Андрей Булычев – Гром победы, раздавайся! (страница 39)
Спустя три дня после сдачи крепости Александр Васильевич Суворов писал Потемкину:
Через три недели, 12 ноября 1790 года, как только весть о победе на Дунае докатилась до Санкт-Петербурга, Екатерина II писала Потемкину, что из полученного от него письма она «усмотрела с удовольствием сдачу Килии» и что по ее указу в тот же день было отслужено «торжественное моление, которое отправлялось с пушечною пальбою».
За взятие Килии генерал-поручик Гудович Иван Васильевич был произведен в генерал-аншефы. Его войска по приказу Светлейшего князя должны были после непродолжительного отдыха направиться под Измаил и к малым османским крепостям на правом берегу Дуная.
Глава 6. Засечная линия
Генерал-поручик Гудович подошел к карте, расстеленной на походном столике шатра.
– Господа, гребная флотилия Хосе де Рибаса разбила неприятельскую при впадении Сулинского рукава в море, взяла прибрежные укрепления и вошла в Дунай. Совсем скоро она подойдет к нам и прикроет реку от действия неприятельского флота.
Собранные у нового командующего левого крыла русской армии старшие офицеры радостно загомонили. Турецкие галеры вели себя на огромной реке как хозяева, высаживая малые десанты и обстреливая из своих орудий занятый русскими войсками берег. Но теперь гребной флот де Рибаса и казачьи чайки должны были угомонить неприятеля.
– Перед нами же открывается новая цель – это взятие главной крепости османов Измаила, – продолжил совет генерал-поручик. – Вы и сами прекрасно все знаете, насколько она мощная. Только одних войск, по имеющимся у нас сведеньям, в ней сейчас находится более сорока тысяч. Неприятель превосходит нас как числом людей, так и количеством орудий. Дважды уже наши войска за эту кампанию подступали к Измаилу, но были вынуждены каждый раз отходить. Ну, вот и пришло время попытать счастья в третий раз. Для того чтобы взять эту крепость, первое, что нам нужно сделать, – это обложить ее со всех сторон. Каждый из присутствующих на совете командиров получит место расположения своего подразделения в общей осадной линии. К нам на усиление из Ясс выступает корпус генерал-поручика Потемкина Павла Сергеевича. Его войска обложат Измаил с запада и севера. Нам же предстоит перекрыть все остальные стороны и усилить гребную флотилию де Рибаса. Перед генерал-майором стоит задача очистить реку от неприятельских судов и высадить десанты для занятия малых прибрежных крепостей Тульча и Исакча. Для этого от нас к нему будет передан Приморский гренадерский полк и два батальона от Днепровского. Пока эти две крепости находятся в руках у неприятеля и пока на реке орудует противник, штурмовые действия Измаила нам планировать бесполезно. Так что после непродолжительного отдыха нашей армии предстоит взять в дальнее кольцо крепость, а потом продолжать сжимать его, словно бы удавкой. Подспудно же нам предстоит готовиться и к самой осаде, а также к решительному штурму.
– Где твоим егерям поручено действовать, Алексей? – спросил Егорова идущий рядом с совета командир Херсонских гренадер.
– Приказано перекрывать подступы к северным озерам, Николай Леонтьевич, – ответил полковнику Егоров. – Там, между озерами Ялпуг и Катлабух, простирается верст на тридцать лес со степью. Вот нам вместе с Бугским казачьим полком Касперова и с Полоцким пехотным подполковника Гетте как раз и предстоит присматривать за всем этим участком, пока туда корпус Потемкина не подойдет.
– О-о, да это когда же он туда из Ясс-то подтянется, – хмыкнул недоверчиво Шаховской. – Недели через две, никак не раньше. Ох, помяни мое слово, Алексей, до зимы мы тут точно все досидимся. Октябрь месяц, вон, уже на исходе, а войска для осады еще даже не собраны. Вот-вот, совсем скоро дожди зарядят, а там, глядишь, и вовсе уже подморозит. Как бы опять, как под Очаковым, не случилось и здесь, у Измаила, такого же ледяного стояния. Все к тому, похоже, идет. Уж больно поздно мы в этом году кампанию начали. Ладно, за своих гренадеров я пока что не беспокоюсь, мне на Кислицкой крепости, которую вы ранее у турок забирали, поручено приморских гренадеров поменять. Там же вроде при штурме не порушили внутренние строения? Есть где от непогоды укрыться?
– Да вроде обошлось без разрушений, – пожал плечами Алексей. – Аккуратно мы турок выбили, почти все внутри валов целое осталось.
– Ну, вот и хорошо, – вздохнул удовлетворенно полковник. – Ладно, Алексей, я к своим. Вон уже палатки полка по левую руку показались. Давай, счастливо тебе! Даст Бог, свидимся!
– Счастливо, Николай Леонтьевич! До встречи! – Егоров попрощался с командиром гренадер и пошагал в расположение своего полка.
