Андрей Бельский – Без права выхода (страница 3)
– Любопытно, – протянул Антон, – и какое наказание ожидает этого диверсанта-испытателя по возвращению?
– Никакого, – холодно проронил нейробиолог, – именно его мы отключили от УПС с известным результатом. Пока мы не предаем это огласке и просто поддерживаем его жизнедеятельность.
– Понятно, – Антон решил, что настал момент расставить точки над «Ё», – вижу, что здесь собрались умные люди, мастера своего дела. А моя-то роль какая? Я обыкновенный ар.., кхе-кхе, психолог. В юности, конечно, во многое играл, но в современных технологиях не разбираюсь. А уж в онлайн-играх разве что в зомби стрелял, и то уйму лет назад.
– Задача у Вас стоит в точности по Вашему профилю, – отчеканил Монтальчини, – Вам необходимо проявить творческий подход и научные знания для того, чтобы убедить УИИ отпустить наших людей, а в идеале еще и договориться о партнерстве. Иначе мы утонем в исках от безутешных родственников и еще более безутешных инвесторов, а по итогу, можем даже оказаться сокамерниками.
– Договориться с ИИ, – Егоров потер виски, сюрреализм происходящего не укладывался у него в извилинах, отчетливо давя на лобные доли, – а с ним можно дискутировать как с личностью?
– Функция полноценного вербального общения изначально закладывалась в программу, – не без гордости подтвердил Петр, – это существенно упростило алгоритмы обучения УИИ.
– А объем обрабатываемых данных при текущей загрузке вычислительных мощностей сравним с человеческим мозгом, что позволяет предположить наличие развитых когнитивных функций, – подхватила Светлана.
– Стойте, стойте! – Антон выставил руки ладонями вперед, – допустим, ИИ разумен, но почему тестеры сами не найдут с ним общий язык, и где мне его искать, и как с ним связаться, а если он не захочет со мной говорить, а если он сошел с ума и пытает ваших сотрудников, не объяснив им, как правильно прочесть флюгегехаймен, или какое там у него стоп-слово?
– Все это аспекты технического характера, перед погружением Вас дополнительно проинструктируют, – горячность Антона нисколько не смутила нейробиолога, – сейчас нам важна Ваша принципиальная готовность принять участие в феноменальном эксперименте. Вы же ученый. Только представьте, какой богатый материал Вы сможете собрать для докторской диссертации! Стопроцентная уникальность, новое направление в психологии! Кто знает, может быть, мы разделим с вами Нобелевскую премию! Вы только подумайте о перспективах!
Антон подпер руками подбородок и честно попытался подумать о перспективах. Он сильно сомневался, что докторская на тему «Палеодемография неписей Медолесья по материалам антропологических экспедиций Септима VIII» вызовет положительное впечатление у Высшей Аттестационной Комиссии2. К тому же, подписанное им у полковника соглашение о неразглашении отодвигало подобные амбиции на очень уж отдаленный срок.
– Свобода, – еле слышно прошептала Светлана куда более весомый аргумент.
– Была не была, – сжал кулаки Антон, – допустим, я согласен, где мне расписаться кровью?
– В юридическом отделе, можно обычной ручкой, – без тени улыбки сказал Монтальчини, он либо считал чувство юмора атавизмом, либо тщательно его скрывал, – еще вопросы?
– Всего один, – Антон посчитал, что любому беспределу есть предел, – а что, чаю здесь не подают?
Глава 3. О, дивный новый мир.
– А не пора ли подкрепиться? По-моему, пора! – заметил Егоров, когда он и Петр поднимались на четвертый этаж по шикарной мраморной лестнице меж кованых перил.
– А вот этого не рекомендую, – возразил слегка запыхавшийся специалист по машинному обучению, – ложиться в капсулу желательно на пустой желудок, легче пройдет подключение к системе жизнеобеспечения.
– Может и стошнить в процессе? – догадался Антон.
– Могло бы, но сразу после катетеризации вены будет введено противорвотное, нам сюда, – Петр свернул налево, – не волнуйтесь, смесь для парентерального питания рассчитана на обеспечение всех потребностей организма, любой избыток не пойдет на пользу. Я не медик. Подключать Вас будет специально обученный человек, можете у него уточнить.
Коридор, в который они попали, олицетворял торжество минимализма: два ряда совершенно одинаковых белых дверей без номеров.
– Погодите, – до Антона дошло, что его собираются послать «туда, не знаю, куда», не отходя от кассы, – к чему такая спешка? Мне же следует почитать гайды, определиться с выбором класса и первоначальными характеристиками, выяснить, как устроена боевка и крафт. И что мне, в конце концов, делать, чтобы добраться до этого вашего управляющего интеллекта? У меня куча вопросов по вашей игре!
