Андрей Белянин – Сборник «Гаврюша и Красивые» [2 книги] (страница 97)
— Генерала Мороза знаешь? Знаком с ним? — живо заинтересовался Царь Обезьян, поворачиваясь к Гаврюше. — А что же, в вашем мире он совсем старик?
— Ну не так чтоб уж совсем… — замялся домовой. — В полном расцвете лет, так сказать. Но атрибуты почтенного возраста присутствуют. Борода до колен белая, усы, брови вон как у кота нашего…
— Хи-хи-хи! Хи-хи-хи! — расхохотался Сунь Укун, запрыгнул с ногами на сиденье, попытался пяткой почесать за ухом, но передумал и сел обратно. — Я помню его ещё совсем молодым! Моложе меня. Хотя я всегда молод и прекрасен! Немало подвигов в Поднебесной он совершил. Но и дурных дел натворил по неопытности не меньше.
— Никак рис поморозил? — хмыкнул Гаврюша.
— И рис. И поля, и сёла, и некоторые крестьянские хижины вместе с жильцами… — Царь Обезьян покосился на Егора и Аксютку. — Ну это вам лучше не знать. А уж сколько бамбукового леса в ледяные копья превратил, у-ух…
— Ну дело-то молодое… — почесав бороду, решил домовой. — У нас-то он тоже иногда лютует. Характер нордический…
Снизу на трибуну поспешно поднялись Золотой дракон и монах Сюаньцзань.
— Нигде нет Гоги и Магоги, — театрально развёл руками дракон.
— Уже нечем нам народ развлекать, — признал монах, задумчиво поглаживая лысую голову. — Но ведь главное не победа, а участие. Смысл игр в спорте. В здоровом теле — здоровый дух! Значит, духовная награда — приобщение к празднику во славу Будды — должна быть выше материальных ценностей…
— Не должна быть! Я выиграл! Я Сунь Укун! — Царь Обезьян вскочил с места и затопал ногами. — Никто не отберёт мою медаль!
Он сбежал вниз, игнорируя лестницу, прямо по рядам сидений, перепрыгивая через головы впереди сидящих зрителей. Девушка с высокой причёской вскрикнула от неожиданности, и причудливая пирамида из чёрных волос, задетая Сунь Укуном, некрасиво съехала набок. Монах покачал головой, словно хотел что-то сказать, но махнул рукой. Сейчас у всех появились проблемы посерьёзнее, чем шалости своенравного Царя Обезьян.
— Как же нам медали-то отыскать? — задумчиво бормотал Гаврюша. — Металлоискатель бы…
— Что это за артефакт, мастер Гав Рил? — спросил Сюаньцзань.
— Да никакой энто не артефакт, а инструмент специальный. Им в земле клады находят. На металлы он реагирует, пищит противно. И чем громче он пищит, тем ближе и дороже клад.
— Такого инструмента у нас нет… — неуверенно развёл руками Хуань Лун. — Но моё зрение… Я через любую ткань блеск золота разглядеть могу, недаром я Золотой дракон. С любой высоты золото увижу и от подделки блестящей тоже отличу на раз… Это мой дар, почтенные гости. Могу ли я служить своим даром Великим играм?
— А чего ж нет? — прищурившись, сказал Гаврюша. — Давай-ка перекидывайся в свой истинный облик. Да только не здесь, а внизу, а то все трибуны разнесёшь, — на всякий случай предупредил он готового к действиям дракона. — С поля поднимайся в небо, кружи над стадионом да гляди в оба, где золотая медаль мелькнёт. Найдёшь — спасёшь ваши Великие игры. Не найдёшь — будем вместо медалей жареных кузнечиков раздавать…
— А мы чё будем делать? Тут сидеть, что ли? — спросила скучающая домовая. — Я тоже хочу медали искать! Хуань Лун, может, покатаешь меня?
— Я буду счастлив, госпожа Аксют Ка, — поклонился дракон и добавил: — Конечно, с позволения почтенного мастера Гав Рила.
Он вопросительно уставился на Гаврюшу.
— Да сколько угодно! Хоть отдохну от энтой надоеды. Сил моих на неё нет, забирай!
— Я верну вашу юную ученицу в целости и сохранности. На моей спине мягко, как на облаке. Не переживайте, мастер Гав Рил, — поспешил успокоить его дракон.
— Гаврюша, а можно мне тоже на Золотом драконе покататься? — шепнул Егорка.
— Э-э, не! Я за тебя ответственный! — категорично сказал домовой. — Тебе бабушка не разрешает на драконах летать!
— Да ладно, Гаврюшка, не жмись! — вмешалась рыжая домовая.
Хуань Лун удивлённо округлил глаза, и она поправилась:
— Ну, я хотела сказать, мастер Гав Рил, Северный Дух Дома, почтенный учитель и всё такое… Не зажимайте парню развлечений, а то он дома опять нас своими пиратами достанет. А так хоть разнообразие в играх появится. Полетаем чуть-чуть и вернёмся. Мы ж не высоко? — спросила она у дракона.
Тот неопределённо пожал плечами.
— Мягкая, говоришь, у тебя спина? Надёжная? Мальчика мне не уронишь? — нахмурив брови, спросил Гаврюша.
Счастливый Егорка уже крутился рядом с драконом, вовсю намереваясь полетать.
