Андрей Чиртулов – 3020 (страница 1)
Андрей Чиртулов
3020
3020 год.
Глава 1. Община
После Третьей мировой войны человечество было отброшено на сотни лет назад. Люди и весь мир изменились. Выжившие снова облачились в звериные шкуры, ютились в землянках и пещерах. Они селились в труднодоступных местах – глубоко под землёй или высоко в горах, в тёмных каменных укрытиях. Находиться на открытой местности стало смертельно опасно.
Ядерные и химические бомбардировки вызвали мутации. Насекомые превратились в чудовищ, пожирающих всё живое. Но не вся планета была опустошена. Ходили слухи, что где-то остались нетронутые уголки – места, где природа и люди сохранили свой первозданный облик. Говорили даже о секретных резервациях, где укрылась элита, успевшая спастись до катастрофы. Будто бы там, в скрытых лабораториях, учёные ищут способ восстановить то, что ещё не погибло.
Мне не повезло. Я родился в это мрачное время. Наша община жила в глубине Альпийских пещер – около сотни изгнанников, вынужденных прятаться от нового мира. Мой отец, его звали Рик был их вождем. В те годы люди сбивались в небольшие группы – по сто, двести человек. Так было проще выжить: сто человек прокормить проще, чем тысячу, и ютиться в небольших пещерах было комфортнее одной сотне людей.
В общине царил строгий порядок. Каждый знал своё место. Были охотники, добывавшие еду; те, кто поддерживал быт и чистоту; учителя, занимавшиеся обучением и воспитанием детей; были «кроты» – так называли тех, кто расширял подземные тоннели, прорубая путь в каменной толще. И была особая каста – молодые, сильные, быстрые. Их посылали в разведку.
С каждым возвращением они приносили интересные вещи, найденные на развалинах старого мира.
Глядя на них, я мечтал, что, когда вырасту, стану таким же ловким и смелым и пополню их ряды. На тот момент мне было 15лет и ОТЕЦ не пускал меня, говорил это очень опасно.
Мне хотелось поскорее найти то заветное место, о котором рассказывали таинственные одиночки. Одиночками называли путников, которые время от времени заходили к нам, чтобы переночевать, а наутро уходили, не сказав ни слова.
Однажды ночью мы услышали крик. Кричал мужчина и просил о помощи. Мой Отец и ещё трое добровольцев отправились на помощь. Через несколько минут они притащили мужчину и женщину; оба были в крови и сильно измучены. На них напали крысы. Я уже говорил, что после бомбёжки химическим оружием стали происходить мутации.
Крысы выросли до размеров крупной собаки, и с ними очень сложно было справиться.
Стоны раненых путников стихли только под утро. Женщина, истекая кровью, так и не пришла в сознание, а мужчина, прежде чем закрыть глаза навсегда, успел прошептать:
– Они идут… Они нашли тропу…
Его рука сжала запястье моего отца, оставляя кровавые полосы. Потом – последний выдох. Тишина.
Никто не понял, что он имел в виду. Но через три дня пропали первые разведчики.
Тень в тоннеле
Я стоял на страже у входа в узкий тоннель, сжимая в руках самодельное копьё с наконечником из ржавой арматуры. Мне ещё не доверяли настоящих вылазок, но Отец сказал, что если я хочу быть разведчиком, то должен научиться терпению.
– Эй, крот! – окликнул я парня с запылённым лицом.
Он даже не повернулся. Просто шагнул в темноту, и через мгновение его фонарь растворился в изгибах тоннеля.
А потом раздался крик.
Короткий, обрывистый – будто кто-то резко захлопнул рот ладонью.
Я бросился вперёд, но напарник схватил меня за плечи.
– Стоять! – прошипел он. Его глаза в свете факелов казались чёрными безднами.
Но я видел! В просвете между камнями мелькнуло что-то слишком быстрое, длинное, гибкое, покрытое слизью.
Что скрывает тьма
– Это не крысы, – сказала старая Марта, костяными пальцами перебирая сушёные травы. – Они не охотятся так.
Отец мрачно смотрел в потолок пещеры, где капала вода, пробивая себе путь сквозь камень. Веками.
– Одиночки предупреждали, – пробормотал он. – Говорили, что в глубине шахт что-то проснулось.
Я сжал кулаки. – Значит, надо искать другое убежище!
– Некуда, – резко оборвал меня Отец. – Поверхность кишит тварями, а другие пещеры либо заражены, либо уже заняты.
Тогда я сказал то, о чём думал все эти годы:
– Значит, надо найти Заветное Место, о котором говорят одиночки.
В пещере повисла тишина. Даже факелы будто потускнели.
Спуск в преисподнюю
На рассвете собрали отряд.
Шесть человек: три разведчика, два «крота» с кирками и взрывчаткой, которая была найдена разведчиками на развалинах старого мира, и я, – таскавший за ними верёвки и факелы.
– Только разведка. Никаких стычек. Если увидите их – отступаем и заваливаем проход.
Старшим был Гарт – высокий, с обожжённой половиной лица. Он молча кивнул и первым шагнул в чёрный зев тоннеля. Шахта опускалась спиралью.
Стены были влажными, местами покрытыми странным слизистым налётом.
– Что это? – прошептал я, касаясь пальцами.
– Не трогай! – рявкнул Гарт, швырнув в меня камешек. А потом мы увидели первую отметину. Глубокая царапина на камне, будто от стального когтя. – Это не крысы… – пробормотал один из нас, крепче сжимая кирку. Гарт замер, прижав ладонь к моему рту. Его глаза расширились в темноте.
– Не дыши.
Стена перед нами шевельнулась.
– Что это? – сказал я, еле дыша от страха. Но никакой червь не должен был быть таким.
– Мутация, – прошептал «крот» за моей спиной. – Они же питались почвой… Почему теперь…
– Потому что почва мертва, – скрипнул Гарт. – Теперь они едят камни.
Мы отступали шаг за шагом, но червь не спешил нападать. Он просто следил – слепой, но чуткий к вибрациям.
– Уходим, – сказал Гарт.
Вернувшись, мы рассказали все что произошло и было принято решение завалить проход. Неподалёку от нашей пещеры был ещё один вход в гору, но туда никто и никогда не ходил. Я предложил сходить туда в разведку.
Разведка
Мы шли по тоннелю уже больше часа. Стены вокруг были гладкими, словно отполированными. Воздух густел от запаха плесени и чего-то кислого – будто гниющего металла.
– Здесь кто-то есть, – прошептал Джим, указывая на пол.
В свете фонаря виднелись следы – не червей, а людей. Кто-то прошёл здесь недавно.
– Может, выжившие?
Гарт молча покачал головой.
Тоннель начал сужаться, затем резко оборвался, упираясь в металлическую дверь.
Старую, ржавую, с едва видной надписью: Лаборатория.
Дверь поддалась не сразу. Мы взломали её, используя кирку и остатки взрывчатки.
Внутри пахло смертью.
Длинный коридор, освещённый тусклым аварийным светом. Стены в кровавых подтёках, пол усыпан пустыми гильзами. Что это? удивленно спросил я.
– Здесь шёл бой, – пробормотал Гарт, поднимая с пола проржавевший пистолет.
Я шагнул дальше – и замер. Люди.
Точнее, то, что от них осталось.
Они сидели, прислонившись к стене, скелеты в истлевшей униформе. В руках у одного – дневник.