Андрей Дорогов – Последняя жертва (страница 6)
Егор вывалился в ночь и побрёл прочь от дома.
3
Догоревший до пятки окурок ожёг пальцы, вырвав Егора из воспоминаний. Машинально скатав из бычка шарик, он посмотрел на топтавшегося возле гаражей Гошу. Знал что-то старинный дворовый товарищ, знал. Егор это чувствовал – по виду, по бегающим глазам. Но почему-то мялся, не хотел говорить. Сам замаран? Да, нет, вряд ли. Жидковат товарищ для таких дел. Да и не вязались убийства и наркота, что сейчас лежала в кармане Егора. Никак не бились эти два факта друг с другом.
За спиной лязгнул проворачиваемый в замке ключ, и Егор, не дожидаясь появления разгневанного жильца дома, который будет отчитывать его за курение в подъезде, вернулся к Гоше.
– Надумал что?
Помявшись «торчок» всё же выдал:
– Сам не видел, но мне рассказывали. Были три странных типа, вроде как ты описал. Два чела и тёлка.
– Где видел, кто видел? Чего кота за яйца тянешь? Это пока вообще не инфа, а так – пустота одна.
– На хате, одной, – «Вялый» всё мялся, цедил слова по одному, было видно, ой как не хочется ему говорить об этом Егору. – Челик19 один.
– Ты утомил, Гоша. Не хочешь говорить, тогда пошли к Сидорову в гости, или другой вариант – у меня тут три «висяка»20 по «мокрому»21 нарисовались, может, слышал? Если хочешь, могу на тебя оформить. Проблема с цыганами сразу отпадёт. А, Гоша?
«Вялый» после этих слов весь как-то сник.
– Хорошо, Егор, расскажу. Только обо мне ни слова, прошу.
Егор кивнул.
– У Алика на квартире они были.
– У какого Алика?
– У «Гуманоида».
– Какого, бля, гуманоида, – Егор начал закипать, – ты, по делу «мести»22 начнёшь, или порожняк гнать продолжишь?
– У Алика «Гуманоида». Погоняло такое. Он… ну короче «банчит»23 на районе «натурашкой»24, но, только для своих.
– И…
– Ну вот он по приколу и рассказывал, как к нему трое залетело. Два мужика и баба. Все в чёрном, на готов похожие, помнишь, были такие лет 10 назад.
– Дальше.
– Всё. Банку «афганки»25 взяли и ушли. Прикинь, колько он странных типов видал, а таких первый раз.
– Банку? Какую банку?
– Да натуральную, стеклянную, литровую, в которых огурцы солят. Прикинь да, раскумарились ребята.
В голове Егора сразу всплыли слова эксперта:
– Видишь, Дымов, жестянки? В них что-то жгли. И я даже скажу, что – коноплю, и много, очень много…
В голове вспыхнуло красным семафором: горячо, Егор, горячо! Поймал ты, похоже, след. Давай крути «обдолбыша»26 дальше.
– Адрес, давай.
– Егор, на квартиру так просто не войдёшь.
– Вот ты, и поспособствуешь.
– Не, я бля буду, не могу. Ты чё, меня же тогда вообще…
– Что, поставщика боишься потерять?
– Не, ну сам посуди, если я тебя – мента, пардон, полицейского приведу. Мне всё – кранты.
Егор нахмурился, эта пустая болтовня ему порядком надоела. «Вялый», видя это, заторопился.
– Я код тебе дам, ну как войти. Там просто постучишь, особым способом. Вот так – раз, два, три, пауза, раз, два, три, пауза, раз.
«Вялый» изобразил на торпеде, как надо стучать.
– Тебя спросят – кого надо? Ответишь – Дядю Бо. Только про меня ни полслова.
– Ладно, пошли.
– Я-то зачем?
– А, ты как думал, Гоша? Я такой – спасибо тебе, братуха за помощь, держи свой «банч»27, давай краба и до свидания. Топаю на хату, а там бабка малахольная не при делах. А я такой – здрасте, пожалуйста! Гоша, негодяй такой, обманул меня, ну ладно, домой пойду, чаи гонять. Да?
Гоша пожал плечами.
– Я не вру.
– Ты своё «дерьмо» получишь, когда я на адресе побываю и проверю, гонишь ты или нет.
– Ну, ладно, – неожиданно быстро согласился «Вялый». – Не вопрос. Только это далековато отсюда. На Молодёжке. Кругляш знаешь?
Егор знал, этот сталинской постройки радиусный дом. Отсюда и впрямь было далеко, если на общественном транспорте.
– Знаю. Машину поймаем.
– Зачем? – удивился Гоша. – Я на тачке.
Егор искоса глянул на него и спросил с удивлением:
– Давно?
– Ну, как устроился курьером, так служебную и дали. Она тут недалеко.
– Потопали, тогда.
– Потопали, – согласился Гоша. – А то я околею скоро от холода.
Машина у «Вялого» оказалась не «Ока» отрыжка отечественного автопрома, как её называли в народе, на которой каталось большинство автокурьеров, а старенькая, изрядно травленная ржавчиной «восьмёрка».
«Вялый» пиликнул сигнализацией и дёрнул водительскую дверь, та закряхтела, но не открылась.
– Заедает, сука! – извиняющимся тоном произнёс он. – На морозе.
«Вялый» дёрнул сильнее, раз, второй и наконец, с третьего рывка дверь со скрипом открылась.
Рыдван на вид был полнейшим барахлом, но завёлся с пол-оборота, словно и не на морозе стоял.
– Зачётная, тачила, – Гоша любовно огладил обтянутый кожей руль от «Опеля» поставленный вместо штатного вазовского и включил печку. – Слышишь, как мотор звучит?
– Не автолюбитель, мне без разницы, – равнодушно отозвался Егор. – Поехали. Как говорится, раньше сядешь – раньше выйдешь.
– Типун тебе на язык, – Гоша лихо вырулил на проезжую часть. – Всё пучком будет. Я не пи..ил. Сам увидишь.
– Посмотрим, – Егор откинулся головой на подголовник и прикрыл глаза. – Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.
Водителем Гоша оказался не слишком опытным, но аккуратным. Видимо, понимал, что с полкило «дерьма» на кармане, глупить на дороге себе дороже.
До радиусного дома они доехали быстро. Дороги в середине дня были полупустыми, да и мороз сделал своё дело, кто-то не завёлся, кто-то решил в такой холод вообще не выходить из дома. Гоша припарковался рядом с домом.