— Как облако, мастер Гав Рил. В лучах заката моя золотая шерсть отливает розовым, а в лучах рассвета лиловым…
— Да хоть сиреневым, Хуань Лун, или зелёным каким! Мне до колера дела нет, ты мне ученика не расшиби! Держаться-то там у тебя есть за что? Может, седло на него какое надеть? — неуверенно предложил он монаху.
Сюаньцзань рассмеялся, взмахнув белыми рукавами своего монашеского платья. Типа уж ему-то это вообще не важно, всё в руках Будды…
— Ну пожалуйста, Гаврюша, — улыбнулся Егорка.
— Ладно, летите, — махнул рукой домовой. — Столько мороки с энтими детьми…
— О да, мастер Гав Рил! — закивал головой лысый монах. — Ученики всегда приносят много испытаний на пути просветления! Но твои ученики, о Дух Дома, хотя бы не демоны. А вот мои…
Он сел рядом с Гаврюшей и начал увлечённо рассказывать ему о проделках троих своих головотяпов — Чжу Бацзэ, Ша Сэня и конечно же Сунь Укуна. Гаврюша заткнул уши…
Золотоволосый Хуань Лун, взяв за руки ребят, отошёл с ними в уголок, за трибуны.
Там он как-то почти совсем незаметно перевоплотился в дракона. Вообще-то Егор и Аксютка хотели на это посмотреть, но Хуань Лун, разведя руки в стороны и подняв их над головой, стал светиться таким ярким золотистым светом, что друзьям пришлось зажмурить глаза. А когда свет погас, перед ними уже был самый настоящий китайский дракон с длинным телом на коротких лапках и большой мохнатой головой.
Он терпеливо дождался, пока мальчик и девочка поудобнее усядутся на его длинной спине, поближе к голове, неуклюже разбежался, покачиваясь из стороны в стороны, и плавно взмыл в небо.
Глава тридцать девятая
Яркая сага о чёрных похитителях медалей. Вах! Э-э?!
— Мы лети-и-им! — счастливо крикнула Аксютка, уворачиваясь от высокого флага, украшающего крышу пагоды. — Крутота-а!!!
Егорка, зажмурившийся от страха, неуверенно приоткрыл один глаз и увидел голубое небо, яркое солнце, а внизу — цветной квадрат стадиона с маленькими людьми, которые суетились, копошились, размахивали руками… Маленькие люди показались Егору смешными, и он улыбнулся. Интересно, сможет ли он разглядеть внизу Гаврюшу?
Мальчик присмотрелся, но домового так просто найти не смог, первым в глаза бросилось белое, сверкающее пятно, в котором Егор Красивый опознал лысого монаха Сюаньцзаня. Его лысая голова блестела на солнце. Значит, по идее, вон тот серо-коричневый человечек рядом — это и есть домовой Гаврюша. Отсюда он казался совсем маленьким.
А на трибуне напротив в белых одеждах сидела богиня Гуаньинь. Егор только сейчас увидел вокруг богини едва заметное розовое сияние.
— Хуань Лун! А почему вокруг Гуаньинь розовый свет? — наклонившись поближе к голове, прокричал он в ухо дракону.
— Потому, что она бессмертная! — перекрикивая ветер, ответил Золотой дракон. — У всех нас, бессмертных, разное свечение ауры. У меня золотое, у богини — розовое, как цветок лотоса! Она, кстати, ещё и пахнет лотосом. Может быть, ваш человеческий нос не чувствует тонкого изящества этого запаха, но мы, бессмертные, а также ещё демоны, такие как, допустим, Сунь Укун, остро чувствуем запах богини, так же как запах самых ароматных цветов!
Дракон плавно обогнул облако и опустился пониже.
— Поднимись выше, Хуань Лун! — крикнула Аксютка, держась за Егора. — Там красивые горы на горизонте, я хочу на них посмотреть!
— В другой раз, госпожа Аксют Ка! — с заметным сожалением в голосе возразил дракон. — Я увидел блеск круглых кусков золота, перемещающихся за трибунами. Наверняка это и есть наши медали! Нам нужно опуститься пониже и посмотреть, кто их несёт и куда, чтобы задержать злодеев!
— Ну, вот блин! — разочарованно проворчала домовая. — Ладно! Тогда задай им кайенского перцу, Золотой дракон!
— Держитесь крепче! — предупредил Хуань Лун и стрелой полетел вниз, на видимый только ему блеск золотых медалей.
У Егора даже закружилась голова от такого быстрого приближения земли. Он зажмурился, покрепче ухватился за длинные золотые волосы на шее дракона и постарался глубоко дышать. Золотой дракон, сурово сведя брови, стремительно нёсся вниз. И лишь рыжая домовая весело кричала и визжала, поскольку её всё происходящее только забавляло.
Когда Егор открыл глаза, они уже ровно летели над землёй за территорией стадиона так низко, что кусты щекотали мальчику пятки. Беспокойно оглядываясь, от них бежали два странных типа в спортивных костюмах адидас и большущих кепках, держа мешки на спинах. Хуань Лун даже умудрился цапнуть зубами одного за головной убор, но вор вырвался и скрылся за углом квадратного стадиона. Дракон с раздражением выплюнул кепку на землю и, окончательно приземлившись, нырнул за угол, смешно перебирая короткими ножками.
А за углом, прижав преступников к стене, мохнатый белый демон Ша Сэнь, шепелявя и брызгая ядовитой слюной, угрожающе скалил кое-как держащиеся во рту пластмассовые зубы.