Андрей Буторин – Джинниня из лампочки (страница 13)

– Ах! – зажмурилась толстушка, бледнея. – Но там что-то мутное.

«Глазастая, зараза!» – отметил он про себя, а вслух трагически произнес:

– Дедушка очень много курил, от легких остались одни ошметки. Боюсь, он туда не только воздух выдул… К тому же врачи подозревали у старика туберкулез.

Бедная женщина резво отпрыгнула, едва не раздавив своего хвостатого друга, который заверещал так, словно увидел собачье привидение.

– Простите, – еще раз шмыгнул Генка носом, спокойно застегивая карман рюкзака.

В туалете он внимательно рассмотрел в зеркале свою новую личину. На себя он теперь походил мало. Если раньше даже немного гордился прямым, тонким, вполне аристократическим носом, то теперь посередине лица красовалось нечто сизое, больше похожее на маленький баклажан. Верхняя губа распухла и задралась, обнажив зубы, – правда, красивые, белые и ровные. Он обеспокоенно потрогал каждый. Левый верхний клык слегка шатался. В остальном все выглядело более-менее в порядке, если не считать кровавых пятен на футболке.

Сделав свои дела, он умылся, обтер одежду мокрыми руками, а когда вышел из туалета, удовлетворенно отметил, что полная спутница, вжавшись в стенку, сидит на своем месте и смотрит на его полку так, словно под ней копошится гадючий клубок.

Глава 10

Станция называлась изумительно – «Индюк». Откровенно говоря, Генка уже сам себя ощущал этой глупой, напыщенной птицей. Надо же, возомнил себя героем, собравшимся в одиночку сражаться с инопланетянами! И где – в неведомых глубинах Галактики! Впрочем, почему один? Марина рядом, теперь в настоящем человеческом обличье. Ха, «человеческом»! Да она же не является человеком по сути!

Сомнения позапрошлой ночи вновь заполнили его мозги. Что он тут делает? Поверил странной, может быть, чокнутой тетке, бросил работу – пусть нудную и временную, но все-таки, – сорвался в одночасье и оказался где? В каком-то Индюке!.. Но Юлька, сестренка! Ее ведь нужно кому-то спасать!.. Впрочем, почему он втемяшил в голову, что справится с этим лучше тех, кто обязан уметь спасать людей – той же милиции, к примеру? Почему не обратился туда, как только понял, что сестру похитили? Да все потому же – поверил Марине. А если она в сговоре с похитителями? Что, если она специально затащила его сюда, чтобы не смог помешать черному делу?.. Тьфу, муть какая! Марина сама спасается от… Тьфу, опять же – с ее только слов! Одна шайка, одна банда… Марина! Какая она, на фиг, Марина? Ее имя и выговорить-то невозможно! Отличное имя, чтобы мозги запудрить. А язык? Разве можно выучить его за пару часов? Сказки для лохов!.. Да? А превращение в дым, помещающийся в лампочке или в бутылке? А луч, на его глазах вознесшийся в небо? Тоже обман, наведенная галлюцинация? А ее глаза, искрящиеся звездным светом? Разве они могут обманывать?..

– Гена, что с тобой? – Рука принцессы легла на Генкино плечо, заставив его вздрогнуть. – Пойдем, поезд ушел.

– Да, поезд ушел… – со вздохом кивнул он и, получив в ответ улыбку, от которой зачастило сердце, понял глубокий смысл этой случайной фразы. К удивлению, стало вдруг очень легко. Сомнения снова рассеялись, уступив место солнцу, льющемуся из Марининых глаз.

«Ну я и скотина!» – мысленно обругал он себя и даже скрипнул зубами от нахлынувшего жгучего стыда.

– Да что с тобой, Гена? – снова спросила Марина, уже с тревогой глядя на него. – Тебе плохо? Все еще больно? Извини, я немного опоздала…

– Так это ты?! – ахнул Генка. – Это ты – тех мужиков?! Но ты же была в бутылке!

Марина, полыхнув огнем взметнувшихся волос, обворожительно рассмеялась.

– Нет, это сделал ты! – заверила она, ослепительно улыбаясь. – Я только чуть-чуть тебе помогла. Поделилась Силой.

– Но ты же ничего не видела!

– Почему ты так думаешь? Видеть можно не только глазами. Не могла же я оставить тебя совсем одного.

– Вот оно что, – дернул он головой. – А я-то удивлялся: чего это толстуха так моим героизмом восхищается?

– Да, ты хорошо им вмазал! – снова засмеялась Марина.

– Да ну тебя! – Генка поддернув рюкзак и отвернулся. – Хватит издеваться, пойдем!

– Я не издеваюсь, – не двинулась с места Марина. – Ведь это сделал действительно ты. Не я же столкнула тебя с полки. Ты сам сделал выбор, несмотря на то, что силы были неравны. Ведь ты даже не думал об этом, правда? Ты просто знал, что должен поступить именно так. Поэтому и победил. У тебя была правда – значит, у тебя была сила. Настоящая сила! А моя стала всего лишь катализатором, небольшой подпиткой. Мне показалось даже, что ты сам взял ее, словно Избранный Джерронорр… А может, так оно и есть? – Последние слова она произнесла едва слышно.