Белели солдатские палатки и офицерские шатры, дымили рядом с ними костры. Егеря, сидя возле них, штопали мундиры, отливали в специальных формах фузейные и штуцерные пули и просто отдыхали.
– Смирно! – подавали при приближении полковника команду унтеры и капралы.
– Вольно, братцы, отдыхайте, садитесь! – махал рукой Егоров, следуя к штабному шатру. Возле стоящих в ряд лекарских фур он приостановился. Двое пожилых обозных возились возле одной из повозок. Сидя на корячках, они постукивали молотками по широкому колесу и о чем-то негромко между собой рассуждали.
– Иван Карпович, неполадка, что ли, какая случилась, может, вам подсобить? – крикнул, улыбаясь, Алексей.
Обозные резко вскочили и замерли перед полковником в строевой стойке.
– Виноват, ваше высокоблагородие, не разглядели вас, вот с колесом энтим возились, – ответил командиру один из ветеранов.
– Ну, может, все же какая подмога нужна? Подержать там чего али постукать? Дядь Вань, ты это, не стесняйся, – опять предложил свою помощь Лешка. – Чего там у вас случилось?
– Не-ет, вашвысокоблагородие, ну что вы! – махнул здоровой рукой Карпыч. – Да нас потом весь полк на смех поднимет: цельного полковника – и в помощники себе взяли! Шутник вы, однако, Ляксей Петрович, сами мы тут справимся. Ступица вон трещину дала, – кивнул он на повозку. – Ежели ее сейчас не поменять, то через пару верст пути вся передняя ось может изломаться. Вроде и смазываем все хорошо, следим за обозным имуществом, а вот же на тебе, ничего не вечно.
– Главное, чтобы нам не ломаться, Иван Карпович, – сказал с улыбкой Алексей, – а железо и дерево ничего, это все мы починим! Как служба? Вроде и в одном полку ведь вместе, а видимся в последнее время совсем редко.
– Дык вы-то, господин полковник, все при деле, на марше или в бою, а мы-то что? Мы та-ак, лишь сбо-оку, – протянул ветеран. – Где что подвезти, поправить чего, одно слово – нестроевые, обозные. Но так-то ничего, и это даже хорошо, все ведь при деле, на людях, а не с тараканами и мышами в дымной деревенской избе.
– Вот именно, при деле, при очень даже важном и полезном! – погрозил пальцем Карпычу Егоров. – При очень нужном в войске деле, дядька, так что ты тут, это самое, про «сбоку» даже не заикайся. Подожди, вот сейчас Измаил возьмем, а потом до весны опять передышка будет. Съездим вместе на Буг, с моими там повидаемся. Катарина и детвора в письме тебе привет передают, скучают они сильно. Спрашивают: как же у нашего Ивана Карповича там дела? А Колька говорит, что кто-то ему там деревянного коня сделать обещал. А-а, признайся, было такое?
– О хосподи! – изменился в лице пожилой егерь. – Вот ведь я старый дурак! Обещал ведь мальцу! Обещал! Ну, голова моя пустая! – постучал он по каске деревянным протезом. Совсем ведь запамятовал. А когда мы теперь на Буг, вашвысокоблагородие? Месяц времени у меня еще есть?
– Думаю, что больше, – ответил с улыбкой Егоров. – Да ты уж не утруждайся, дядь Вань, это же я просто, чтобы тебя только немного взбодрить. Ладно, Бог в помощь вам, поправляйте, – кивнул он на повозку. – Пойду я, увидимся еще, Иван Карпович.
– Ай-я-яй, вот ведь дурья башка! – все не мог успокоиться тот. – Ляксей Петрович, будете письмо писать – передайте, пожалуйста, мой низкий поклон Катарине Николаевне и всем деткам! А Коленьке непременно вы отпишите, что дядька Иван о лошадке той помнит!
– Ладно, Карпович, обязательно передам, – откликнулся уже издали Егоров.
В шатер заглянул вестовой.
– Ваше высокоблагородие, чай подавать или чуть позже?
– Подавай, Никита, – кивнул Алексей. – Господа офицеры уже все поели.
Сидящие за самодельным, сооруженным из бочек и досок столом заместители командира полка сдвинули свои опустошенные котелки на самый его край.
– …Так вот, я думаю, что стоять нам здесь еще от силы три-четыре дня, – продолжил прерванный разговор Егоров. – Со стороны моря подойдет гребная флотилия де Рибаса, которая примет к себе на палубы Приморский гренадерский полк, а может, и еще какие-нибудь силы. Десант захватит правобережные Исакчу и Тульчу, а наши суда возьмут в блокаду Измаил со стороны реки. Ну а нам предписано выдвигаться на северо-запад и перекрыть подход к крепости от того лесного массива, что лежит между больших озер. По прямой до этого места недалеко, верст пятьдесят, но с учетом дорожных петель, думаю, путь будет занимать пару суток. Первой, как обычно, выходит дозорная рота, за ней уже двигаются стрелковые, ну и дальше следует обозное хозяйство и полковой лазарет.