Андрей Белянин – Сборник «Гаврюша и Красивые» [2 книги] (страница 88)

— Ты тоже многое пропустила, милая…

— Папа, а мы с мамой играли в пиратов! Пираты её похитили, привязали к мачте, и она была вся мокрая! А мы с Аксюткой её спасали-спасали и спасли!

— Ага! А ваша бабушка с Кондрашкой-инспектором из дома уходит! — добавила домовая.

— А я остаюсь жить в этом сумасшедшем доме, — добила Глаша.

Вал Валыч почесал в затылке монтировкой, а его жена, открыв холодильник, достала три больших яблока. Вручив их по одному Егору, Аксютке и Глаше, мама отправила всех с кухни. Теперь уже ей нужно было поговорить с папой. Тем, как вы понимаете, накопилось с обеих сторон…

— Вот и мама нас прогнала, — вздохнул Егорка, догрызая яблоко уже в своей комнате.

— Да ладно, — махнула рукой Аксютка, — взрослым тоже от детей отдыхать надо. А мы с тобой сами приключений найдём. Давай в пиратов играть, что ли?

— Давай! А как?

За окном уже стемнело, яркий свет фонаря выхватывал из темноты снежинки, и они кружились вокруг него, как мелкие мошки.

— Смотри. Пусть это будет Ледовитый океан. Наш корабль дрейфует во льдах, — предложила Аксютка, обводя комнату руками. — Вокруг полярная ночь, которая длится полгода, и наши учёные должны придумать, как вернуться в тёплые воды.

— Какие учёные? — растерянно спросил Егор Красивый. — Мы же в пиратов играем?

— Ну да. Просто пираты захватили корабль с учёными, которые путешествовали вокруг света. Корабль называется "Бигль". На нём плывёт сэр Чарльз Дарвин.

— Кто? — не понял мальчик.

— Ну учёный такой, — немного раздражённо пояснила Аксютка. — Тот, который открыл, что человек произошёл от обезьяны, слышал про такого?

Егор слышал. Учительница говорила об этом на природоведении, но лишь несколько слов, так как это взрослая тема и подробно "проходить" её ребятам придётся в старших классах. Он даже вспомнил, что на стене в классе биологии, куда они ходили поливать цветы, висит портрет старого бородатого мужчины с подписью "Чарльз Дарвин".

— Вообще-то там теория посложней, но ты ещё маленький, — заметила рыжая домовая. — А ещё на том корабле есть другие учёные. Учёные — настоящие герои. Вот вырастешь, станешь учёным и тоже будешь героем.

— Учёным пиратом? — уточнил Егорка.

— Ну, можно и пиратом, — подумав, решила девочка.

Дверь приоткрылась, и в комнату просочился говорящий кот.

— Я устал, я ухожу, товайищи, — сказал Маркс, ударив себя лапой в грудь.

— В смысле? — не поняла Аксютка. — Чё эт ты устал-то? Только ешь да спишь целыми днями!

— Маркс, почему ты уходишь? А как же бабушка? — заволновался Егор.

— Бабушка связалась с Кондьятием-инспектойём! — сдвинув белые брови, гневно промяукал Маркс. — "Дьюжбой" его коймит! Домой с ним уйти хочет! Не хочу с Кондьяшкой жить! Не хочу общей судьбы со стайым майазматиком! Узуйпатойём! Йазойителем!

— Да ла-адно тебе. Ну подумаешь, старик сырки съел. Чё ж из-за этого так психовать?

— Потому что вся власть пьинадлежит найоду, а вся "Дьюжба" — мне!

— И куда ты пойдёшь, дурилка мохнатая? — спросила Аксютка.

— Сама дуйилка йижая! А я в Китай пойду! К импейятойу. На золотых подушках лежать, пейсики бессмейтия вкушать да муйчать по-китайски, постигая их непйолетайский дзен!

— Как же ты туда уйдёшь, ведь Гаврюши нет, чтобы волшебную дверку открыть и тебя уменьшить… — растерялся Егорка.

— Я вам не обычный кот! Я баюн! — гордо заявил Маркс. — Я и без Гавьюши могу по мийам сказочным йасхаживать и, если бы хотел, давно бы ушёл. Вот и ухожу тепей, тут мне оставаться больше незачем. Пйощайте, товаищи! Гавьюше пейедайте, что он настоящий коммунист и пьолетаий, и, если случится беда, я с ним в йазведку пойду.

— А бабушке?

— А бабушке, Светлане Васильевне, ничего не говойите. Хотя нет. Скажите, чтоб в колени "Золотой ус" втийать не забывала. И лекайства от давления пить. Йегуляйно! — важно подняв вверх оттопыренный палец с кривым когтем, уточнил он и, задрав хвост, вышел вон.

Глава тридцать третья

Что делать, если от вас ушёл кот? Стреляться или праздновать?

— Что же мы Гаврюше скажем? — растерянно протянул Егорка Красивый.

