Андрей Дмитриев – 15 нокаутов в семейном праве (страница 11)
Пункты 1 и 2 статьи 72 Семейного кодекса РФ гласят:
«1. Родители (один из них) могут быть восстановлены в родительских правах в случаях, если они изменили поведение, образ жизни и (или) отношение к воспитанию ребенка.
2. Восстановление в родительских правах осуществляется в судебном порядке по заявлению родителя, лишенного родительских прав. Дела о восстановлении в родительских правах рассматриваются с участием органа опеки и попечительства, а также прокурора».
8 Нокаут
Три года судов военного пенсионера со своей женой (раздел имущества – от загородного дома до пылесоса)
Часть 1. Пройдены три судебные инстанции
Александр Евгеньевич был уже на пенсии и подрабатывал в службе безопасности одного из петербургских банков, он бывший военный и очень порядочный человек. Впервые он пришел ко мне в 2013 году. Помню, как на первой встрече у Александра Евгеньевича дрожал голос. К сожалению, получилось так, что он узнал об изменах своей супруги. Чего ей не хватало, неизвестно. Люди они были вполне обеспеченные по меркам Питера: у Александра Евгеньевича была двухкомнатная квартира, стабильная заработная плата и пенсия; в период брака они построили добротный загородный дом в 40 минутах езды от Санкт-Петербурга. Человек он был непьющий, негулящий и, что важно, интеллигентный.
Супруги были ровесниками, обоим по 55 лет. Как у него, так и у его жены это был не первый брак, у каждого из них были свои уже взрослые дети. Супруга долгое время не работала, потом по рекомендации Александра Евгеньевича ее взяли в коммерческую фирму на должность, связанную с финансами.
Узнав все подробности дела, мы с клиентом заключили договор на оказание юридических услуг, и я начал подготовку документов для обращения в суд. Вначале мы подали иск в мировой суд для расторжения брака, супруга его также наняла адвокатессу, и они стали максимально затягивать вынесение решения о разводе. А способов для затягивания дела при желании очень много – это, например, можно сделать с помощью прошения о предоставлении срока для примирения.
Семейный кодекс каждому из супругов предоставляет возможность при расторжении брака попросить такой срок, он может составлять три месяца. Обычно судьи охотно соглашаются и дают время для того, чтобы пара еще раз все обдумала и предприняла попытки воссоединиться.
В пункте 2 статьи 22 Семейного кодекса РФ указывается: «При рассмотрении дела о расторжении брака при отсутствии согласия одного из супругов на расторжение брака суд вправе принять меры к примирению супругов и вправе отложить разбирательство дела, назначив супругам срок для примирения в пределах трех месяцев.
Расторжение брака производится, если меры по примирению супругов оказались безрезультатными и супруги (один из них) настаивают на расторжении брака».
Параллельно жена предъявила иск о разделе совместно нажитого имущества. Когда я увидел ее требования, то был удивлен: список имущества включал, помимо недвижимости и кредитов, мелкую бытовую технику (микроволновую печь, пылесос), подушки, шторы и многое другое. Но самое неприятное было то, что супруга требовала выплатить ей половину от остатка по кредиту, о котором Александр Евгеньевич впервые узнал из ее иска! Как он мне рассказывал, вероятнее всего, жена в период брака оформила на свое имя потребительский кредит. Согласие мужа в банке в таком случае не спрашивают, а вот деньги она потратила не на нужды семьи, а передала своему уже взрослому сыну от предыдущего брака. Семейный кодекс признает долги супругов общими, если взятые в долг деньги были потрачены на нужды семьи, и жена Александра Евгеньевича утверждала, что кредитные средства пошли на обустройство их дома, но никаких доказательств этому не было.
Пункт 3 статьи 39 Семейного кодекса гласит: «Общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям».
Вот с таким исковым заявлением о разделе имущества мы столкнулись. Подробно изучив все бумаги, я подготовил встречный иск и возражения на требования жены моего клиента. Нам необходимо было доказать, что средства, оформленные в кредит, не использовались на семейные нужды. Также супруга претендовала на компенсацию за автомобиль «Санг Йонг Рекстон», на котором ездил мой клиент. Однако мы написали об этом в своих возражениях: основная часть денег на покупку этой машины была взята после продажи автомобиля, которым владел Александр Евгеньевич до брака, то есть эти деньги не подлежали разделу и должны были вычитаться из стоимости авто.
В пункте 1 статьи 36 Семейного кодекса РФ говорится: «Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью».
