Андрей Белянин – Сборник «Гаврюша и Красивые» [2 книги] (страница 31)
— Раз мальчик так говорит, значит, так и есть, Егор парень честный, — выдохнула Анжела и взяла Красивую-младшую за локоть. — Она кусается?
— Нет.
— Территорию метит?
— Ой, я бы почувствовала!
— По ночам кричит?
— Да нет же.
— Смиритесь и живите дальше.
— Но так не бывает! — Глаша тоже взяла гостью за оба локтя. — Так не должно быть, я не хочу жить в одном доме с мурлыкающими мочалками…
— Надо расслабиться… надо расслабиться, и всё пройдет.
— А можно мне сегодня в институт не ходить? Вы дадите справку?
— И что же я в ней напишу? "Прошу отпустить с уроков Глафиру Красивую, так как в её ванной обнаружена мурлыкающая мочалка?"
Глаша сощурилась и закивала.
— М-м-да… фигня получается, не вариант. А жаль.
"Кто бы мне на сегодня справку дал?" — подумала Анжела и спотыкающимся шагом вернулась на кухню. Светлана Васильевна сидела за столом одна и потягивала чаёк.
— Ну что, я права? — хмыкнула она и пригласила гостью сесть рядом. — Располагайтесь, наш мальчик смотрит мультики.
— Спасибо. — Детский психолог придвинула к себе чашку и задумчиво уткнулась в отражение своих осовелых глаз.
Бабушка погладила ладонью скатерть и решилась.
— Знаете, деточка, раз уж вы приехали, я спрошу. — Старушка явно сменила гнев на милость, но говорила через силу. — Даже… неудобно как-то начинать.
— Да валяйте! Хуже уже не будет…
— У меня есть кот.
Анжела кивнула вместе с чашкой, с которой совершенно не хотелось расставаться, потому что чашка была большая, тёплая, без лаптей и не пыталась мурлыкать.
Бабуля нагнулась и посадила на колени свою усатую гордость.
— Вот, — уточнила она и, поглаживая кота по голове, тихо продолжила: — Маркс разговаривает со мной!
— Какой Маркс? Тот, что с Энгельсом? — Психологу Анжеле вдруг стало легче. Наконец-то она будет заниматься тем, чему её учили, разговаривать с обычной помешанной.
— Что вы, милочка! — Бабушка мягко улыбнулась. — Если бы! Мой котик, мой Марксик, он со мной разговаривает! Мне так кажется… Иногда. Что с этим делать?
— А знаете что… — нервно вздохнула Анжела. — Смиритесь.
— Как? — Брови у Светланы Васильевны подпрыгнули.
— Лучше молча, без всплесков эмоций и траты нервов.
— Ну, может, мне хотя бы давление внутричерепное измерить?
— Измерьте и смиритесь. Спасибо, было очень вкусно. — К чаю Анжела так и не притронулась. Она встала и под гробовое молчание бабушки и кота побрела на звук телевизора.
Психолог приоткрыла дверь гостиной и осторожно просунула голову. Мальчик и его странный друг смотрели кукольный мультик про домовёнка Кузю.
— Пйекйасно снято! — услышала она за спиной и обернулась, затем глянула вниз. Рядом сидел Маркс и в упор глядел на неё жёлтыми глазищами. — Я говойю, пйекйасный мультфильм, не пйавда ли?
— По-моему, — сказала она всем сразу, — я здесь больше не нужна. Вам ведь и так всем тут хорошо, верно?
Мимо прошла смирившаяся Глаша и благодарно улыбнулась, прижимая к щеке ту самую мурлыкающую мочалку. Бабушка на кухне растягивала рукав тонометра, примериваясь — налезет ли он на голову? Поликлиники она не любила, искренне надеясь, что может измерить внутричерепное давление так же, как и обычное, в домашних условиях.
— Вы уже уходите? — из гостиной высунулся огорчённый Егор. — Подождите папу, он у нас ездит на машине со здоровенной НЛО на крыше. Так интересно!
— У-у-у, если я тут останусь ещё на полчаса, то сойду с ума просто за компанию. — Прихватив свой компьютер, детский психолог поспешно оделась и впервые сбежала от ребёнка. Ну, если уж совсем честно, то скорее от целой семейки сумасшедших, а это дело, как известно, заразное…
С огромным облегчением она покидала Маленькое Гнездо, вставив в ухо блютуз и прыгнув в свой внедорожник, с двойным удовольствием нарушала Правила дорожного движения. Главное, уехать отсюда подальше, а разобраться можно и потом, после приезда домой, приёма успокоительного и крепкого сна. Может, даже выпить?
Через какое-то время зазвонил телефон, это Александра Александровна беспокоилась о сыне.
— Анжела, не помешала? Я так волнуюсь!
— Нисколько, — высовываясь в окно и показывая средний палец недовольному обгоном водителю, откликнулась детский психолог. — У меня для вас две новости, хорошая и неожиданная. С какой начать?
