Андрей Белянин – Сборник «Гаврюша и Красивые» [2 книги] (страница 53)
— Да почему, в конце концов, это должно быть нашей проблемой? — Глаша зевнула и сделала большой глоток чая в надежде разлепить глаза.
— Потому, — многозначительно сказала мама и, помолчав, добавила: — Она пришла из того… волшебного мира, а уйти назад не может, забыла как. Поэтому она в нашем мире бродяжничает, спит, как бомж, на вокзале. Как ты думаешь, хорошо это?
— Отвратительно, мам, я аж проснулась.
— Вот именно. Она же ещё ребёнок. Попала к нам случайно, подружилась с Егоркой, бабушка и папа её конфетами кормили. Я не могу ей сказать, чтобы она шла обратно жить на вокзал и воровать крошки у голубей. Понимаешь?
— Угу, — уныло протянула старшая дочь Красивая. — А где она, кстати? И братец со своим небритым дружком? Чёт тишина такая подозрительная в доме…
— Да спят они ещё. У Егорки в комнате на полу надувной матрас для Аксютки накачали. Они ж до ночи вчера бегали, в пиратов играли, — Александра Александровна закатила глаза, — а теперь отсыпаются.
— Везёт… — мечтательно вздохнула Глаша.
— Сложный экзамен? — Мама погладила Глашу по голове.
— Стати-и-истика, — сжав зубы, прорычала младшая Красивая, сделав страшное лицо.
Меж тем в комнате Егора Красивого не было тихо. Нет, сам Егор спал, как и полагается семилетнему мальчику — тихо и спокойно. А вот домовые, развалившиеся на матрасе, спокойным сном похвастаться не могли. Гаврюша храпел, как трактор, а Аксютка шумно сопела, периодически причмокивала губами и постоянно вертелась во сне. Неудачно повернувшись, она ткнула Гаврюшу локтем под рёбра, он сразу проснулся и взвыл:
— А-ай! Ты чего дерёшься?! — Он толкнул перепуганную домовую в плечо. — Больно знаешь как?!
— Да я специально, чё ли?! — возмутилась Аксютка, потирая плечо. — Я ж во сне! Чё ты орёшь?
— А неча во сне вертеться как уж на сковородке! Припёрлась на чужое спальное место, а сама вертится и вертится! Может, глисты у тебя?
— Нет у меня глистов!
— И мозгов тоже нет?!
— Да не кричите вы, — недовольно пробурчал мальчик, протирая кулачками глаза. — Я так хорошо спал, мне пираты снились… эх…
— А тебе б всё пиратствовать, Егор Красивый, — угрюмо заметил Гаврюша, вскакивая с матраса на ноги. — В жизни есть вещи и поинтереснее, чем всякие там пиратские приключения.
На домовом была надета старая Егоркина пижама, из которой мальчик уже вырос. Вечером он помылся в душе и даже почистил зубы щёткой из дорожного набора, который дают в поездах. Бабушка собирает такие наборы из малюсеньких пасты и щёток, храня их в большом хрустящем пакете.
Аксютке тоже пришлось мыться, чиститься, стричь ногти, а оранжевые волосы мама Красивая лично заплела ей в две тугие косички, торчащие как две спелые морковки.
— Это какие такие вещи могут быть интереснее пиратских приключений? — удивился Егор.
— А такие! Узнаешь после завтрака. Хочешь со мной пойти сугубо важное дело делать?
— Конечно!
— А можно я тоже с вами пойду? — Аксютка поправила футболку Глаши, которую ей выдали вместо ночной рубашки. Она доходила ей почти до пяток, но была слишком широкой в плечах, так что рукава свисали ниже локтей.
— Нет! — сказал, как отрезал, Гаврюша. — Тебя только там не хватало!
— Но…
— Без всяких "но"! Я тут старший домовой! Всё! Пошли зубья чистить! И чтоб без выкрутасов у меня! Я вам… у-ух!
Гаврюша сурово свёл брови и распахнул дверь детской. Егор и Аксютка безропотно потопали следом. В отсутствие взрослых главным в доме конечно же становится домовой! Тут уж особо не забалуешь…
Через пару минут Александра Александровна и её дочь Глаша наблюдали в ванной цепочку из одного мальчика и двух домовых, аккуратно выстроившихся друг за другом по старшинству. Небритый Гаврюша яростно начищал зубы щёткой, отплевываясь цветной пастой. Аксютка ждала своей очереди, вертя свою щётку в руках, а Егор Красивый стоял позади всех и звонко зевал.