— Как это — что? Так и скажем, что коммунист он и пролетарий, и в разведку с ним этот кошак белобровый пойдёт, но император Поднебесной всё равно лучше, и жить он у него будет, — быстренько объяснила Аксютка, наскоро переплетая распустившуюся косичку.

В дверь постучали, и в комнату просунулась голова Глаши.

— Так, мелкий. И ты тоже… — безлично обратилась она к девочке. — Бабуля решила от нас съехать. А перед отъездом устроить банный день, чтобы проконтролировать, как мы тут все отмоемся до скрипа и блеска. Так что готовьтесь по очереди в ванную.

— А ты? — уточнила домовая.

— И я. Вообще мне бы первой пойти, чтоб поспать подольше. Но вас велено вперёд пропустить, вы же маленькие.

— Мы не маленькие! — хором ответили Егор и Аксютка.

— Фиолетово, — приподняв бровь, заверила их Глаша и ушла, прикрыв дверь.

Капитан Красивый вдруг резко понял, что ванная самое подходящее место для спасения тонущих пиратов. Он бросился вперёд, за ним наперегонки Аксютка, а из ванной комнаты уже доносились приятные запахи горячей воды и мыльной пены. Бабушка Светлана Васильевна бдительно проверяла температуру воды рукой. Егор и Аксютка замерли в дверях.

— Чего это вы тут встали? — сурово спросила бабушка.

— Как? Глаша сказала, что мы купаться будем. Вот, мы пришли.

— Ну не вдвоём же! Вы уже большие, должны по отдельности ванну принимать. Вот Аксютка у нас первая пойдёт, потому что девочка. А ты, Егорушка, выйди и жди своей очереди. Будешь со мной последние новости смотреть, чтобы мне одной не скучно было.

— Я не хочу смотреть новости, — надулся Егорка. — Я хочу играть в пиратов.

— Потом поиграешь. А пока мы с тобой пойдём моего котика искать, куда-то он спрятался, не видно его нигде.

Она выставила внука за дверь, дала последние инструкции по принятию ванны рыжей домовой, закрыла воду и тоже вышла в коридор.

— Ну, где мой котик умненький притаился? — спросила бабушка, поглядывая в разные стороны. — Марксик, Марксик, кис-кис-кис…

— Бабушка, а Маркса нет, — признался Егор.

— Как это нет?

— Он ушёл.

— Куда?! — встревожилась бабушка.

— В Китай.

— А-а, в Китай, — расслабилась Светлана Васильевна. Конечно же она понимала, что Маркс не может попасть в Китай из Москвы. Значит, её любимый внук опять придумал какую-то игру, и надо ему подыграть.

— И что же он будет делать в Китае? — спросила она, ища под диваном и на шкафах пушистый кошачий хвост.

— Лежать на золотых подушках и есть персики.

— Это что же, в Китае и впрямь коммунизм, раз там даже коты на золотых подушках лежат?

— Нет, коммунизма в Китае нет, — охотно пояснил Егорка. — Там есть Сунь Укун — Царь Обезьян. И лысый монах. И китайский император в смешной шапочке. А ещё там олимпиада.

— Ох… Вот говорю же я твоим родителям, чтобы поменьше тебе телевизор включали, всё без толку… Насмотрелся всякой азиатчины. Наши сказки надо смотреть — "Морозко", "Царевна-лягушка", "По щучьему велению"…

— И ещё в Китае есть белый мохнатый демон Ша Сэнь! — вдруг вспомнил мальчик. — Мы на нём, как на лошадке, катаемся. Хоть он и хочет меня съесть. Но ты, бабушка, не волнуйся, он меня съесть не может, потому что он беззубый. Можно я отнесу ему те искусственные зубы, которые тебе соседка подарила? А то Аксютка ему зубы локтем выбила, потому что он пытался её укусить.

— Зубы? А, виниры… — Бабушка приложила пальцы к вискам. — Ох, заморочил ты мне голову, Егорушка… Аж давление поднялось… — Она села на диван и достала из сумки наручный тонометр. — А виниры возьми, играйся, всё равно они никуда не годятся. Вон в том ящичке лежат.

Бабушка указала пальцем на выдвижной ящик шкафа, который приспособила для своих вещей. После недолгих поисков мальчик среди брошек, платочков и ниток увидел пластмассовые зубы в прозрачном пакетике. Он взял их, отнёс к себе в комнату и бросил в рюкзак рыжей домовой, чтобы не забыть.

— Кис-кис-кис, — тихо доносилось из зала, Светлана Васильевна всё ещё надеялась найти говорящего кота. Увы, Маркс был слишком обижен и политических измен не прощал.

Если бы бабушка всерьёз отнеслась к словам внука, то, возможно, раскаялась бы и даже написала баюну письмо "Вернись, я всё прощу!", которое при случае можно было бы передать через императора. Но взрослые редко верят детям…

Егорка, полный впечатлений и уставший за такой насыщенный день, сел на кровать и зевнул.