Андрей Белянин – Сборник «Гаврюша и Красивые» [2 книги] (страница 55)
— О великий Гуй Мин! — в пояс поклонился Гаврюша. — Чёрный Воин, покровитель Севера! Прости моего дружка! Сами мы не местные, а он к тому ж ещё и маленький мальчик, ребёнок, чистая душа, не со зла он тебя в бочину пнул, а от незнания, вот те крест!
Большая черепаха медленно развернулась, трещины на чёрном панцире загорелись синим светом и тут же погасли.
— Ка-ак твоё и-имя, о-о ребё-ё-нок в кимоно-о, уда-аривший Вели-икую Чё-ёрную Черепа-аху Кита-ая? — медленно спросил Гуй Мин, разнообразно изгибая длинную морщинистую шею, чтобы лучше рассмотреть мальчика светящимися глазами.
— Егор Красивый меня зовут, — ответил мальчик, пятясь в сторону Гаврюши. — Извините меня, уважаемая Чёрная Черепаха, я думал, что вы камень.
— Цыть ты! — ткнул его локтем в бок домовой.
— Я — ка-а-амень?! — удивлённо протянул Гуй Мин и тихо рассмеялся. — Что-о ж, мо-ой па-анцирь ста-ар, и, наве-ерное, его мо-ожно приня-ять за ка-амень. Но зна-аешь ли ты-ы, о ма-альчик в кимоно-о, како-ой вели-икой си-илой облада-ает этот па-анцирь?!
Егор растерянно замотал головой.
— Не зна-аешь… — удовлетворённо сказала Черепаха.
— А я знаю, знаю, великий Гуй Мин! Я ему расскажу!
— А я зна-аю, что ты зна-аешь, Гав Рил, го-ость из сне-ежной страны-ы, при-ибывший, чтобы помо-очь на-ам встре-етить Вели-икие и-игры! Но-о не перебива-ай меня-я, почё-ётный го-ость, а не то я тебя заморо-ожу, и ты раста-аешь, как лё-ёд, и сольё-ёшься во-от с э-этим о-озером, потому-у что вели-икий Гу-уй Ми-ин повели-итель не то-олько сне-ега, но и воды-ы!
Гаврюша почтительно склонил голову, в сердцах незаметно сплюнув в траву.
— О чё-ём э-это я говори-ил? — спросил Гуй Мин самого себя, но, видимо, не смог вспомнить. — Иди-ите же-е, чужезе-емцы, сде-елайте всё-ё, что-обы Кита-ай досто-ойно встре-етил Вели-икие и-игры! А вели-икий Гу-уй Ми-ин уста-ал говори-ить…
Гаврюша ещё раз поклонился Чёрной Черепахе и ткнул Егора в бок, чтобы он тоже изобразил поклон. Гуй Мин, удовлетворённый почтительным отношением, спрятался в панцирь.
— Эх, Егорка, пронесло тебя! — беззлобно ворчал домовой, пока они бежали дальше, огибая широкое озеро. — Это ж надо додуматься — усесться задом на Чёрную Черепаху! Да потом ещё и пнуть её пяткой! Энто тебе не Химкинское водохранилище, а волшебный Китай! Смотри, куда садишься и чё пинаешь! Вот будь Гуй Мин помоложе, ну или пни ты его посильнее, так бы и заморозил нас в ледышки, это тебе не наш добрый Дед Мороз, энто — стихия! О-го-го!
— А про какие такие игры он говорил? — спросил Егор. Они уже почти добрались до красивой беседки, и он слышал, как оттуда доносились приглушённые голоса.
— Так про олимпийские же.
— Олимпийские?! — едва не закричал Егор. — Тут что, Олимпиада будет?! Самая настоящая?!
— Вот чё ты орёшь?! — зашипел на него Гаврюша. — Сказано же было: громко не удивляйся! Тут, знаешь, такие величины со всего мира съехались, такие важные люди и нелюди, что у-ух! Но тихо! Волшебная государственная тайна!
Глава девятая
Привет, Китай! Старые сказки, живые демоны, всё всерьёз
Когда друзья добрались до изящной беседки из резного дерева, расписанной красным и золотым, оказалось, что в ней сидят, мирно переговариваясь, двое странных людей. Один из них, в шёлковом халате и смешной круглой шапочке, обладал свиным пятачком и поросячьими ушками, он постоянно что-то жевал, запивая чем-то из маленького глиняного кувшинчика.
Второй вроде бы в точности и был похож на человека, но его лицо больше напоминало морду обезьяны. Его волосы были встрёпаны, а на голове блестел красивый золотой ободок, или диадема, которую, наверное, с удовольствием примерила бы на себя Глаша Красивая. Егор даже представил, как его сестра крутится перед зеркалом, стараясь разглядеть себя со всех сторон, а лоб её охвачен изящной золотой полосой. Красиво же, правда?
Странные люди, больше похожие на животных, приветливо помахали Гаврюше и Егору, поднимающимся по ступеням в беседку.
— Здравствуй, Гав Рил! — сказал похожий на обезьяну, и мальчик заметил, как он поправляет длинный хвост, лежащий рядом на лавке. — Здравствуй и ты, о молодой ученик с волосами светлыми, как рисовая шелуха!
— Здравствуйте, — вежливо ответил Егор и шёпотом обратился к домовому: — Гаврюша, а что это за обезьянка?
— Обезьянка?! — Тот, что был похож лицом на обезьяну, вскочил, злобно оскалившись и потрясая кулаками. — Обезьянка?! Вот как ты меня назвал?!
