Андрей Дёмин – Рассказы 40. Край забытых дорог (страница 15)
Помпа знал, что ему показалось, что такого быть не могло. Но было: бароненок выстрелил, а Шериф только что махнул левой рукой и отбил пулю. Теперь он стоял, даже не пытаясь достать револьвер из кобуры.
– Какая наглость! – продолжил Шериф. – Тебя что, пустынные шакалы воспитывали? А, ну да.
И расхохотался, почти не солгав смехом.
Три выстрела почти слились в один. И снова – будто горсть патронов высыпали в кастрюлю. Только громче.
Шериф, казалось, рукой почти и не двигал.
– Бах! – Шериф шагнул слегка в сторону и поймал пулю, которая даже летела мимо.
А потом пошел вперед.
– Бахххзнь!
Каждый раз люди рядом с Помпой вздрагивали и каждый раз задерживали дыхание после очередного выстрела. Когда Шериф подошел к бароненку вплотную, раздался громкий щелк. Обойма иссякла.
– Я не хочу убивать тебя, – сказал Шериф (ложь). – Но убью, если ты не согласишься, что проиграл.
Бароненок колебался. Шериф положил ему руку на правое плечо, и тот, охнув, выронил пистолет.
– Я проиграл, – сказал он после едва заметной паузы и опустил лицо.
– Верное решение, – сказал Шериф весело, – молодец. Сегодня никто не умрет, – громко сказал он, повернувшись к толпе. – Те, кто ждал другого – говноеды.
Толпа заволновалась. Видимо, решил Помпа, говноедов оказалось в ней больше, чем надо.
Появилась Док с чемоданом в руках. Она подошла к слегка ошалевшему бароненку и протянула ему свою ношу.
– Прошу, – сказала она. – Небольшой подарок. Лично тебе.
Бароненок тут же пришел в себя, широко улыбнулся, принялся жать руку Док. Помпа перевел взгляд на Шерифа. Тот и вовсе купался в лучах славы. Каждый горожанин хотел пожать ему руку, хлопнуть по плечу и сказать что-нибудь приятное. В стороне стояла только малышка Безм семь. И это отрезвило Помпу. Он подошел к Шерифу и тихо спросил:
– А как же Бес?
– А что с ним? – покосился на него Шериф.
– Он же пропал. Вы же сами сказали, что его украли таберы.
– Нет, я сказал, что таберы воруют детей. И это правда, они их воруют. И я сказал, что допускаю, что они его украли. И это тоже правда, я это допускаю. Но куда он делся на самом деле, я не знаю.
Помпа молча ждал продолжения. Этому приему он научился у Шерифа. Пристально глядеть и молчать. Но чем дольше тянулась пауза, тем сильнее Помпа чувствовал, как пристальность во взгляде сменяется беспомощностью. Шериф нахмурился, пожал очередную руку и повернулся к Помпе.
– Послушай, сынок, – сказал он. – Ваш бес был опасным психопатом. По нему никто плакать не будет, понимаешь? Но благодаря ему мы смогли выжать из этих ублюдков лишний день. Я считаю, обмен достойный. Ты говорил, что он Бес-полезен? Теперь можешь вспоминать его как хм… Поля. Полезного. Свою миссию он выполнил.
Помпа понимал. И одновременно не очень. Подул ветер, потянулись струйки песка по грунтовке.
– Ладно, пойду поздравлю паренька с тем, что он выжил, – сказал Шериф.
Он быстро оказался рядом с бароненком, пожал ему руку, даже обнял на радость Док. Затем увидел чемодан.
– А тут что? Давай откроем! – игриво предложил Шериф.
– Это подарок отцу от Док! – запротестовал было табер. – Я не могу!
Он врал. Он мог и даже хотел.
– Не спорь, сынок! – Шериф уже возился с замком.
Помпа хотел подойти, но краем глаза заметил, как к Шерифу бежит с сияющим лицом Псифи. Ноги Помпы встали и идти никуда не захотели. Наверное, это его и спасло.
Мягкий голубоватый свет озарил лицо Шерифа, отчетливо выделив каждую морщинку. Глаза его засветились, улыбка стала шире, морщины – глубже. Шериф засмеялся так громко и так заразительно, что даже сын барона захохотал, прыснула и залилась смехом подбежавшая Псифи, улыбка сама собой растянула губы Помпы.
Шериф схватил сына барона за шею и впечатал лицом в стену. Прежде чем тот успел откинуться навзничь, Шериф уже тянулся за пистолетом. Затем началась стрельба. Первая вибропуля вонзилась в голову бароненка, та взорвалась. Красная жижа плеснула на песок, а оттуда на стену ратуши. В глазах Псифи заплескался страх, но она смеялась, будто не в силах остановиться, и в ее раскрытый рот прилетела вторая пуля. Помпа снова увидел красный взрыв. Третий выстрел угодил в стоящего рядом Рема пять. Тот нелепо дернул руками и свалился, открыв спину убегающей Док. Шериф ухмыльнулся, будто именно этого и ждал.
