Андрей Бельский – Без права выхода (страница 7)
Немедленно предпринимать попытку спуска было бессмысленно. Цепляться за мокрые камни в полумраке – гарантированный билет в один конец. Антон уже не так боялся гибели и, если бы не мерзкий посмертный дебафф, вполне бы мог, разбежавшись, прыгнуть со скалы, скоротав таким нехитрым образом несколько часов, пока солнце не поднимется повыше, а лишняя влага не испарится. Он походил и поприседал, разгоняя виртуальную кровь по виртуальным сосудам. Не зная, чем еще себя занять, археолог вернулся в свой спальный уголок и принялся подправлять лезвия затупившихся ножей. Однако, первая же каменная пластинка приказала долго жить, предательски треснув пополам. Бросив это занятие, Егоров решил просто полежать, экономя силы. Ночная стылость уходила, и подступала дремота. В сознании начал разворачиваться образ чего-то светлого и почему-то квадратного, когда раскат грома выдернул игрока из сладких объятий Морфея.
– Что!? Откуда!? – вскочивший Антон вытаращился на небо с единственной сиротливо маячившей вдалеке тучкой, – Неужто пригрезилось? Фух. Ну да оно и к лучшему, если бы я сейчас отрубился, то провалялся бы до вечера и провел еще одну не менее «чудесную» ночь.
– Слезу сегодня и точка, – сделал суровое самовнушение Антон и отправился перетаскивать свой нехитрый скарб к месту спуска.
Сидение на крайней целой ступени со свешенными в пропасть ногами отлично помогало бороться со сном, бодря не хуже опрокинутого на штаны кофейника. Поэтому, когда Егоров решился взяться за дело, он был свеж и собран. Насовав под набедренную повязку колышков, сколько поместилось, и зажав в челюстях небольшой булыжник, которому была отведена роль скального молотка, Антон уже проверенным методом растопырился между стенками и, поочередно передвигая конечностями, добрался до замеченной накануне трещины. С первым колышком трудностей не возникло, ноги уверенно держали тело благодаря удачно расположенным углублениям в скале, поэтому можно было задействовать обе руки. Дерево вошло в разлом как по маслу и надежно заклинилось, что наводило на мысли о правильности выбранного решения. Впрочем, дальше все значительно усложнилось, поскольку трещина выходила за края расселины, и Антон, ухватившись за импровизированный скальный крюк, повис на руках, выискивая хоть какую-то опору для ног. Шершавая поверхность скалы при этом драла кожу, как наждак, камень для забивания норовил то выскочить изо рта, то демонтировать пару зубов. Нащупав стопой маленький выступ, скалолаз отстранился от стены, достал еще одну палочку и с размаху воткнул ее острием в щель в отдалении от первой. Не давая себе передышки, Егоров вколотил второй костыль, повис уже на нем и повторил алгоритм. На третью вбитую деревяшку он уже не стал перебираться, а возвратился наверх для отдыха. Антон опасался, что рано или поздно слишком вымотается, пока будет добираться до последнего установленного скального крюка, но второй заход, оказался проще первого, а третий не сложнее второго. По подсчетам начинающего альпиниста, ему понадобится совершить около десятка спуско-подъемов, чтобы окончательно попрощаться с местом, где были впустую потрачены сутки его игровой жизни.
– Похоже, растет моя ловкость и сила, – удовлетворенно думал Егоров, выбираясь из расселины за свежей партией древесины, – может быть, из меня еще вырастет нормальный персонаж ближнего боя. Отдыхая, он поностальгировал, как в средних классах любил до кровавых мозолей выпендриваться на брутальных рукоходах в парке советского периода13. Правда, после того как его одноклассник свалился с них, заработав открытый перелом, уровень гимнастического энтузиазма как-то резко поубавился. Еще Антон немного помечтал, как раскачивается в настоящего терминатора и, облачившись в полный латный доспех, крушит двуручным мечом орды подступающих гоблинов.
Истратив две трети заготовленных колышков и вновь вернувшись на вершину скалы, потенциальная гроза гоблинов прервался на разведку – не осталось ли где-нибудь лужи после дождя. Искомое нашлось неподалеку от гнезда с яйцами, где ряды гурманов так и не пополнились новым членом. Заполненное водой углубление в скальной породе напоминало след парнокопытного, если представить животное размером с туристический автобус.
– Не пей, Иванушка, козленочком станешь! – припомнил Антон детскую сказку, – эх, перевоплотиться в горного козла было бы сейчас весьма актуально.
