Андрей Буторин – Сочинитель (страница 34)

Поэтому немудрено, что именно Олюшка вспомнила об этом источнике гостинцев первой. Ее идею тут же подхватили и две другие осицы.

– Молодчина! – похвалила подругу Анюта. – Дельная мысль! Где там какие оказии, мы в курсе, а «черных виноделов» постараемся не тревожить.

– Так мы ведь теперь знаем, что «виноделы» боятся воды, – радостно заговорила Светуля. – Возьмем с собой водометы – и все дела.

– Нет-нет-нет! – мотая головой, замахал руками Васюта. – Олюшка говорила, что «виноделы» не стали вас дальше преследовать, потому что или испугались озера, или просто физически не могли далеко отойти от особняка. И мне кажется, что вторая причина вернее.

– А ты знаешь, что нужно делать, когда кажется? – угрюмо спросила Анюта.

– И потом, – проигнорировав вопрос, продолжил сочинитель, – оказии могли за это время поменять место, измениться, там могли появиться новые…

– Оказии мы обнаруживать умеем, – сказала Олюшка. – Да ты и сам уже в этом не намного хуже нас.

– Ну, тогда и я тоже пойду вместе с вами! – категорично заявил Васюта, поняв, что осицы уже приняли решение и переубедить их не получится. Тем более что и Околот с Силаданом пока что молчали, а значит, возразить им было нечем. Зато одновременно высказались Сис и Лива:

– Мы тоже пойдем!

– Ну, от меня, думаю, толку там мало будет, – вздохнул Дед, – так что я снаружи покараулю.

Тут наконец взял слово и Околот.

– Как я понял, – сказал он, – вы, девушки, в Агуше уже побывали. Потом мне все подробно об этом расскажете, но поскольку я вижу вас перед собой, уже сейчас могу сделать вывод, что вы после этого остались живыми. И раз уж вы в основном знаете, что там и как, то согласен, что логично именно вам туда и пойти. Стоит ли идти Васюте, Ливе и Сису – это вы решайте сами, только не сгоряча, а все хорошенько обдумайте и обсудите. Ну а мы с Дедом и Силаданом, чтобы не путаться у вас под ногами, займем оборону по периметру снаружи – лишней такая предосторожность, считаю, не будет. Но больше всего меня все же беспокоят эти «черные виноделы». Значит, они на самом деле существуют? И они действительно очень опасны?

Олюшка рассказала Околоту про «виноделов». Тот совсем помрачнел.

– Очень плохо, – сказал он, поиграв с полминуты желваками. – Не думаю, что у вас получится их не потревожить. К тому же сдается мне, что гостинцы, по крайней мере их основная часть, как раз в подвале и находятся, а монстры их охраняют. И даже если они и впрямь боятся воды, достаточно ли будет водометов для защиты от них? Воды туда помещается не так уж и много.

– Я знаю, что можно попробовать!.. – воскликнул Васюта, которому в голову пришла внезапная идея.

На него посмотрели сразу все. Сочинитель прочистил горло и озвучил свою мысль:

– «Синегур», тот самый артефакт, в смысле гостинец, что помог Валерке Микроцефалу выбраться из «незримой дыры»…

– Еще не факт, что он в ней побывал, – перебил его Силадан. – И что вообще «синегур» ему в чем-то помог.

– Он же не мог просто так взять и уйти, – возразила Олюшка. – Мы бы по любому заметили. Значит, что-то ему помогло. А кроме «синегура», у него ничего не было. Да если бы и было – то что? «Незряш» разве… Но как бы он, ослепнув, до города дошел, да еще никуда не вляпавшись? Шансов ноль. Так что Вася прав, это «синегур» Микроцефалу помог. Только я не поняла, как он нам-то поможет… а, Вась?

– Так я еще не успел рассказать! Короче, идея такая… Если «синегур» от его владельца отбрасывает опасности-неприятности, ну или вот, в Валеркином случае, владельца от опасности, то наверняка отбросит, ну или хотя бы не подпустит «черных виноделов» ко мне. И тогда я обыщу подвал и соберу там все гостинцы.

– Во-первых, почему это именно к тебе не подпустит? – нахмурившись, глянула на Васюту Олюшка. – Во-вторых, у нас этого «синегура» нет, если ты не в курсе.

– Отвечу по порядку, – кивнул сочинитель. – Меня – потому что именно я возьму с собой в Агушу «синегур». Сразу скажу, почему я. Потому что вы, девушки мои хорошие, станете спорить, кто именно из вас пойдет с «синегуром» к «виноделам», а там, ясен пень, и подеретесь. Ладно, шучу, драться не будете, просто разругаетесь… Все, все, не надо так на меня смотреть, дырки прожжете!.. В общем, в любом случае вы куда лучше меня стреляете, реакция у вас лучше, да и в принципе в боевой обстановке действуете круче. Поэтому вам и Сису с Ливой, считаю, есть смысл оставаться внутри особняка и хреначить «виноделов», которые побегут от меня из подвала. Стрелять в них, водой поливать – низводить, короче, как говорил Карлсон.