— Привет, мам! — сказал он, обернувшись. — Привет, Глаша.
— Доброе утро, Егорушка, Гаврила и Ксения.
— И фам обжое утжо, — не выпуская щётки из зубов, сказал домовой, вытирая с бороды зубную пасту.
— Здра-асте… — широко улыбнулась Аксютка и помахала ручкой.
— Мам, я так не скоро в институт попаду, — скептически осмотрев собравшихся в ванной, пожаловалась Глаша. — А у меня экзамен. А мне ещё голову феном сушить.
— Да мы быстро, — улыбнулась Аксютка и пнула Гаврюшу в бок, чтобы он поторапливался.
— Ты чё пинаешься?! — взвился домовой. — Щас пастой тебя вымажу!
— Так, а ну-ка тихо!!! — строго крикнула Глаша Красивая. — Гаврюша ополаскивает рот и выметается из ванной! Ты и ты, — она указала пальцем на брата и девочку, — чистите зубы одновременно и быстро! Потому что мне срочно надо в институт! У меня экзамен!!!
Гаврюшу как ветром сдуло из ванной, Александра Александровна и Глаша даже не сразу поняли, что он ловко просочился между ними и уже гремел тарелками на кухне.
— И не разбей там ничего! — строго прикрикнула сестра Красивая, поправляя полотенце на мокрой голове.
— Обижаешь, Снегурка! Я ж домовой! — весело отозвался Гаврюша.
Егор и Аксютка в это время уже вовсю чистили зубы, тесно прижавшись друг к другу плечами, чтобы уместиться перед одной раковиной. И, закончив, так же быстро выскочили из ванной.
— Егорушка, — мама поймала Егора за руку, — я тоже на работу бегу. Остаёшься за старшего, сестра сейчас в институт поедет, у неё стати-и-истика. — Александра Александровна сделала жуткое лицо и устрашающе подняла руки вверх, скрючив пальцы. — Скоро бабушка вернётся, посидит с тобой. А ты за домовыми присмотри, не разрешай им ругаться.
Она быстро поцеловала его в щёку, оделась и выбежала за дверь. Егор прислушался к тому, как стучат её каблуки по старой лестнице, и вздохнул. Он надеялся, что мама останется с ним, как вчера, поиграет, почитает сказку, просто вместе с ним посмотрит мультфильмы…
— А чё такое "стати-и-истика"? — спросила Аксютка, копируя страшное лицо Александры Александровны и так же поднимая вверх руки со скрюченными пальцами.
— Не знаю, — пожал плечами Егор. — Вроде как это Глашин экзамен.
— Ух ты, интересно, наверное… — задумалась домовая.
Она уже переоделась в синюю юбку в цветочек, всё ту же зелёную кофту, в которой была вчера, и коричневые колготки с большой цветастой заплаткой на левой коленке. Видимо, вчерашнее платье ещё не высохло после стирки, но запасная одежда хранилась в рюкзачке. На ногах у девочки были старенькие широкие валенки, в некоторых местах грубо зашитые шерстяными нитками.
— А вот ты щас сама и узнаешь, интересная та статистика али нет, — заявил Гаврюша, внезапно появляясь из-за угла.
— Это как же я узнаю?
— А так. В институт с Глашей пойдёшь!
— В институт?! — Аксютка раскрыла глаза так широко, что её ресницы достали до бровей.
— Ага. Я и заклинание специальное придумал уж:
— Эт чё, стихи, что ль? — удивлённо хихикнула Аксютка и вдруг начала уменьшаться в размерах. — Э-э! Ты чё, серьёзно всё это наколдовал?! Не хочу я маленькой быть!
— Да ты уже маленькая! — сказал огромный Егорка, с восторгом разглядывая крохотную девочку размером с крупный шампиньон, которые мама обычно покупает в синих пластиковых контейнерах и вкусно жарит с картошкой. — Класс! Гаврюша, а меня так можешь уменьшить?
— В следующий раз, — важно ответил домовой и хлопнул в ладоши. — У нас с тобой сегодня другие планы. А теперь скорей положи энту коротышку в учебную сумку своей сестрицы, а то она уже фен выключила и, того и гляди, из ванны выйдет. Шуму буде-ет…
Мальчик аккуратно поднял двумя пальцами маленькую домовую за шиворот, посадил на ладошку и положил в Глашину сумку с учебниками.