Андрей Белянин – Сборник «Гаврюша и Красивые» [2 книги] (страница 28)

— Господин полицейский, — не глядя на него, гордо выпрямив спину, сказала девушка, — вы могли бы уделить мне несколько минут вашего драгоценного времени и сесть рядом?

— Не можна! — радуясь вдвое больше, ответил инспектор. — Краще вы до нас.

— Здесь удобнее, я очень прошу. — Гладкие тёмные волосы девушки, собранные в хвостик, блеснули под светом придорожного фонаря: она посмотрелась в зеркало заднего вида.

Наливайко помахал напарнику — мол, сам справлюсь, работай один, — обошёл внедорожник с носа и забрался в кабину. Сел, и щёлкнули замки. Ничего не понял, и откинулась спинка. В полулежачем положении он совсем лишился важности, словно это был не автомобиль нарушителя, а кабинет стоматолога.

Анжела включила музыку для медитации — это такие полезные, как мёд, мелодии из чистых гор Индии, сладкие и тягучие. Их надо слушать тем, кто отдаёт кредит и хочет взять второй.

Анжела, глядя в лобовое стекло, заговорила властным тоном зубного врача:

— Я досчитаю до десяти, и ты уснёшь.

— Не можна мени з вами спаты! — всерьёз испугался Наливайко.

— Раз… два… три… четыре… пять… шесть… семь… восемь… девять… десять. Итак, сержант, тебе сейчас всего пять лет. Хочешь поиграть?

— Хо́чу.

— Хорошо. — Девушка потянулась к заднему сиденью, открыла чемодан и достала пластмассовую красную легковушку. — Держи.

Наливайко схватил реквизит и принялся дубасить им по коленке. Анжела осуждающе покачала головой:

— А машинке больно! Разве она в чём-то виновата?

— А то ж! — Наливайко с размаху хрястнул по коленке. — Нарушает!

— Тогда я заберу её. К машинкам надо бережно относиться.

Сержант прикрыл игрушку ладонищами.

— Ни! Мама мэни такую не купит, у мамы грошей нема!

— Понятно… — Анжела задумалась. — Я отдам её тебе навсегда, но с одним условием.

Наливайко отчаянно закивал.

— Во-первых, надо отпустить тётю Анжелу, потому что она торопится, а во-вторых, всем водителям, которых ты остановишь, надо желать весёлого Нового года и счастливого Рождества.

— То добре!

— Молодец. Игрушка твоя. Обними её и больше не обижай.

Наливайко прижал автомобильчик к щеке и мило улыбнулся.

— Десять… девять… восемь… семь… шесть… пять… четыре… три… два… один… Проснись!

Анжела отключила музыку, спинка кресла из лежачего положения вернулась в сидячее, а дверные замки снова щёлкнули. Наливайко продолжал улыбаться.

— Що зараз було? — спросил сержант. — Мэни так зморило!

— Сеанс гипнотерапии, — ответила Анжела. — С вас тысяча рублей.

В стекло с водительской стороны постучался Дуйналиев. Он заметил, как напарник радостно вручает девушке деньги.

— Сержант Наливайко! — позвал он. — Ты чего? Сдачу даёшь?

Анжела решила вмешаться, опустила стекло до конца и сунула сердитому казаху фотокамеру.

— Сфотографируйте нас!

— Обалдели, что ли? Вы кто, уважаемая?

— Я психотерапевт, а фото мне для коллекции нужно. На эту кнопочку, — подсказала она и повернулась к Наливайко. — Улыбайтесь!

Украинец прильнул к девушке, выставил напоказ пластмассовую машинку и оскалился, как овчарка.

Снимки получились восхитительные.

Прежде чем отпустить Анжелу и пожелать ей весёлого Нового года и счастливого Рождества, Наливайко обнялся с внедорожником и попросил у него прощения. Старший сержант Дуйналиев пинками загнал улыбающегося украинца в грязный уазик. Такого позорного дежурства у него ещё не было.

А мама и папа без происшествий доехали до Маленького Гнезда, выгрузились и собрались поужинать в обществе бабушки.

Глаша, Маркс и Егор обосновались на полу в детской вокруг "Монополии". Маркс выигрывал с чувством глубокого отвращения к "буйжуазной забаве". Гаврюша, раскрыв рот и захлёбываясь завистью, смотрел фильм про Гарри Поттера в гостиной.

Александра Александровна дождалась, когда бабуля усядется, и сразу выдала главную новость:

— Мама, завтра в двенадцать приедет врач, побеседовать с Егором. Хорошо? Она не может в другое время.

— Врач? Женщина? А что случилось? — Бабуля нахмурилась, так как обычно первой тащила внука обследоваться, а тут вдруг её опередили.

— Врач не простой, детский психолог, — осторожно прояснила ситуацию мама. — Зовут Анжелой.

Бабушка наполнилась негодованием.

— Где ты её нашла, девочка моя?! — брезгливо сказала она, словно речь шла о грязной бездомной псине.

— Случайно, на дороге, то есть мы ехали мимо рекламы…

Светлана Васильевна положила вилку на тарелку и лукаво улыбнулась:

— Вот, значит, как… Может, ещё на рынке поспрашивать?

— Пожалуйста, не начинай! — Мама Егора знала свою маму и готова была идти до конца. — Первый выезд у неё бесплатный, а там разберёмся. Если специалист хороший, то…

— Ха! Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Мама, просто открой завтра дверь врачу. Не вмешивайся в процесс. И внимательно запиши все её рекомендации.

Тем временем Анжела благополучно доехала до магазина, в котором до неё побывали Красивые, нагрузила полную тележку и влилась в длиннющую очередь на кассу.

— Купи! Купи!! Купи!!! — тонко заверещал кто-то у неё перед носом. — Купи! Купи!! Купи!!!

Девочка лет шести закатила родителям истерику. Она топала ножкой, сердилась и кричала на них со страшной обидой. Повисев на маминой руке, свалилась на пол и разрыдалась.

В толпе послышались вздохи негодования, цыканье и упрёки: "Избаловали дитё! Потом вообще на шею сядет! А вот сейчас мы эту непослушную девочку милиционеру отдадим!" — и так далее, сами знаете. Бедные родители стояли как памятники, стесняясь смотреть друг на друга и на людей вокруг.

— Да что ж такое! Граждане, уймите ребёнка! — потребовала пожилая покупательница из-за спины Анжелы. — Сколько можно выслушивать?!

Детский психолог тяжело вздохнула, достала из сумочки зеркальце, раскрыла и посмотрелась. Пригладив красиво изогнутую, чуть подбритую чёрную бровь, опустилась перед маленькой бунтаркой на одно колено. Начинающие глохнуть люди, включая девочку, вопящую на все лады, дружно уставились на неё. Что будет?

— Смотри! — Анжела развернула зеркальце к малышке. — Видишь себя?

Девочка, вся в слезах и пятнах, вгляделась в зеркальце, вывалив нижнюю губу.

— Красивая? — спросила психолог.

Плечики содрогнулись, и малявка замотала головой.

— Правильно, совсем некрасивая. А почему?

Вопли ребёнка сменились тихим поскуливанием. Крошка встала на ноги и полезла к маме, та прижала её к себе. Воцарилась полная тишина. Анжела тоже встала и шагнула навстречу к родителям.

— Плакать будешь?

Уткнувшись носиком в мамины волосы, маленькая девочка замотала головкой. Добрая тётя-врач захлопнула зеркальце и убрала в сумку.

— Потрясающе! — тихо воскликнула пожилая дама.