– Тварь! – раздался его рев, грохнул выстрел, и Док упала.
Нет, не умерла, только ранена.
Помпа увидел ее затравленный взгляд и даже не сразу понял, что двигается. Будто тело сообразило раньше и понесло бесполезного хозяина в сторону Шерифа. Тот резко обернулся, будто заранее знал, что будет делать Помпа. Мелькнуло что-то черное и бесконечно тяжелое. Раздался оглушительный хруст, и Помпа свалился навзничь, пытаясь понять, что произошло. А подошва сапога снова врезалась ему в голову. Помпа не терял сознания, он видел все происходящее, видел, как Шериф идет к Док. Как в него начинают стрелять оставшиеся таберы. Как он укрывается за стеной. Как бежит прочь Док. Это был шанс. Сам Помпа вскочил и побежал. Тело бежать не хотело, сознание пыталось куда-то уплыть, мир слегка мерцал перед ним. Дверь салуна влетела внутрь вместе с ним. Несколько секунд он потратил, выуживая из-под стойки Завбара.
– Давай сюда оружие, – голос Помпы звучал гнусаво.
– У меня нет…
– ДАВАЙ! – рявкнул Помпа, забрызгав лицо Завбара кровью. Тот сунул руку в простенок и вытащил карабин, который тут же оказался в руках Помпы. Он рванул к выходу, застыл в дверях, прицелился. Шериф резво убегал. Выстрел. Помпа не был уверен, но кажется, фигура Шерифа дернулась, прежде чем окончательно раствориться в мареве. И тогда растворилось сознание самого Помпы.
Первое, что он увидел, очнувшись, – барона, крепко державшего воротник Док. Помпа повел непослушными глазами и понял, что оказался в кабинете Док. Его положили у стены. Голоса звучали странно, будто одно ухо слышало лучше другого. Отчаянно болел нос, дышать приходилось ртом. Он кое-как выпрямился и сел. Ему было мучительно стыдно. И больно. Обидно. Наверняка, ему было как-то еще, но за этой троицей он уже не чувствовал ничего. Кровь, кажется, перестала течь по губам, но уверен он не был, потому что губ тоже не чувствовал.
– Завтра на рассвете вы отдаете мне вашего Шерифа, – сказал барон. – Или свои жизни. Предложения получше не будет. Ясно?
Не дожидаясь ответа, он разжал ладонь, и Док упала на стул. Барон сплюнул на пол и пошел к выходу. Док проводила его взглядом, затем этот взгляд вонзился в Помпу.
– Ты, – сказала Док, будто впервые его увидала. – Ты же сказал, он не врал!
Помпа не понял.
– Тогда в машине! – повысила голос Док. – Ты сказал, что Шериф не врет!
А, вот о чем она. Помпа собрался с мыслями. Он вспомнил лицо Шерифа и оранжевые ленты.
– Он не врал.
– Ты уверен?
– Да, Док.
– Тогда почему он сделал все это?
Док сплюнула на пол, и Помпа вдруг поразился. Он никогда не видел, чтобы Док себя так вела. Перед ним как будто оказался совершенно незнакомый, чужой ему человек.
– Скажи-ка мне, вру я сейчас, или нет? – приказала Док. – Я не виню тебя в произошедшем.
Помпа внимательно глядел на этого чужого человека. И не видел лжи или правды. Лишь голые черты лица, которые не говорили ему ни о чем.
– Это, – Помпа охрип, – правда.
– Ах вот как, – спокойно сказала Док. – Что ж. Сека, – позвала она помощницу. – Делай объявление. Все выходим на улицу и ищем ублюдка. А ты, – взгляд на Помпу, – пойдешь в общежитие. Ты теперь бесполезен. Завтра решим, что с тобой делать. Если это самое завтра наступит. Три пять шесть.
Док потянулась к куртке Помпы и одним движением сорвала с нее квадратный значок помпомшерифа. Помпа стал Бесом.
Ратуша молчала. Машина произвела товар и остановилась. Док была права, им нужно было два дня. Общежитие погрузилось во мрак, давно пропищал отбой, везде выключили свет. Только в коридоре он горел – тусклый и никчемный. Бес сидел у стены, рядом зияла темнотой дверь в его комнату. Нет, не его, просто комнату, где он сегодня должен спать. Должен, но не может. Ему холодно, но он не ежится. Его плащ, ключи, значок – все забрала Док. Сейчас Бес был облачен в стандартный костюм для безмов. Размер мал. Натирает при движении. Хорошо, что прямо сейчас Бес не движется. Он сидит.
Бес слегка ведет глазами. Рыжая коротышка в шерифском плаще. На том месте, где обычно красовался значок или звезда, зияла дыра. Безм семь. Та самая, что сумела починить дверь в салун, и вот-вот должна была перейти в инженерский отдел, взяв имя Поминж. Она села рядом. Прижалась к его боку.
Бес два пожал плечами. Так получилось. Еще вчера от него была польза. И он мог почувствовать правду и ложь. Он знал, врет Шериф или нет. А сегодня уже не способен буквально ни на что.