Андрей Бельский – Без права выхода (страница 5)

– Ипатьевский монастырь! – возмущению Антона не было предела. Там, где полагалось быть выпуклым грудным мышцам, была ровная, как доска, поверхность. От пятидесятисантиметровых бицепсов остались тонкие веточки – пальцами можно обхватить. На ноги тоже без слез не взглянешь, а из одежды лишь серая набедренная повязка из грубой ткани, напоминавшая типичный атрибут индийского йога.

– И это персонаж ближнего боя!? А может я эльф, пусть легкий, но сильный и ловкий?

Ощупывание ушей опровергло эту версию, они были крупными, но округлыми.

– Что там говорил Петр про сохранение антропометрии и интуитивные настройки? – задумался Антон, – стоп, я же так и не спросил, как попасть в личный кабинет, как раз собирался, когда зашел Монтальчини и отправил в капсулу. Может еще не все потеряно, нужно просто разобраться, как открывается этот чертов кабинет.

Антон попытался уловить в поле зрения какой-нибудь элемент интерфейса, но добился лишь того, что от усиленного вращения заболели глазные яблоки.

– Так недолго и косоглазие заработать, – новоиспечённый игрок помассировал веки, – а как насчет мысленного или голосового управления?

– Личный кабинет, – сосредоточенно подумал Антон. Не добившись результата, повторил уже вслух. Никакой реакции.

– Зайти в личный кабинет, настройки, зайти в настройки, интерфейс, зайти в интерфейс, выбор расы, статистика, смотреть статистику, зайти в чат, да чтоб вы все провалились, ироды, – Антон распинался все громче, но метод брутфорса не сработал5.

– Так, спокойно, я же выгляжу полным идиотом, – упрекнул себя Егоров, – что, если меню откроется только после определенных действий в определенных местах? И очевидно, что я проснулся на круге возрождения, а это самая что ни на есть перспективная точка.

Он внимательно изучил каменную плиту, исходив ее сначала вдоль, а потом и поперек, приседая возле каждого каменного столбика, чтобы внимательно осмотреть и ощупать его. Но, увы, кнопки «личный кабинет», равно как и любых других, не нашлось.

– Бесполезная трата времени, – вынужден был признать Антон, когда солнце уже стало припекать.

– Ладно, шут со всем этим: расой, классом, умениями, но без интерфейса я не смогу связаться с тем самым Кобальтом и получить консультацию по поводу предстоящих шагов, – дошел до него самый прискорбный факт. В отчаянии он даже потыкал себя в разных местах в надежде натолкнуться на хоть какую-нибудь кнопку, но, ожидаемо, ничего не нашел.

Костеря на все лады нерадивых разработчиков и их прямых родственников по материнской линии до седьмого колена, Антон начал спускаться по каменной лестнице, надеясь засветло добраться до реки. Он не знал, какие здесь штрафы налагаются за обезвоживание, и не слишком жаждал это узнавать. Да и вероятность наткнуться на поселение значительно выше, если пройтись вдоль русла.

Но на полпути его поджидал очередной неприятный сюрприз. Каменные ступеньки сворачивали в расщелину и заканчивались обрывом. До земли, а вернее, до россыпи камней (весьма острых на вид) было метров двадцать. Антон не боялся высоты, но и страстью к альпинизму не страдал, а сейчас догадывался, что с этим телом будет очень затруднительно спуститься, цепляясь за неприметные выступы и выщербины.

Прикинув, что узость расщелины позволяет спуститься, раскорячившись в форме буквы Ж, он решил, что сомнения – еще не повод для бездействия!6 Правда, из-за недостатка света, проникающего в разлом, было сложно оценить форму последнего, но Антону померещилось, что внизу он несколько шире. Воображаемо поплевав на руки, он лег животом на остатки лестницы и медленно опустил вниз одну ногу. Нашарив ступней зацепку, он перенес на нее часть веса и понял, что после спуска стоит озаботиться изготовлением какого-нибудь заменителя обуви. Камень болезненно давил на голую кожу, а хоббитом, что ходят по жизни босыми, Егоров точно не был. Сжав покрепче зубы и не только зубы, он спустил вторую ногу и попробовал дотянуться ею до противоположной стены – не вышло – оставалось еще сантиметров пятнадцать. Антон судорожно вцепился в кромку камня, сполз пониже и замер в нерешительности. Предплечья быстро заныли и пальцы стали неконтролируемо разжиматься. Выбор был незатейлив – или вскарабкаться обратно и ждать волшебника на голубом вертолете, или рискнуть получить ачивку «Слабоумие и Отвага»7.

Помянув не самыми литературными словами свое малахольное тело, Антон трижды вздохнул, набираясь мужества, и резко отпрянул от остатков лестницы, разворачивая тело поперек расщелины.

– Ура, получилось!

