Андрей Булычев – Гром победы, раздавайся! (страница 40)

– Илья Павлович просит на пару недель отправление лазарета задержать, – задумчиво проговорил Рогозин. – После недавнего сражения под Килией у нас дюжина егерей с серьезными ранами там лежит. Пять-шесть человек, как он говорит, точно перевозить пока что еще категорически нельзя. Хотя, с другой стороны, не дело это – лазарету да в отрыве от своих главных сил быть. Я предлагаю оставить здесь пока лекаря с обозными и несколько повозок. Все равно ведь в нашу сторону еще и Полоцкий пехотный будет выходить, ну или еще какая-нибудь оказия случится. Вот они все вместе потом к нам-то и подтянутся. И раненые к тому времени укрепятся, и полковой лазарет при нас будет.

– Хорошо, пожалуй, так мы и поступим, – согласился с доводами своего старшего интенданта Алексей. – Ну а пока осталось только лишь дождаться команды их превосходительства на выдвижение к месту новой дислокации. А вот дозорную роту я бы уже завтра туда отправил, пусть бы наши разведчики до подхода основных сил проверили, что там да как. Чувствую я, господа, нескоро мы еще к Измаильским стенам пойдем. Пока все войска и осадная артиллерия с обозами сюда стянутся, это столько же времени пройдет?! Никита! Чай готов?! – крикнул он в сторону приоткрытого входного полога.

– Так точно, ваше высокоблагородие, – откликнулся вестовой. – Разрешите заносить?

Вместе с ним зашли и еще два егеря. В руках несли котелки с кипящим травяным отваром, несколько оловянных кружек, обычные солдатские сухари и большую тарелку с сушеными фруктами.

– Спасибо, братцы, ставьте все на стол, мы сами себе по кружкам разольем. Ну что, господа офицеры, почаевничаем? – Алексей вдохнул в себя исходящий от котелка пар. – Извините, конечно, не из Китая или с берегов Инда сей напиток, но наша матрешка с чабрецом в дальнем походе ничем, я вам скажу, не хуже.

Дозорная рота, посаженная на коней, прибыла к месту будущей дислокации полка в полдень 28 октября.

– Ваше благородие, на хуторе пять домов, – докладывал командиру роты подпрапорщик Быков. – Мы все вокруг обежали, проверили с тщанием, свежих следов пребывания турок там нет. Местные рассказывают, что заезжают изредка их разъезды. Гусю башку свернут, а то и барана с собой заберут, но долго на хуторе не задерживаются.

– Понял тебя, Егор, – кивнул поручик. – Давай, веди, показывай, кто там у них за старосту.

– Да вот он и сам возле колодца стоит, – махнул тот рукой на с виду еще крепкого, седоусого, немолодого мужчину.

– Бунэ зиуа драга! – поздоровался с молдаванином Осокин. – Я командир передового русского отряда. Зовут меня Тимофей, а как нам тебя величать?

– Андриаш, господин, – ответил тот и вежливо поклонился офицеру. – Мы уважаем русскую армию, полтора десятка лет назад, когда вы отсюда уже выгоняли турок, нам не чинили никаких обид или притеснений. Мы ведь простые, бедные селяне, господин, у нас тут и брать нечего.

– Не беспокойся, Андриаш, и в этот раз вас тоже никто обижать не будет, – успокоил седоусого поручик. – Местному населению ничего не грозит, у нас идет война только лишь с турками. Насильно никто и ничего забирать у вас не станет, исключительно если сами захотите продать, тогда возьмем. В любом случае за все мы будем платить серебром, как сговоримся. И за постой и за еду рассчитаемся, даже не сомневайся. Совсем скоро сюда подойдет много наших солдат. Если ты или твои люди подскажут, где им лучше расположиться, мы будем особо благодарны.

– Русские солдаты будут брать Измаил или они постоят и потом снова уйдут на север, как это не раз уже было? – задал тот вопрос.

– Нет, уважаемый, на этот раз так просто мы не уйдем, – усмехнулся Осокин. – А тут, в ваших местах, нам нужно расположиться так, чтобы не допустить выхода из крепости турок. Если ты, Андриаш, или твои люди нам покажут, где лучше перекрыть им все пути во всем этом лесном крае, мы будем вам очень благодарны. – И он протянул молдаванину большую серебряную монету с выбитым на ней профилем императрицы. – Считай, что это только задаток, потом мы вас отблагодарим еще больше. Главное, помогите нам.

– Мы не любим турок, господин, натерпелись уже от них, – нахмурившись, произнес седоусый и спрятал монету. – Еще бы вы не уходили из наших земель, совсем бы тогда хорошо было.

Второго ноября под накрапывающий дождик к хутору подошла большая колонна егерей.

– Господин полковник, стоянку лучше разбивать вон в той роще, – показал рукой Осокин. – Там чистая речушка протекает, для костра дрова есть, от ветра укрытие, да и под палатки и шатры колья будут. Пойдемте, я вас с местным хуторски́м старостой познакомлю. Ничего, так-то приветливый он к нам, хотя серебро, конечно же, сильно любит. Все у них здесь не за так. Кое-какую скотинку и птицу готов продать прямо сейчас для котлового приварка, я уже с ним об этом сторговался.