— О Сунь Укун, прости моего неразумного ученика. — Гаврюша быстро задвинул мальчика себе за спину и изобразил лёгкий поклон, но длиннохвостый даже не посмотрел в его сторону.
Он на четырёх лапах пробежался по стенам беседки, выпрыгнул на крышу и запрыгнул обратно с противоположной стороны, совершенно сменив облик. Его руки и ноги полностью покрылись шерстью, глаза горели красным огнём, а цепкие пальцы крепко сжимали длинный красивый посох.
— Я Сунь Укун!!! Прекрасный Царь Обезьян! — В одном прыжке он подлетел к Егору и встал перед ним в полный рост, заполнив собой почти всё пространство беседки. Его одежда, которая раньше была ему свободна, сейчас туго натянулась на груди и руках, и серая ткань едва не трещала от натяжения. — Познавший Пустоту, Великий Мудрец Равный Небу, Всепобеждающий Будда! А ты, неразумный юный ученик чужеземного мастера Гав Рила, какими достойными именами ты называешь себя?
— Меня зовут Егорка Красивый, — честно сказал мальчик. — А других имён у меня и нет.
Он пожал плечами и покосился на человека-свинью, равнодушно продолжающего жевать какие-то хрустящие стебельки, рис и полоски мяса из большой миски.
— Да, его так зовут, вся его семья Красивые, — важно подтвердил домовой. — Не бухти, Сунь Укун, в смысле, энто, не гневайся!
— Извините, если я рассердил вас, назвав обезьянкой, — добавил Егор, слегка поклонившись.
Царь Обезьян тут же уменьшился в размере, принимая свой обычный облик, и добродушно махнул рукой:
— Я прощаю тебя, ученик со странным именем Егор Ка. Воистину, твоя мать ела только светлые продукты, когда носила тебя под сердцем, поэтому ты так хорош собой, как солнечный день, и по праву называешь себя красивым.
— Гаврюша, я ничего не понимаю, — озадаченно шепнул Егор, подёргав друга за рукав.
— Так и молчи, — так же шёпотом ответил домовой и громко обратился к Царю Обезьян: — О Сунь Укун, Познавший Пустоту, Мудрец Равный Небу! И ты, Чжу Бацзэ, Свинья Познавшая Таланты! Ответьте мне, всё ли готово к Великим играм?
— О нет, хрюк, Гав Рил, Северный Дух Дома, хрюк, — ответил тот, кого называли Чжу Бацзэ, вытирая пятачок засаленным рукавом халата. — Многое ещё не готово. А самое главное, хрюк, что игры не могут состояться завтра, хрюк, ведь на Поднебесную обрушится сильный дождь, который, хрюк, размоет почву и сделает воздух таким холодным, что пар будет вылетать изо рта, как дым из печных труб, хрю-хрю!
— Да как же так?! — возмущённо вскрикнул Гаврюша, топнув ногой. — Ить вчерась, да и сегодня на небе ни облачка, откуда чего возьмётся?! У меня вот ребёнок простудится в такую погоду!
— А-а, это происки бесов, — прорычал Сунь Укун, топая ногой. — Это они испортили нам погоду. А я был готов прыгать с шестом, был готов к борьбе с посохом, да я ко всему был готов, я — Сунь Укун!!! — Он побил себя кулаками в грудь и сгорбился, опустив плечи.
— Ну энто дело так оставлять нельзя, — сурово решил русский домовой. — Кто у вас тут за дождь ответственный?
— Известно, хрюк, кто, Небесная Курица! — отозвался Чжу Бацзэ, опять набивая рот какими-то корешками и ароматным жареным мясом.
— Значит, надо пойти и найти её, — внезапно озарило капитана Красивого. — Попросим её отменить дождь! Дадим ей пшена поклевать…
— Небесной Курице?! Хрюк! Пшена, хрюк-хрюк?! Ха-ха-ха, хрю-хрю! — счастливо захохотал человек-свинья, хватаясь за живот и едва не падая с лавки.
— А что? Эта идея не так плоха, — подумав, сказал Царь Обезьян. — Твой юный ученик совсем не глуп, мастер Гав Рил. Я пойду с вами, вместе мы быстрее сможем уговорить Небесную Курицу. Идёшь ты с нами, о смеющийся Чжу Бацзэ?
— Не, хрюк, я ещё не доел. — Свин мигом прекратил веселье, уселся поудобнее и приложился к глиняному кувшинчику, шумно отпивая из него. — И не допил, кстати!
— Ну как хочешь, — отмахнулся Сунь Укун, поправил диадему на голове, взял поудобнее позолоченный посох и выпрыгнул из беседки. — Пошли!
— Опять сливовое вино глушит? — спросил у обезьяны Гаврюша, показывая рукой на силуэт Чжу Бацзэ в беседке, от которой они уже отошли на несколько шагов.
— Нет, — отрицательно помотал головой Царь Обезьян, широкими шагами поднимаясь в гору, — он пьёт священную воду из источника, придающего силы! К играм готовится, хочет в сумо поучаствовать. Вот и сил напивает себе, и пузо наедает побольше.
Егор вприпрыжку бежал позади домового и своего нового знакомого, разглядывая то кривые деревья, то необычные цветы, то извивающихся драконов, проплывающих между облаков. И только поэтому случайно отстал на пару шагов. Но в сказочном Китае и этого делать нельзя…
— О, мальч-ч-чик, — вдруг прошипел кто-то (или что-то?) у него за спиной. — Аппетитный ж-живой мальч-чик, я тебя скуш-шаю…
Прежде чем младший Красивый хотя бы успел обернуться, чья-то белая мохнатая рука крепко схватила его за ногу.