Андрей Белянин – Сборник «Гаврюша и Красивые» [2 книги] (страница 29)
— Фантастика! — крикнул кто-то, захлопав в ладоши.
Все, у кого руки были свободны, присоединились к овациям.
Спасённая мамаша растерянно улыбалась. Она подошла к Анжеле и тихо сказала:
— Спасибо! Могу вас чем-то отблагодарить?
— Конечно! — кивнула психолог. — Фото на память!
Она вручила камеру пожилой покупательнице и слегка приобняла мамашу так, что девочка на её руках оказалась в центре кадра.
— Снимаю! — объявила старушка.
После ужина бабуля завладела пультом от телевизора и прервала "Гарри Поттера" сериалом про девушку с родинкой и трудной судьбой. Гаврюша за это швырнул на пол подушку и утопал из гостиной обиженный.
Глаша убеждала брата, что коты не умеют играть в "Монополию", как люди, и что на самом деле Маркс забавляется с карточками, как с обычными бумажками. Егор утверждал обратное, иначе действительно непонятно, почему кот всё время выигрывает. Баюн фыркнул и утопал из детской оскорблённый.
В прихожей кот и домовой встретились, обменялись понимающими взглядами и отправились на кухню успокаивать нервы — копаться в мусорном ведре.
— Мама! — сказала бабуле Егоркина мама, войдя в гостиную. — Я просто хочу помочь нашему малышу. Он помешался на этом своём Гаврюше! Мы с Валентином работаем, а тут подвернулась возможность, человек сам приедет. Надо попробовать!
— Ребёнок ваш, делайте что хотите, — буркнула бабушка и прибавила звук.
А где-то на другом конце Москвы шестилетний мальчик по имени Петя смотрел старый фильм о приключениях Буратино. Вообще-то он смотрел всё подряд, и никто не мог запретить ему, потому что Петя умел громко кричать, падать, сучить ногами, кататься по полу и даже закатываться под кровать. И конечно, телефон психолога Анжелы был у Петиной мамы в контактах.
Итак, пока мальчик, раскрыв рот и ковыряя в носу, наблюдал за трудной жизнью деревянного человечка, его мама, одетая в костюм куклы Мальвины, звонила из соседней комнаты врачу. Если бы мама звонила в другое место, например, подруге или, например, в ЖЭК насчёт горячей воды, в костюме Мальвины, она была бы странной мамой. Ведь она даже не работала в театре. Она работала в налоговой инспекции и посылала людям строгие письма о налогах и штрафах. Посылать важные бумаги в костюме Мальвины было бы совсем безответственно.
Рядом стоял худенький папа в шортиках, белых гольфиках и красной курточке, и на голове у него была длинная полосатая шапочка с помпоном, а за папой под картонным панцирем и зелёной тиной вместо шарфа вздыхала бабушка.
— Нос для Буратино нашли? — уточнили в трубке.
— Нашли, — кивнула мама-Мальвина и посмотрела в лицо мужу: острый нос, как у снеговика, крепко держался на резиночке.
— Начинайте!
Мальвина нервно потеребила краешек платья:
— Вы уверены, что мы правильно поступаем?
— На все сто! — подтвердили в телефоне.
Двери распахнулись…
— А вот и мы-ы-ы-ы-ы!!! — заорал худой дяденька, сорвал покрывало с дивана и накрыл телевизор. — Кукольный театр Карабаса-Барабаса и черепаха Тортилла-а-а!
Мальвина выдернула провод из розетки и закрутилась, как настоящая кукла. Буратино показал икающему мальчику лунную походку, а бабушка-черепаха от волнения забыла текст и стала молча делать утреннюю зарядку.
Петя с визгом выскочил прочь, схватил телефон и забрался под кроватку. Не высовываясь из укрытия, он, как его научили, набрал "02" и сообщил:
— Полиция! Сломался телевизор! Засуньте Буратино обратно! Я его боюсь!
В полиции, разумеется, ничего не ответили. Но телевизор мальчик начал обходить стороной.
Так вот, к чему всё это? А к тому, что Анжела действительно была очень хорошим детским психологом и не зря брала хорошие гонорары. Первый выезд — бесплатно, всё верно. Но после визита психолога родители вызывали её снова и снова, по любому поводу, избавляя себя от любых проблем. Вот тут уже самым естественным образом включался "счётчик"…
После десяти вечера семья Красивых укладывалась спать. Александра Александровна села на краешек кровати и погладила Егора по волосам. Он смотрел сквозь неё, думая о своём.