– Ладно, идем. – Генка продолжал хмуриться, но ему все-таки полегчало от Марининой проникновенной тирады.

Пройдя небольшой поселок с нелепым названием, Генка с Мариной ступили на тропинку, тянувшуюся вдоль железнодорожных путей. Вокруг благоухала южная растительность. Слева, под крутым откосом, шумела мутная речка, начинавшаяся где-то в горах, лесистыми ежиками заслонявших горизонт. Между их не столь уж высокими вершинами проглядывали далекие-далекие, но даже отсюда казавшиеся величавыми отроги Кавказского хребта. Справа от железной дороги возвышались похожие лесистые холмы. И впереди также высился один из них.

К нему и бежали рельсы, исчезая в портале тоннеля, выложенном каменными плитами. Перед зияющей чернотой пастью имелась деревянная будочка, возле которой виднелась фигурка в камуфляже. До нее оставалось метров двести, не больше.

Генка остановился, всматриваясь в неожиданное препятствие. Марина тоже увидела человека в форме.

– Это кто? – почему-то шепотом спросила она.

– Ч-черт его знает… – прошептал Генка, потом вдруг хлопнул себя по лбу: – Блин! Тоннели же всегда охраняются! Мосты, тоннели – это все стратегические объекты.

– Ну вот, а Юльку ругаешь за «блины», – улыбнулась Марина.

Но Генке было не до веселья.

– Тут и не так заругаешься, – буркнул он. – Что теперь делать? Лучше бы из поезда выпрыгнули прямо в тоннеле.

– Ага, и по стене размазались, – кивнула Марина. – Переход ведь не во всем тоннеле, надо его еще найти.

– А почему же папа с мамой… – начал Генка и осекся.

– Вот-вот! – подхватила Марина. – Если бы Переход оставался постоянным, то все бы поезда в него проваливались. А так – раз в сто лет, может, случается. Но он там есть: то больше становится, то меньше, еще и перемешается в небольших пределах.

– Откуда ты знаешь? – перебил Генка. – Ты же здесь первый раз?

– Я тебе как-то говорила: пространство Вселенной, ее материя – неоднородны. Подобные Переходы пронизывают ее в бесчисленных точках. Вселенная живет, дышит, движется – поэтому нити Переходов переплетаются между собой, обрываются, появляются новые… Входы-выходы, типа этого тоннеля, остаются зачастую на своих местах, но если сегодня отсюда, например, можно попасть в одно место, то завтра – совсем в другое… Это сложно объяснить. Я и сама не все понимаю.

– Значит, вот почему пассажиры того поезда не смогли вернуться назад! – догадался Генка.

– Не только, – мотнула головой Марина. – Есть Переходы… как бы лучше выразиться… односторонние, что ли… а есть двусторонние. То есть по одним можно пройти только туда, а по другим – туда и обратно.

– И этот тоннель… – начал он.

– Вход одностороннего Перехода, – закончила Марина.

– А остальные три?

– В другом полушарии тоже односторонний, только там выход; два других – двусторонние.

– А почему мама с папой и другие пропавшие не выходят оттуда?! – закричал было Генка, но, опомнившись, завершил фразу «кричащим» шепотом.

– Понимаешь, вторые концы Переходов могут отстоять друг от друга на… – Марина вспомнила, что не знает земных мер астрономических расстояний, и закончила по-иному: – Они могут находиться на разных концах нашей Галактики, а то и вообще в других системах. Хотя это и маловероятно: почти все Переходы ограничены именно нашей Галактикой.

– Ты меня утешила, – грустно улыбнулся Генка и тут же нахмурился снова. – Постой, но если выход из этого Перехода сегодня может оказаться совсем не там, где был вчера, то мы можем вообще никогда не найти Юльку и… маму с папой.

Марина вздохнула и положила ему на плечо руку.

– Гена, ты не забыл, что о твоих родителях я высказала всего лишь предположение? Ну, что они вообще попали в него?

– Не забыл, – опустил он голову. – Но ведь надежда на это все-таки есть! Пусть даже и совсем маленькая.

– Есть, – согласилась принцесса. – А насчет того, что положение точек выхода меняется… Видишь ли, все происходит не столь быстро. Я ведь фигурально выражаюсь. В космическом масштабе и миллион лет – «вчера». А земное «вчера» для Вселенной даже не «сегодня», а «сейчас». И полтора земных года тоже далеко еще не «вчера». Так что насчет этого можешь не беспокоиться. И вообще, если Юля сейчас не там, куда ведет Переход, это не значит, что ее невозможно найти. Я ведь знаю, кто ее похитил… Не кто именно, а какие силы стоят за похищением. Вот… Ты меня понял?

Генка уразумел лишь то, что Марина и сама переживает не меньше, чем он. Это его не испугало, а напротив, добавило уверенности в том, что гнусные подозрения насчет Марины совершенно напрасны, что она самый настоящий человек, хоть и рожденный не на Земле. И еще он понял отчетливо, что, кажется, все-таки «втрескался» в гостью, выражаясь Юлькиным языком.