Как и ожидалось, чудесного преображения не произошло. Напившись, Егоров возобновил спуск. Он уже был уверен, что справится, но в то же время волновался по поводу нехватки самодельных скальных крючьев. Нет, количественно их хватало, но некоторые колышки оказывались чересчур тонкими и норовили вылететь, а некоторые, наоборот, не вбивались из-за узости трещины, хотя последние еще можно было подстрогать до нужного диаметра. Поэтому, когда запас пригодных колышков кончился, Антон обнаружил, что до земли, вернее до каменной плиты под скалой, остается еще, как минимум, метра три.
«Была, не была», – решил он, выплюнул ненужный уже булыжник, чуть было не разжал руки, но вовремя одумался и, вслух усомнившись в своих умственных способностях, полез обратно. На вершине остались доставшиеся ему потом и кровью каменные инструменты.
Засовывать острые куски обсидиана под повязку Антон не решился, очень уж велик риск пропороть что-нибудь жизненно важное или просто обидное, поэтому завязал свои орудия в тканевый узел, переложив их пучками травы, дабы не побились. Сторонний наблюдатель с биноклем лицезрел бы крайне странную картину: абсолютно голый субтильный мужчина ползет наискось по скале, зажав зубами край какого-то тряпичного кома. Сам Антон надеялся, что стороннего наблюдателя нет, ну или он хотя бы отвернется для приличия. Добравшись до последней точки опоры, игрок тщательно прицелился и отбросил тряпичный узел подальше, благодаря чему тот упал в кусты, а не на голый камень. Оставалось лишь спрыгнуть, но Егоров колебался. Напрячь ли ноги, чтобы ими спружинить или, напротив, расслабить? Логика подсказывала, что лучше напрячь, но в замусоренной энциклопедиями памяти мелькнула статья, в которой утверждалось, что расслабленные мышцы эффективнее гасят удар. Так и не найдя консенсуса с самим собой, он решил ноги все-таки напрячь, но не сильно.
Рациональным ли было принятое решение или нет, Антон так и не понял, потому как, приземлившись, не только больно впечатался босыми пятками, но и зарядил собственным коленом себе же в челюсть. Вопреки солнцу, находившемуся в зените, в глазах вспыхнули яркие звезды, однако сознание решило не отлетать слишком далеко. Всего минута – и ему уже удалось полностью прийти в себя и с гордостью обозреть преодоленное испытание.
– Слез. Наконец-то.
Глава 6. Привет земля, в добрый путь.
Солнце пригревало лучиком, ива махала прутиком, а перед интеллигентом, испытывающим нешуточную потребность поскорее вернуться домой, снова встали извечные вопросы: «Кто виноват, и что делать?» Задач намечалось немало. Предстояло обзавестись оружием, обувью, едой, рюкзаком, одеждой, да и поспать тоже не помешало бы.
Что-то больно кольнуло в сердце человека, которого ждали в каждой экспедиции и в любом раскопе. Вспомнилось, как на рассвете, пока все спят, он заваривал старинный ведерный самовар, как отбивал у енотов провиант, как выбирался из топи, да еще и клюквы в сапогах принес. Но там, в той жизни, были люди, коллеги, товарищи. А здесь была только южная тайга. Сосны выше мачт, а хвоя лишь на макушках. Подлесок дохленький, но моховая подушка – ложись и спи. Наступаешь – и по щиколотку проваливаешься, как в перину. Но спать пока рано.
Трезво рассудив, что ему предстоит много перемещаться по дикому лесу, Антон решил исполнить данное себе обещание, то есть обзавестись какой-нибудь защитой ступней.
– В качестве подошвы сойдет любая толстая кора, – прикинул Егоров, – но ее надо чем-то примотать к ноге. Можно было бы попробовать сплести лапти, но для этого навык нужен и этот, как его, кочедык14. Да и скилл вязания лыком у меня не выше, чем у любого жителя городских джунглей.
Он с сожалением посмотрел на повязку, портить ее совершенно не хотелось, но не ходить же босиком. Невзирая на удивительные свойства, к категории неразрушимых вещей эта одежда не относилась, хоть и была весьма прочной, поэтому орудуя острейшей обсидиановой пластинкой, археолог без труда отделил узкую полоску ткани. И та истлела прямо на глазах, рассыпавшись невесомым пеплом, что растворился в воздухе, не долетев до земли. Антон с изумлением уставился на свои пальцы, а затем на потрепанную кромку повязки. Ткань медленно, но все равно заметно отрастала, восстанавливая целостность, нитка за ниткой.
– Что ж, по зрелому размышлению это обоснованная мера, – сообразил Егоров, следя за регенерацией своего нижнего белья, – Если стартовая экипировка будет неразрушимой, неизбежно появятся хитромудрые читеры, использующие ее как непробиваемую броню. А если бы она была обычным предметом с присущим тряпкам износом, то в начальных локациях бегали бы новички, щеголяющие своим естеством налево и направо. Интересно, а можно ли потерять эту повязку? Интересно, но проверять я это, конечно же, не буду.