– Кто такой Карлсон? – спросила Светуля. – Какой-то… как у вас там… сталкер из вашего мира?

– Не совсем сталкер, но тоже парень не промах – низводить и курощать у него хорошо получалось, я вам потом расскажу эту историю, когда все закончится. Вот и вы тем же самым займетесь, у вас это получится куда ловчее, чем у меня. А я буду просто по подвалу с фонариком ползать – думаю, на это меня вполне хватит. Что касается «синегура», то я придумал, где его можно взять. Потап ведь сказал, что знает об этом гостинце, так что вполне возможно, у трубников где-нибудь один завалялся. Ну или поспрошает у людей, ежели у самих не найдется, – он же говорил, что особой популярностью «синегур» не пользуется, так что отдадут без проблем, думаю. Тем более нам ведь он не навсегда, а только на время нужен, потом вернем.

– К Потапу сходим мы, – сказала Анюта. – Мы хорошо знаем все закоулки, пройдем незаметно.

– По-моему, «мы» сейчас – это все мы, – проворчал, обведя рукой всех собравшихся Околот. – Не «ОСА», не «Сталкер», а вся «Монча». Прошу всех об этом не забывать, сейчас как никогда мы должны быть едины. Но я тебя понял. И поддерживаю. Всем идти – только светиться и нарываться на лишние неприятности. Кому-то одному – слишком опасно теперь. А втроем в самый раз. Ступайте. Но знаешь что, Анюта, не говори Потапу, для чего нам «синегур» понадобился. Скажи просто, что я попросил на время. Мол, интересно стало, что это за гостинец такой, никогда раньше не видел.

– Боишься, что иначе трубники за нами к «черным виноделам» в Агушу попрутся? – хмыкнула Анюта. – Вот уж вряд ли. Они люди хоть и смелые, но практичные, безумствовать не любят. А особняк Агуновича, как всем, кроме нас с девчонками, известно – это верная смерть.

– Вот потому он вам, если правду скажете, «синегур» и не даст, – в свою очередь усмехнулся Околот. – Из-за своей практичности. Ведь тот, кто с гостинцем в Агушу войдет, тот так с ним внутри навек и останется. В общем, скажи, что я попросил на день-другой любопытства ради.

И вновь от давящего тревогой ожидания не находил себе места Васюта. Только на сей раз эта тревога была куда сильнее, ведь опасность угрожала его любимой Олюшке. Чтобы хоть как-то отвлечься от давящих мыслей, сочинитель опять стал писать стихи. Вернее, даже не стихи, а, как и в прошлый раз, лишь какие-то рифмованные огрызки. Из которых лишь один получился более-менее нормальным, хотя и не особо оптимистичным:

Мальчику скучно сиделось без дела, Вот и решил он сходить к «виноделам». Кровью своей винный погреб украсил Мальчик по имени Сидоров Вася.

Тем не менее Васюта вовсе не отдался полному пессимизму, не хоронил себя заживо. Скорее, он таким несколько странным образом себя подбадривал, изгоняя шуткой, пусть и откровенно чернушной, страх. Впрочем, нужно сказать, что и особого страха он не испытывал, лишь осознание грядущей опасности, реальной и смертельной, но такой, которую можно и нужно было постараться избежать. Еще пару недель назад он при куда менее серьезных проблемах уже бы трясся в лихорадочном волнении и бегал по потолку, кусая локти. А сейчас – всего лишь стишок, всего лишь осознание. Он куда больше переживал сейчас за Олюшку, чем думал о том, на что подписался, хотя, говоря откровенно, любимой сейчас грозила пусть и явная, но понятная и привычная опасность, ему же предстояло столкнуться с практически неизведанным, таинственным ужасом. Но вот не было у него ожидаемого душного, липкого страха – да и все тут! Оставалось признать, что он, сам не замечая того, сильно изменился за эти несколько дней «сталкерства». Не стал храбрецом, но перестал быть трусом. Не стал силачом, но перестал быть слабым. Зона Севера выковывала его новый характер, и она же с помощью своих загадочных оказий-аномалий вкупе с гостинцами-артефактами физически сформировала его новое тело, куда более подготовленное к жизни в Помутнении и борьбе за эту жизнь. И не только за свою, но и за жизнь любимой, за жизни друзей – настоящих, таких, за которых готов в огонь и в воду. И даже в подвал к «черным виноделам».

К счастью, осицы вернулись довольно скоро. И даже «синегур» принесли. Сказали, что Потап, узнав, что гостинец просят на время, даже не стал интересоваться, зачем тот понадобился, – у трубника хватало более насущных проблем. Девушки, кстати, рассказали, что Мончетундровск выглядит весьма неспокойно: туда-сюда шастают хмурые встревоженные люди, поодиночке никого, все небольшими группами, с оружием наперевес.

– Значит, тянуть нельзя, – ожесточенно потер лысину Околот. – Сегодня ночью и пойдем в особняк.

– Конечно, сегодня, – поддержал его коротким кивком Силадан, – не вижу смысла тянуть. Считаю, нам стоит сейчас подкрепиться и тщательно обсудить план действий.