Андрей Булычев – На порубежье (страница 31)

— Вы что там, совсем сдурели?! — прокричал зло Назар. — Мы русские! Новгород!

В ответ ему раздались яростные возгласы из несущейся первой ладьи.

— Они знать! — крикнул Треска. — Они кричать — убить русский!

— Ах так! — взревел Шумилович. — Убить русских?! К бою! По врагу, бей!

С правого борта ударили три десятка самострелов и луков. Взвизгнули торсионы скорпиона, и огромная стрела пробила насквозь закрытого щитами вражьего кормчего. Его тело навалилось на рулевое весло, и судно рыскнуло резко вправо, перекрывая путь второй датской ладье. Та была вынуждена тоже принять в сторону, и теперь корабли противников шли параллельными курсами.

На русских ладьях щёлкали тетивы, скрипели взводимые на скорпионах торсионы, свистели над головами и впивались в борта и щиты стрелы. Сто ударов сердца длился бой на дистанции, и сейчас счёт был явно не в пользу датчан. На палубах их судов уже лежала треть команды, тогда как у русских от луков пострадали считаные единицы.

— Пятко, по задней ладье, по рулевым бей! — крикнул Фрол. — Седьмак, Седьмак! — Он призывно помахал рукой командиру расчёта на второй ладье. — Стрелы в заднюю мечи, по кормовым целься, скоро на абордаж пойдём!

Над головой свистнула стрела, и он нырнул за щит.

— Понял! Бью! — донёсся отклик.

Поняв, что проигрывают, даны начали менять курс, только теперь ветер уже работал против них. С мачт начали сползать паруса и в уключинах появились вёсла.

— Парус спускать! — рявкнул Фроуд. — Гребцы, на вёсла! Сейчас я по дуге зайти, от берег отстающий ладья отбить!

Та ладья данов, где был убит кормчий, рыскала из стороны в сторону — как видно, опытных рулевых на ней в живых не осталось, и она не могла держать верный курс. Вторая же быстро удалялась в сторону берега, бросив на произвол судьбы своих товарищей. Воспользовавшись удобным моментом, Фроуд провёл своё судно вперёд и потом, принимая правее, начал отжимать отставшую ладью от виднеющегося впереди мыса. Всё это время по ней били два скорпиона и несколько десятков луков с арбалетами. Стрелы противника всё реже и реже летели в ответ, а вскоре и вовсе перестали. Сильно прореженная команда была не в состоянии держать скорость, на каждый гребок весла датской русские делали два.

— Абордажной команде, готовься! — крикнул Фрол. — Лютень, ты со своими на нос, мы с центра! Шумилович, вам с кормы!

— Добро! — откликнулись старшины.

Сжимая в руках оружие и прикрываясь щитами, судовая рать и пластуны готовились переметнуться на палубы противника с правого борта. Левым бортом на датчан заходила ладья Поздея.

Два десятка шагов до судна неприятеля, полтора… С русских ладей полетели абордажные кошки. Зацепившись за борта острыми лапами-шипами, команды начали подтягивать суда друг к другу. Трое датчан попробовали было обрубить тросы, но были убиты, как только высунулись из-за щитов.

— На абордаж! — рявкнул Фрол, перескакивая через борт.

— На абордаж! Ура-аа! — ревели русские. С двух сторон они смели и так уже хорошо прореженный экипаж датчан. Прошло три минуты, и последний из них, кто не бросил на палубу своё оружие, был убит.

— Дышит, живой наш Карасик, — Фрол погладил вихры лежащего на парусе паренька. — Воистину в рубашке родился, чуть левее бы стрела вошла, и всё. И запасной парус весьма кстати внизу лежал, вона с какой верхотуры слетел — и ведь шею не свернул. Крива, сюда! — крикнул он знающему лекарское дело ладейщику. — У Трюгви стрела в плече, неси свой инструмент, вынимать нужно.

— Ладья хороший, — осмотрев захваченное судно, сделал вывод Фроуд. — Весь целый, только три весла сломать, когда прижаться. Но ничего, запасной есть. Грех топить такой корабль.

— Может, и правда с собой возьмём? — предложил Фролу Лютень. — Команды у нас большие, на случай прорыва с боем мы людей изрядно взяли. Ранены только лишь пятеро, погиб один. Ещё и десяток пруссов у нас от безделья мается. Тебя старшим Святозар назначил, так что ты давай, братка, думай.

— Я поговорить с пленный, я обещать им сытый жизнь и хороший плата на наш служба, — произнёс Треска. — Они не верить вам, но верить свой соотечественник. Дюжина гребцов нам не помешать.

— Ладно, быть по сему, — махнул рукой Фрол. — Забираем датскую ладью с собой. Тогда распределяемся на все поровну и прорываться будем на трёх. Шумилович, что там у тебя? Допросили пленных?! — крикнул он выходящему из кормовой каюты Назару.

