Андрей Белянин – Сборник «Гаврюша и Красивые» [2 книги] (страница 89)

— Как дела, пират? — В комнату тихо вошёл папа Вал Валыч и присел рядом.

— Папа, у меня-то хорошо. Только Маркс ушёл в Китай, потому что обиделся на бабушку, потому что она отдала всю "Дружбу" Кондратию, а он Козлюк!

— Да купим мы ему этой "Дружбы" хоть вагон, — отмахнулся папа. — А за бабушку радоваться надо, она себе под старость лет хорошего приятеля нашла. Вот у тебя есть Гаврюша и Аксютка. У мамы есть я, и ты, и Глаша. А бабушка со скуки передачи про здоровье смотрит, а потом сама себе диагнозы всякие ставит. Может, этот ваш Кондратий её отвлечёт, другие темы для разговоров найдутся, это же лучше?

— Угу… — протянул мальчик. — А это ничего, что Кондратий из сказочного мира, как и Гаврюша с Аксюткой?

— Да какая разница? Мы уже тут ко всякому привыкли. Главное, чтоб человек был хороший.

— Он хороший. И смешной. Только Гаврюшу не любит и вечно всё забывает.

— Ну, значит, хорошо, что бабушка его к себе в гости приглашает. Уйдут они отсюда вдвоём, не будет Кондратий Гаврюшу нашего видеть, не будет себе нервы трепать. Он же пожилой человек, ему тоже расстраиваться нельзя. А что забывает всё, так это вообще не вопрос. Попьёт какие-нибудь лекарства для улучшения памяти и будет как новенький!

Егорка зевнул. Они с отцом сидели плечо к плечу, как настоящие мужчины, без долгих, скучных разговоров. Иногда не они важны, а понимание того, кто рядом с тобой.

— Папа, а можно серьёзный вопрос?

— Валяй.

— Тебе нравятся наши домовые? А то ты с ними не играешь, не разговариваешь…

— Нравятся! — улыбнулся папа. — Особенно Аксютка. Она рыжая, весёлая, добрая. На твою сестру в детстве похожа.

— На Глашу?! — не поверил Егор.

— Да. А что, ты думал, что Глафира всегда такой букой была?

Мальчик неуверенно пожал плечами.

— Вообще, сестра у тебя хорошая и добрая. Это она с тобой строгая, старшие сёстры с младшими братьями всегда строго себя ведут. Ну и ещё нервная из-за экзаменов. Вы ведь с Аксюткой носитесь по дому?

— Носимся, — подтвердил Егорка.

— К Глаше в комнату забегаете? Книжки её хватаете?

— Да это Аксютка…

— Не важно, — перебил папа. — Шумите, заниматься ей мешаете?

— Ну… иногда, — вздохнул мальчик.

— Ну вот она и сердится на вас, — подытожил папа. — А домовые мне очень даже нравятся! Каждый день столько нового и интересного из-за них происходит, прямо как в сказке!

— Я же говорил, что они сказочные! — пояснил Егорка. — И дед Кондратий тоже из сказки. И я тебе по секрету скажу: бабулин кот тоже сказочный.

— Да ну?! — удивился Вал Валыч.

— Да, называется он баюн.

— Баюн? Это который "идёт направо — песнь заводит, налево — сказку говорит"?

— Да! — подтвердил мальчик. — Он и петь умеет, и сказки рассказывать, а ещё он про бабулин коммунизм много знает. И про ревматизм тоже. И лечит её теплом. И давление успокаивает.

— Отличный кот, — улыбнулся Вал Валыч.

— Был, — послышался голос Аксютки. Рыжая домовая, буквально сияющая чистотой, закутанная в длинный халат и в чалме из полотенца на голове, неуклюже вошла в комнату, путаясь в полах халата и широких штанинах пижамных штанов в полоску. — Свалил он. В закат. Или в туман. В общем, нет у вас больше кота.

— Ну, мы его как-нибудь вернём? — спросил Вал Валыч у сына.

— Мы постараемся, — пообещал Егор.

— Ну и хорошо. А теперь марш в ванную. — Папа встал, улыбнулся Аксютке и протянул руку сыну.

Егор Красивый, наскоро схватив пару игрушек, позволил увести себя мыться. А рыжая домовая, поудобнее устроившись на подоконнике, достала из рюкзака недоеденное яблоко и стала рассматривать машины, скользящие вдалеке, огни самолётов в чёрном небе и разноцветные снежинки, плавно опускающиеся в свете жёлтого фонаря за окном.