В общем, с такими взаимными претензиями началась долгая и напряженная для обеих сторон судебная тяжба. В Гражданском процессуальном кодексе РФ черным по белому написано, что дела должны рассматриваться в течение двух месяцев с момента подачи искового заявления, однако на основании своей практики могу сказать, что подобного рода споры практически всегда выходят за рамки этих периодов.
В пункте 1 статьи 154 Гражданского процессуального кодекса РФ указывается: «Гражданские дела рассматриваются и разрешаются судом до истечения двух месяцев со дня поступления заявления в суд, если иные сроки рассмотрения и разрешения дел не установлены настоящим Кодексом, а мировым судьей до истечения месяца со дня принятия заявления к производству».
По данному делу выступали свидетели, был привлечен банк в качестве третьего лица, и после заслушивания всех участников процесса судья вынес решение, которое не устроило ни нас, ни наших оппонентов. Мало того что долг по кредиту признали общим, так судья еще и обсчитал Александра Евгеньевича на сумму около 300 тысяч рублей, так как не учел вложения с продажи его машины, приобретенной до вступления в брак.
Мы подготовили и подали апелляционную жалобу, которая была рассмотрена коллегией Санкт-Петербургского городского суда. Для тех, кто не сталкивался с рассмотрением апелляционных жалоб, скажу, что, например, в Санкт-Петербурге и Ленинградской области жалобы на решения городских и районных судов рассматриваются коллегиально, то есть не одним, а тремя судьями, что должно бы повышать качество работы. К сожалению, из практики могу сказать, что много раз видел формальный подход суда к пересмотру. Как раз с формальным пересмотром мы столкнулись в этом деле: коллегия из трех судей, зачитав доводы жалобы, не усмотрела никаких нарушений в судебном решении и оставила вердикт в силе.
Далее мы с Александром Евгеньевичем обсуждали, велики ли наши шансы добиться справедливости в вышестоящей инстанции. Я, признаюсь, был настроен весьма скептически, ведь вышестоящая инстанция в данном случае – президиум городского суда, то есть это коллеги, только более старшие, тех судей, которые уже рассматривали наше дело в апелляционном порядке и не нашли никаких недочетов в работе судьи. Зачем им подставлять своих же, отменяя решение, которое уже прошло два судебных рассмотрения? На практике случаи, когда на таком уровне что-то могут поменять, очень редки.
А работа юриста в кассационном суде – это:
• подготовка полноценной жалобы;
• подача в суд;
• в случае вызова – участие в заседании.
Все это также требует финансовых вложений от клиента. В общем, Александра Евгеньевича я отговаривал от этой процедуры, однако он в конце концов принял решение все-таки идти до конца.
Я еще раз досконально изучил все материалы дела и составил кассационную жалобу, ее приняли в президиуме городского суда и – о чудо! – затребовали все дело. Нас вызвали для участия в судебном заседании. Нелишним будет отметить, что на тот момент прошло уже два года с начала работ по этому делу.
В течение полутора часов ожидания приглашения в зал президиума Санкт-Петербургского городского суда для судебного разбирательства мы с Александром Евгеньевичем обсуждали нашу судебную систему. Именно в тот момент я наконец четко осознал, что присказка «Рыба гниет с головы» максимально точно отражает отношение нашей судебной власти ко времени участников процесса, ведь нас приглашали на конкретное время, а по факту вызов значительно задерживался. Если так происходит на таком высоком уровне судебной иерархии, то что говорить о звеньях районных и мировых судей?!
Однако наш черед все-таки подошел, и мы вошли в просторную аудиторию с очень высоким потолком и дорогой дубовой мебелью. Президиум судей во главе с председателем, которая более 30 лет работала в судебной системе, начал зачитывать нашу кассационную жалобу. Нам с Александром Евгеньевичем дали по нескольку минут, чтобы высказать свои аргументы, после этого состав удалился для вынесения решения. Этот момент я точно запомнил на всю жизнь: коллегия выносит решение об удовлетворении требований нашей жалобы!
А это, уважаемый читатель, означало следующее. Изначально наше дело о разделе имущества супругов рассматривалось в районном суде одним судьей, который, как подтвердил президиум, совершил ошибку. Далее это решение мы обжаловали в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд. Состав из трех судей оставил решение судьи в силе, то есть на ошибку судьи не обратили внимания, и только президиум учел наши аргументы и отправил дело на новое рассмотрение. То есть первый судья и последующая коллегия из трех судей приняли ошибочное решение! Вот с таким грустным фактом я столкнулся в своей практике.