— Так, наспех, — ответил тот, хмурясь. — Бают, что от датского Вордингборга с острова Зеланд, где было сборное место, весь королевский флот ещё месяц назад вышел. Уже неделю он в Ревеле отдыхает и поджидает там отставшие суда. А потом, дескать, с войском, пока Варяжское море льдом не покрылось, пойдёт он к нашей Нарве. Их же, как утверждают, тут вот у этого мыса строжить водный путь оставили. И это ещё не все худые вести, братцы, — добавил он, теребя озабоченно бороду. — Со слов пленных, данский король Вальдемар вступил в сговор с королём свеев Кнутом, и флот того тоже должен был отойти от Готланда. А вот его цель — это Нева и все наши крепости вплоть до самой Ладоги.

— Вот те раз! — воскликнул Фрол. — Свеи-то понятно, тишайшего Эрика с королевства выгнали, страну кровью залили и теперяча лютые враги нам, а данам-то чего надобно? Они же в вечной дружбе и в союзе нам клялись! Мы ведь помогли им у немцев Ревель и всю северную Эстляндию отбивать! Кровь свою за них проливали!

— Вот такие, значит, они друзья-союзнички, — произнес, пожимая плечами, Назар. — Видать, такое посулили им, от чего они никак не смогли отказаться. Ту же Нарву или Котлин, а может, и то и другое, и ещё какой земли кус, взять те же Ижорские земли или Копорье. Эти сговорятся за нашей спиной, ты даже не сумлевайся, Фрол!

— Сговорятся, — согласился тот. — И ведь самое удобное время для нашествия гадёныши выбрали. Князь Ярослав со своей дружиной далеко на юге под свою руку Киевский стол забирает, а его сын Александр с нашей бригадой на Двине ратится. У нас у Нарвы и Невы и войск-то сейчас, почитай, никаких нет, так, лишь малые крохи в гарнизонах. Ох и хорошо всё рассчитали латиняне, ох и выгадали. Поспешать нам, братцы, надо, — он оглядел стоявших рядом старшин. — Авось успеем Нарвский гарнизон упредить, а там и до Невы недалече.

Прошло совсем немного времени, и три ладьи, расправив паруса, взяли курс на северо-восток. Через час, завидев с правой стороны обрывистый высокий берег полуострова Рогервик[24], Фроуд Треска взял мористее.

— Полдня, и быть Ревельский залив, — пояснил он стоявшему рядом Фролу. — Там опасно, обходить с норд. Хорошо держать скорость у остров Нарген[25], обойти его в ночь. Если ветер не поменяться, то и Ранго[26] на рассвете миновать. А там только один курс — ост, и спешить в Нарвский залив. Только бы не помяняться ветер… — Он посмотрел на небо и туго натянутый парус.

Глава 2. Крепость в осаде

— Захар Игнатьевич, сигнальный рог с реки! — крикнул, забегая в штабной зал детинца, десятник Стриж. — С моря четыре ладьи на вёслах заскочили, одна наша сторожевая, и с ней ещё три чужие!

— С ней или за ней?! — рявкнул, выскакивая из-за стола, комендант крепости. — Ты говори толком!

— Да вроде как вместе они держатся, — пожал тот плечами. — Гуртом эдак, кучно идут, и без боя. Ну уж больно шибко гребут, правда, на них, так спешат, как будто нагоняет кто.

— Дальнемёты к бою! — крикнул, выбегая наружу, комендант. — Ванька, поднимай отдыхающую смену! Семён, ты к реке, стрелков веди к пристани! Стриж, к Малюте бегом, всю его сотню на стены! Пока этого довольно, с общей тревогой пока подождём, поглядим как-чего.

Четыре ладьи подгребли к пристани, первая ещё не успела пристать, а на причальные брёвна с неё спрыгнул воин с выбивавшимися из-под шлема ярко-рыжими волосами.

— Свои, братцы! — крикнул он нацелившим в него самострелы воинам. — С послами пруссов к вам в крепость прибыли. Погоня за нами, — кивнул он в ту сторону, откуда только что приплыл. — Сейчас выскочит.

Не успел он это договорить, как действительно с северной стороны из-за излучины реки один за другим начали выходить на вёслах большие морские корабли. Вёсла гребцов вспенивали воду, и они стремительно неслись в сторону пристани. На причал в это время скинули мостки, и по ним начали сбегать судовые команды со всех четырёх приставших ладей. Раздался громкий щелчок, и огненная стрела с крайней унеслась в ту сторону, откуда показалась погоня. Ещё щёлкнуло, и скорпион со второй послал свою стрелу в цель.

В крепости затрубили сигнальные рога, и звонко забухало било. Комендант Нарвы объявил общую тревогу.

— В крепость! — рявкнул рыжеволосый. — Шумилович, пруссов скорее гони! А мы пока здесь придержим этих!

— Судовые команды, в крепость! — прокричал Лютень. — Пятко, бегом за стены, поджигай и беги!

— Сейчас, сейчас! — отозвался командир корабельного скорпиона, ровняя прицел.

Заряжающий докрутил рычаг натяжителя, на направляющие в пазы легла огромная стрела, и на ней вспыхнул подожжённый, промасленный моток ветоши. Щёлк! — и огненная комета ударила в передовую ладью. Пробив два щита вместе с телами воинов, она словно бабочку приколола к борту рулевого.

— Прицел выше! — крикнул командующий на берегу крепостными стрелками. — Бей!