Умом-то Антон ясно понимал, что, скорее всего, падение не грозит смертельной опасностью, но его инстинкты не были солидарны с разумом, да и «скорее всего» – это еще не полная уверенность. Последствия могли быть самыми непредвиденными, может статься, что Вилли заигрался до такой степени, что отправляет в персональный ад всех игроков, которым не посчастливилось загнуть лыжи в этом благословенном краю.

Заняв устойчивую позицию, Антон почувствовал себя увереннее и принялся опасливо переставлять конечности. Увы, как оказалось, ему не показалось – расселина действительно потихоньку расширялась книзу.

– Ну, хоть растяжка у этого тела выгодно отличается от моего настоящего, – подбадривал себя Егоров, когда потенциально хорошая опора учинила подлянку, раскрошившись под ногой и подарив «восхитительные» секунды полета. Лишь громадным усилием воли ему удалось заставить себя лететь вниз, как куль с органическими удобрениями. Это было заранее обдуманное решение – не пытаться зацепиться за что-нибудь руками, не пытаться развернуться в воздухе, чтобы спружинить ногами, в общем, не предпринимать ничего, что дало бы дать шанс на выживание при таком падении, поскольку уж лучше безотлагательно отправиться на перерождение, чем сперва ползать со сломанными ногами, а потом обрадовать халявным мясом первого же попавшегося хищника.

Шмяк…

Осознание того, что он жив, цел и вообще орел, было приятным, но на этом приятное заканчивалось. Голова раскалывалась, будто Антон приложился ею о камень, а солнце резало глаза даже сквозь веки, вынуждая прикрываться от него предплечьем. Руки слушались с горем пополам, причем горе преобладало. Они казались ватными и при попытке ими воспользоваться тряслись, как при абстиненции после месячного запоя.

– Так вот ты какой, северный пушной посмертный дебафф, – прошептал Антон и, кое-как перевернувшись, прижался лбом к холодной поверхности круга возрождения. Накатила тошнота, но в то же время боль понемногу отступала, и через несколько минут он вполне оклемался8.

На скале вступил в свои права полдень. Тени попрятались по углам, а дуновения освежающего ветра, похоже, взяли перерыв на обед. Антон хотел полюбопытствовать – остались ли на камнях какие-нибудь следы его «удачного» приземления, но сушняк из умеренного дискомфорта дорос до заботы первостепенной важности. Увы, колонки с водой не наблюдалось, а переворачивать валуны в поисках сохранившейся после дождичка в четверг лужицы попросту не хватило бы сил. Антон знал, как добыть воду из деревьев, но ни ножа, ни полиэтиленового пакета у него не было. У него, в принципе, ничего не было, помимо жалкой пародии на нижнее белье. Но он все же подошел к ближайшему деревцу – и какая-то ассоциация робко шевельнулась, попыталась ускользнуть, но Антон прищемил ее мысленным усилием.

–Так! Вспоминаем! Новосибирск. Маленькая повальная пьянка в честь прошедшей конференции, безуспешный подкат к коллеге из Института археологии и этнографии – Наталье… То ли Басовой, то ли Громовой, да не важно. Вот оно! Та самая Наташа ностальгически вспоминала, как в детстве они ощипывали и ели молодую хвою лиственницы. Значит, если иголки еще не отвердели, то жажда и голод ненадолго откладываются, – Антон оторвал крохотный пучок мягких светлых иголок и продегустировал.

– Кисленько, привкус смолы, наверняка уйма витамина С, – пробормотал Егоров и, уже не стесняясь, стал отламывать мелкие веточки, пока не набрал небольшую охапку. С этим веником он и направился вниз к расселине, на ходу объедая сочную хвою.

Как и ожидалось, трупа, живописно фрагментированного под скалой, не лежало, зато были бурые пятна на камнях. Не переставая жевать, Антон внимательно осматривал расселину, благо, находившееся в зените солнце позволяло полноценно разглядеть обе ее стены.

– По здравому рассуждению, – размышлял он, – ни одна игра не должна ставить игрока в безвыходное положение. Следует разгадать задумку геймдиза, и все получится. А раз мне не предоставили штанов левитации, зелий полета или, на худой конец, лужайки растений, пригодных для плетения веревки, то остается пробовать снова решить ребус с этой расселиной.

Когда охапка была ополовинена, решение нашлось. В полутора метрах от того места, где он сорвался, по стене под обрушившейся лестницей начиналась подходящей ширины трещина, которая плавной полупараболой стремилась к земле. Однако присутствовали сильные опасения, что он не сможет удержаться за ее края, как только дойдет до участка со значительным уклоном. Но если бы имелись колышки, даже и деревянные, то можно было бы рискнуть, правда, голыми руками их не вытесать.

– Что ж, если гора не отпускает пророка, то это трудности горы. Так что руки в гору, подготовить недра к обыску, – подбодрил себя Антон, дожевал иголки с оставшейся веточки и отправился на поиски потенциального альпинистского снаряжения.