— С хорошей, наверное…
— Ваш сын психически абсолютно здоровый ребёнок!
— Ой, спасибо огромное…
— Это была хорошая новость, а вторая заключается в том, что я лично видела вашего Гаврюшу, разговаривала с котом и держала мурлыкающую мочалку. И вот с этим я абсолютно ничего не могу поделать.
— Что?! И вы ещё называете себя психологом? Да вы шарлата…
Анжела не раздумывая оборвала вызов, тем более что по второй линии ей уже звонила Петина мама. Да-да, та самая, которая Мальвина.
— Слушаю… Могу. Из полиции? А что вы там делаете? Понятно… Да, соседи сейчас бдительные. Плачет, когда видит телевизор? Даже выключенный. Неплохо, неплохо… Что? Что значит вернуть? Ничего я не буду возвращать! Главное — результат, а телик на свалку, я так считаю. Слушайте, я психолог, не знаю… не знаю, когда вас отпустят. Могу подсказать телефон хорошего адвоката… Не нужно? Дело ваше. До свидания.
Она выдернула из уха блютуз, бросила его за спину, крепко вцепилась в руль и прибавила газу. Сколько бы ей ни звонили, ни слали эсэмэс, она категорически не брала трубку до самого дома. Да и выйдя из машины, просто сунула вибрирующий телефон в сумку и постаралась о нём забыть.
Квартира у Анжелы была большой, уютной и хорошо обставленной, с отдельным кабинетом для приёма посетителей, в котором стояло высокое кожаное кресло для неё, а рядом — кушетка, чтобы класть пациента и беседовать с ним. На стенах кабинета в рамочках красовалась фотовыставка профессиональных побед детского психолога. Окна были закрыты толстыми шторами, внутри царил мягкий полумрак.
Женщина сбросила туфли, приняла пятьдесят грамм успокоительного "Камю" и плюхнулась на кушетку. Вытянула руки вдоль тела и ровно, глубоко задышала, начиная специальную дыхательную гимнастику. Это всегда помогало, поможет и сейчас…
Кресло скрипнуло, Анжеле пришлось прерваться на вдохе и приподняться на локте, чтобы посмотреть, в чём дело. Когда она ложилась, её личное кресло было повёрнуто спинкой, а теперь развернулось на сто восемьдесят градусов. В кресле сидел кто-то маленький.
Анжела прищурилась, увидела лапти, бороду, простую рубаху и… покрылась холодным потом. В её кресле сидел лысый мужичок с торчащими ушками и глядел на неё как старый знакомый.
— П-помнишь меня? — заикаясь, спросил он, и детский психолог распахнула рот.
Это был её детский домовой Потап, которого она давным-давно забыла, но благодаря Гаврюше — не навсегда.
— Н-не шуми, людей п-перепугаешь. — Лысый прихлопнул по столу ладошкой и с мягким укором начал: — Что ж т-ты, дурында эндакая, д-детям головы м-морочишь? За л-лечение деньгу дерёшь, а з-за результат н-не отвечаешь. Н-нехорошо-о…
— Поговори со мной, дядя Потап, — неожиданно для самой себя попросила Анжела. — Я так во всём запуталась…
Мы не знаем, о чём точно говорили хозяйка и лысый домовой, но их разговор затянулся на весь вечер и всю ночь. Утром Анжела встала новым человеком. Стёрла всю картотеку платных клиентов с планшета и сотового, а уже к обеду была трудоустроена штатным психологом в детский дом. Хотя по-прежнему предпочитала облегающие блузки и высокие каблуки, но это же не преступление, правда?
Глава девятая,
Мама Егора задумчиво водила ложкой в чашке с чаем. Рядом сидела бабушка и, приобнимая уставшую после работы дочь, пыталась поднять ей настроение.
— Ничего удивительного, что она так себя повела! Я сразу почувствовала, что говорить с этой твоей Анжелой не о чем! Ты сама её хоть раз видела?
— Нет, — уныло призналась мама.
— А вот я видела! И поверь мне, милая, в голове у неё… — бабушка покрутила пальцем у виска, — насекомые! Причём вот такенные! Ты бы видела, в каком виде она пришла. Разве приличные люди так одеваются? Плащ, каблуки, косметика… К ребёнку пришла, а вырядилась, извини меня, как… Тьфу! Сказать стыдно.
— Ой, не знаю… — вздохнула мама. — Может, это розыгрыш какой-то? Может, она всё-таки денег хотела? Я, говорит, вашего домового видела! Как так можно?!
Светлана Васильевна сделала мудрое лицо и сказала:
— Нормальный врач по-другому должен себя вести. Носить белый халат, брать анализы, мыть руки, а у этой вот ТАКИЕ когти, брови подбритые, только что серьги в носу не было. Срам! Да хорошо, если у неё школьный аттестат есть, а про диплом медицинский вообще молчу!