— Егор, — серьёзно сказала мама, — завтра к нам сюда придёт одна тётенька, очень хорошая и добрая…
— Зачем? Чтобы сидеть со мной вместо бабушки?
— Нет, послушай, она… её, кстати, зовут Анжела, она будет с тобой разговаривать про… в общем, про Гаврюшу…
— Тётенька хочет познакомиться с Гаврюшей?
— Ну… в каком-то смысле да… Эта тётя называется психолог.
— Психологи ходят знакомиться с домовыми?
— Нет, Егор, это такой врач, который беседует с человеком и помогает разобраться в сложной проблеме. Ответить на вопросы, избавиться от беспокойства, страхов. Я, наверное, плохо объясняю.
— Нет, совсем не плохо, — успокоил маму Егор. — У меня столько вопросов! Хочешь, я их задам тётеньке-психологу? Спрошу, почему Гаврюша так долго живёт, — он загнул первый палец, — как перестать жмуриться, когда проходишь сквозь стену, — загнул второй, — почему сыр "Дружба" не действует на папу, как на Маркса, — завернул третий. — Как ты думаешь, она знает?
— Очень на это надеюсь, — ответила мама и поцеловала сына в лоб.
Поздним утром, когда Красивые-старшие вовсю трудились на работе, Глаша заставила себя подняться и дойти до ванной. Она сняла с крючка мочалку и долго смотрела на неё. Приложила к уху и долго слушала. Ничего. Уф, а то ведь бывают же глюки…
Она пустила тёплую воду, и тут же раздалось мурлыканье.
— Маркс, ты что, подглядываешь за мной, что ли?!
Глаша резко обернулась — никого. Посмотрела под ванной, в корзине для белья, проверила полки, сдвинула пузырьки и тюбики — опять никого.
— Это нормально. Не волнуйся. — В проходе появился чуть сонный Егор. — Просто Кондратий твою мочалку недорасколдовал. Мяукать она перестала, а мурлыкать продолжает.
Сестра в таких случаях обычно отмахивалась от глупых фантазий братца, но на этот раз засомневалась. Поэтому на всякий случай выставила подозрительную мочалку из ванной комнаты.
А в детской ворчал Гаврюша. Он складывал разбросанные карточки "Монополии" в коробку, приговаривая:
— Непорядок какой! Кавардак, одним словом! А ить делов-то?! Поспал — застели, поиграл — собери, в ведре порылся — назад уложи. И тогда будет лепота! Психолухи, они порядок любят…
Около двенадцати в дверь позвонили. Бабушка открыла, увидела молодую высокую женщину на каблуках, в кожаном плаще, в облегающей блузке и с яркой косметикой, не вызывающую доверия у пенсионеров.
— Полагаю, вы Анжела? Меня предупреждали…
— Да, а вы… бабушка?
— Светлана Васильевна.
— Очень рада, Светлана Васильевна. Егор дома?
— Заходите.
— Спасибо.
— Что же вы делать собираетесь с моим внуком, женщина? — подбоченилась бабушка, глядя, как гостья стягивает чёрный вампирский плащ. — Посмотреть можно будет?
— Смотрите. Сначала он порисует, потом вместе обсудим результат. Для первого дня вполне достаточно. Последующие визиты за отдельную плату.
— А анализы? — прищурилась бдительная бабушка Красивых.
— Какие? — не поняла Анжела.
— Ясно какие, — старушка принялась загибать пальцы, — кровь, моча, кал… что же за лечение без анализов?
— А-а-а… вот вы о чём! У психологов свои анализы, можете считать рисунок первым из них. А вот вам, Светлана Васильевна, рекомендую сдать всё, что вы перечислили, а то мало ли… возраст.
— Его-ор! — позвала бабушка, поняв, что сморозила глупость. — Вот он, занимайтесь. Я мешать не буду.
И утопала на кухню доваривать обед.
— Привет, Егор! — Анжела слегка присела и протянула мальчику руку. — Дай пять! Я Анжела!
— Ага, знаю! Привет! — Ему-то, в отличие от бабушки, красивая тётя сразу понравилась. — Идём в мою комнату, Гаврюша там прибрался, и ты не испугаешься. Обычно мама говорит, что в мою комнату страшно зайти.
Стараниями домового детская производила наилучшее впечатление.
— Какой порядок! — искренне восхитилась Анжела. Уж ей-то довелось повидать всяких детских на своём веку…