Егорка почти полчаса плескался в ванне, разыгрывая для самого себя Китайскую олимпиаду. В соревнованиях по плаванию пластмассовый Чебурашка опередил резинового Дональда Дака. На этот раз мальчик заправил занавеску внутрь ванны, чтобы не расплескать воду. Ведь он помнил, что у бабушки больные колени и ей тяжело наклоняться, чтобы вытирать пол, тем более что волшебный кот убежал от неё в волшебный Китай. А мама просто очень устала на работе.

Когда Красивый-младший вышел из ванной, одетый в новенькую пижамку с планетами, звёздами и космическими кораблями, на кухне уже никого не было, мама с бабушкой тихо смотрели телевизор в гостиной, погасив верхний свет и оставив включенной одну настольную лампу, а папа лежал с книгой в своей комнате.

— Накупался? — с улыбкой спросила мама.

— Воду не разлил? — проворчала бабушка. — А то ведь мы с твоими играми так соседей затопим, потом будем их евроремонт оплачивать. Что-то я нервная сегодня. Наверное, опять магнитные бури. И котика моего лечебного нигде нет. Куда он спрятался?

— Иди спать, милый. — Мама обняла Егорку, целуя его в лоб.

Он хотел сказать, что совсем не хочет спать, что хотел раньше, а после купания в ванне расхотел, потому что там была олимпиада и Чебурашка победил! Но Александра Александровна погладила сына по влажным волосам и подтолкнула в сторону детской комнаты, реклама закончилась, и на экране стало происходить что-то очень важное.

— В Москве совсем не видно звёзд, даже в спальных районах, — задумчиво сообщила домовая, когда Егор вошёл в комнату. Она всё так же сидела на подоконнике, поджав ноги под себя.

Егорка выразительно посмотрел на валяющиеся хвостик и семечки — всё, что осталось от яблока.

— Я уберу, — поспешила вставить девочка.

— А бабушка говорит, что огрызки есть нельзя.

— Ещё как можно! — возразила Аксютка. — Только семечки нельзя и хвостики.

— А почему? — заинтересовался Егор.

— Потому, что в семечках содержится настоящий яд! — сделав страшные глаза, ответила домовая. — А хвостики просто невкусные, как деревяшка.

Красивый зевнул.

— Ты чего, спать хочешь? Я тоже. — Она спрыгнула с подоконника и плюхнулась на расстеленный надувной матрас, укладываясь поудобнее и укрываясь одеялом.

— Нет, давай не будем спать, — возразил Егорка Красивый.

— Почему это? — удивилась Аксютка. — Завтра у нас тяжёлый день, нам в Китай надо, олимпиаду закрывать, с Глашки обруч снимать. Дел полно, спи.

— Нет, я всё думаю, — не унимался зевающий Егор. — Что же мы будем делать с Марксом? Как его назад вернуть?

— Да не парься, Гаврюшка его уговорит, — беззаботно хмыкнула домовая.

— А если не уговорит? Если он навсегда в Китае останется? Кто же будет бабушку лечить?

— Кондратий Фавнович, — хихикнула Аксютка. — У него наверняка специальные заклинания есть, чтобы колени не болели. Если он их вспомнит, конечно…

— Нет, кота нужно вернуть, — упёрся Егор. — Бабушка вон как переживает, весь вечер его ищет.

— Ага, то и дело кискискает. Ладно, Гаврюша разберётся. Он же типа умный. А ты давай спи.

— Не хочу, — зевнув, сказал мальчик.

— Чего это ты тут не хочешь? — В комнату зашла мама Александра Александровна.

— А он спать не хочет! — пожаловалась домовая.

— Надо спать. Я вас завтра рано-рано разбужу на завтрак. — Она села к сыну на кровать, ещё раз поцеловала его и укрыла одеялом. — Бабушка с утра поедет переноску для кота покупать, чтобы забрать его с собой. Так что кормить вас я буду, перед тем как на работу идти.

— Мама, а может, мы Маркса себе оставим? — с надеждой предложил Егор.

Ведь как он мог объяснить бабушке, что забирать с собой ей уже некого и поэтому переноску покупать не нужно? Бабушка так и не поверила, что её драгоценный кот убежал в волшебный Китай.

Но мама лишь отрицательно покачала головой, типа в доме и так всем весело, обойдёмся без лишней живности. Она выключила настольную лампу и ушла, аккуратно прикрыв дверь. Егорка надулся и засопел, так что даже не заметил, как уснул. А сон оказался непростым и очень даже по-пиратски приключенческим…

Глава тридцать четвёртая

Опять в Китай, вы без нас не скучали?

— Ты чего забыл у нас в Китае, мальчик? Ха-ха! — смеялась лисичка, размахивая пушистым хвостом.