– А у нас, к сожалению, мало ответов, – Петр остановился перед одной из дверей и приложил браслет к панели считывателя, – видите ли, мы не знаем, что на сегодняшний день представляет собой УПС. Можно лишь теоретизировать о курсе развития мира, исходя из заданных векторов и базовых принципов.
Одного браслета оказалось мало. Пока Петр говорил, он успел набрать десятизначный код, приложить большой палец к сенсору отпечатков и посмотреть в сканер сетчатки. Дверь, наконец-то, открылась, и они по очереди прошли через рамку металлоискателя.
– Вот это система безопасности, – мысленно восхитился Антон, – видимо, после ЧП незамедлительно усилили меры контроля. Как только жареный петух клюнул, так сразу и засуетились.
Егоров с любопытством изучил помещение. Это была маленькая комнатушка, треть пространства в ней занимал агрегат, отдаленно напоминающий старомодный горизонтальный солярий. Правда, в соляриях вряд ли встречались навевающие нехорошие предчувствия трубки и фиксаторы. Кроме того, в комнате присутствовали: неудобные даже на вид стулья в количестве двух штук, компьютерный терминал и тронутое ржавчиной металлическое ведро с трафаретной надписью «для Б. ОТХ.» в углу.
Окон в помещении не было, и это было неплохо, поскольку не возникал соблазн пристукнуть очкарика, запихать его тело в капсулу, сплести из кабелей веревку и дать деру в неизвестном полиции направлении.
– Что ж, Петр Иванович, излагайте свои теории, – холодно процедил Антон и опустился на стул, скрестив руки, а затем, для полноты образа, и ноги. Можно было бы сказать, что обстановка вызывала у него все меньше энтузиазма, если бы шкала измерения этого самого энтузиазма имела отрицательные значения.
– Так, с чего бы начать, – Петр сел напротив Антона и поднял глаза к потолку, – знаете ли, с предыдущими кандидатами мы и до таких вопросов не доходили. Уже после четвертого отказа Света предложила потрясти связями инвесторов и поискать добровольцев среди осужденных. Вы первый. Что ж, начну с того, в чем, как главный программист-воспитатель УИИ, могу быть вполне уверен. Мы проектировали максимально правдоподобный мир, так что Вас ожидает минималистичный интерфейс и полнота восприятия, так что полосок здоровья, висящих над мобами, не будет.
– Погодите, – забеспокоился Егоров, – про полноту восприятия поподробнее. То есть, если мне откусят ногу, я буду орать от боли, пока не истеку кровью и не отправлюсь на перерождение?
– Ну, – замялся Петр, – мы уже ближе к релизу планировали сделать боль настраиваемым параметром… Впрочем, переживать не о чем, Монтальчини установил ограничение интенсивности импульсов спиноталамического пути на аппаратном уровне3. Я не специалист в биологии, но мне кажется, это значит, что очень больно не будет, зато эмоций – полные штаны.
– Хорошо, – Антон кивнул, притворившись, что все понял, – допустим, болевой шок мне не грозит, с этим разобрались, что там далее по списку?
– Еще вы интересовались насчет классов, – продолжил Петр, – по нашей задумке система должна распознать предрасположенности начинающего игрока и предложить ему наиболее релевантный класс. Я не могу знать, какими точно критериями УИИ будет руководствоваться, но, – очкарик скосил глаза на руки Антона, и тот посильнее подпер бицепсы кулаками, – думаю, Вам предложат класс, сосредоточенный на тяжелом оружии, например, варвар или страж.
С этим Егоров был согласен. Когда он в студенчестве временно увлекся сюжетными РПГ, то для первого прохождения всегда брал класс ближнего боя, кого-нибудь без особых тонкостей в прокачке и простыми, как мычание заочника на экзамене, умениями.
– А какие расы будут доступны? – уточнил Антон.
– Исключительно антропоморфные. У нас все стандартно – люди, эльфы, гномы, вампиры… Причем советую поставить галочку в настройках «сохранить антропометрические признаки». Там интуитивно понятный интерфейс, не пропустите. Это для того, чтобы проще вжиться в цифровое тело, да и обратная адаптация быстрее пройдет.
– Обратная адаптация, – поежился Антон и перевел взгляд на открытый ящик вирт-капсулы, который начинал ассоциироваться уже не с солярием, а с гробом. Он представил, каким доходягой он из него вылезет, проведя в симуляции месяцы, а то и годы. И дороги назад уже нет, взялся за гуж, так и терпи, моя красавица.
– Что Вы следующим пунктом спрашивали? – голос Петра отвлек Антона от тягостных мыслей.
– Ремесло, – напомнил Антон, – какая система крафта у вас предполагается?
– Да, в общем-то, никакой, – пожал плечами Петр, – все как в жизни, разве что с ростом навыков предметы будут получаться покрепче, а обработка материалов будет требовать меньших усилий. На этом настоял сам Монтальчини, дескать, те, у кого в реальности руки выросли в соответствии с нормальной анатомией, у тех и в симуляции должно быть преимущество.