– Как сам хутор называется, Тимофей Захарович? – спросил командира разведчиков Егоров, разглядывая жилые и хозяйственные постройки. – И сколько отсюда до Измаила?

– Местные называют его Ташбунар, также как и протекающую рядом речушку, – ответил поручик. – А до крепости, если по прямой, верст семнадцать, пожалуй, точно будет. Первые десять из них лесистые, а остальные все больше степные, ну или с небольшими редкими рощицами. Мы там уже проехались, прикинули, где было бы удобнее всего скрытные караулы выставить. Вот, Алексей Петрович, я даже уже и карту местности от руки накидал. Грубо, конечно, но вроде все, что нужно, на нее перенес.

Алексей развернул сложенный вчетверо лист плотной бумаги и вгляделся в символы топографической съемки.

Расположившись неподалеку от хутора, полк приступил к несению охранно-сторожевой службы. Расстояние между озерами Ялпуг и Катлабух здесь составляло примерно около двадцати верст. Этот участок и нужно было перекрывать от прохода турок на север. Через три дня к хутору подъехали Бугские казаки, а десятого ноября уже в сумерках подтянулся сюда и Полоцкий пехотный.

– Карл Иванович, у нас тут своего рода кордонная линия заложена, – объяснял командиру Полоцкого полка Егоров. – Там дальше еще пара верст леса, следом степь, и уже потом на Дунае будет сама Измаильская крепость. За неделю, что мы тут стоим, успели заложить засечную черту. Деревья подрубали и валили их внахлест так, чтобы завал не то что в конном порядке, но даже и пешим нельзя было просто так пройти. Вдоль всей линии проезжают дозорами Бугские казаки, а мои егеря сидят в секретах среди завалов и вдоль черты на деревьях. Сумеете их разглядеть? – Алексей обвел рукой высившийся перед завалом лес.

Пехотный подполковник стряхнул со своего плаща капли дождя и прошелся по разбитой конскими копытами дорожке, оглядывая деревья и рукотворный бурелом.

– Алексей Петрович, а твои егеря что, и правда рядом с нами сейчас сидят? – наконец спросил он Егорова.

– Да вы только вот от их засидки отошли, Карл Иванович, – с улыбкой ответил ему Лешка. – Прямо под ней стояли. А еще шагов пять дальше пройдете – и перед вами в завале парный секрет будет сидеть.

– Не может быть! – удивился тот. – Я сам хороший охотник, в своем поместье волков не раз брал, но никаких следов пребывания здесь человека не вижу. Разве что эти, – и он потопал по набитой конями дорожке.

– Это не моих, а казаков, – усмехнулся Алексей. – Мои никакие следы не оставляют. Эй, в засидке! – крикнул он, сложив руки рупором. – Как у вас там, видно чего?

– Никак нет, вашвысокобродие! – донесся отклик от деревьев. – Тихо вокруг, только вы здесь с отрядом. А незадолго до вас казачий разъезд мимо проскакивал. Вскорости, наверное, опять его можно будет тут ждать.

– Эй, в секрете, а ну-ка, покажитесь! – уже негромко, самым обычным и будничным голосом приказал полковник.

Шагах в пяти от офицеров колыхнулся куст, и из-под него, откинув маскировочную сеть, выскочило два егеря.

– Рядовой Южаков! Рядовой Лыков! Первая рота второго батальона особого полка егерей! – гаркнули стрелки, приставив фузеи к ноге.

– Ай-я-яй, вот же, не разглядел, – покачав головой, сказал в восхищении командир пехотинцев. – Каковы мо́лодцы! Алексей Петрович, возьмешь, пока мы тут стоим, мою полковую егерскую команду в обучение? У меня там командир из молодых прапорщиков, мало чего своим стрелкам он может дать. А твои-то во-он, словно бы волки матерые, не зря их хвосты с касок свисают.

– Волкодавы, Карл Иванович, – поправил подполковника Егоров. – Волков мои егеря давят и бьют. Присылайте своего прапорщика прямо сегодня, почему бы не передать полезное? Свои ведь все, одно дело на этой войне делаем. Спасибо, братцы, молодцы́, угодили! – похвалил он застывший среди лесного завала секрет. – Хоронитесь теперь и несите далее службу, мы вам более не мешаем.

Егерская пара нырнула за куст и пропала из вида.

– Карл Иванович, линия у нас вся эта прикрыта, – продолжил прежний разговор Алексей. – Без шума по ней туркам уж точно тут не пройти. Мы на ней посредине проход большой оставили, так, немного его бревнами и рогатками, конечно же, прикрыли, но не очень чтобы плотно. Это на тот случай, если сюда войска генерал-поручика Потемкина подойдут. Потом ведь всем дальше к самой крепости придется нам двигать. Вот этот проход бы вашему полку как раз-то и перекрыть. Простейшие укрепления там поставить, пушки полковые.