Андрей Астахов – Чейзер (СИ) (страница 47)

— Не совсем.

— У меча два лезвия. Какое из них хорошее, а какое плохое? Какое убивает, а какое защищает?

— На этот вопрос не может быть ответа.

— Видишь, ты понимаешь это, а они нет, — ведьма засмеялась мелким скрипучим смехом. — Они считают себя Добром, а нас злом. И еще — они хотят жить вечно. Маги боятся смерти. Ее все боятся. Чем могущественнее маг, тем невыносимей для него мысль о конечности существования. Они думают, дар Пророка позволит им избежать конца. Но до сих дар Пророка не возвращал жизнь. Он несет только смерть. И они это знают. Они поняли это, когда пришел Черный Орден. В те дни маги Синклита испытали настоящий ужас, хе-хе!

— Может быть, это случается потому, что дар Пророка попадает не в те руки?

— Ты умен, Преследователь. Но это не спасет тебя от разочарования и боли.

— Твои речи туманны, госпожа.

— Госпожа! — Призрак вздохнул. — Мне нравится твоя вежливость, Преследователь. Я буду откровенна с тобой. Ты чужак, пришелец из другой вселенной. Ты думаешь, что ты спасаешь этот мир. На самом деле ты приблизишь его гибель, если нарушишь Равновесие Силы. Еще раз посмотри на эту живицу. Она яд и целебный напиток одновременно. Рискнешь ли ты позволить самому дорогому для тебя человеку выпить ее, не зная, как она подействует?

— Это все интересно, но нельзя ли без аллегорий?

— Можно, — Тень сверкнула глазами из тьмы под капюшоном. — Ты ведь тоже как эта живица — можешь принести благо, но можешь ввергнуть всех нас в погибель. Это так, поверь мне.

— Поэтому вы пытались меня убить?

— Вначале мы всего лишь хотели помешать тебе, но безуспешно. Маги Синклита смогли отправить тебя в Десятигорье. Как только ты пришел в наш мир, ты стал нашим врагом. Посланные к месту Прибытия Сестры нашли и устроили для тебя ловушку. Ты выжил — эликсиры и магия Синей звезды не убили тебя, что уже само по себе удивительно. Потом ты ушел от Сестры-Охотницы в Альдре. Но твое везение не бесконечно. Рано или поздно мы настигнем тебя.

— Я разрушил ваши планы. Я спас предыдущего Преследователя, отыскав его записи. Так что передай привет той стерве, которая выкрала из моей квартиры записи Кузнецова — она ничего не добилась.

— Битва только начинается, — ведьма выплеснула живицу из чашки на землю; полыхнуло голубоватое пламя и резко запахло мертвечиной. Странно, что это за сон, если я могу чувствовать запахи? — Мы знаем твои слабости, Александр Мезенцев. Лучше тебя знаем. Помни об этом!

Колдовской лес, синие огни, черная зловещая фигура без лица — все исчезло. Я увидел перекрещенные балки потолка над моей кроватью в гостинице "Белые голубки". Вздохнул и выругался — нет, не надо мне таких снов!

Да и сон ли это был? Может быть, ведьмы Ковена каким-то образом могут проникать в мое сознание. Если так, это скверно. Нужна защита. Сейчас бы мне очень пригодилась помощь санктурских умников, но они даже не соизволят поинтересоваться, как у меня дела. Забросили меня в эту реальность и умыли руки, сволочи, только время от времени напоминают о себе через мой смарт.

Нет, без помощи магов в этом мире никуда. Что там мне говорила Эплбери? Зайти в лавку Окана в Донкастере и поинтересоваться поясом из змеиной кожи. Так и сделаю. Я найду защиту от всей этой магической хрени. Пусть ведьмы попробуют ее пробить. Замучаются пыль глотать.

И вот еще что — надо побыстрее отправиться в Донкастер, пока Эдерли не создал мне ненужных проблем. Как только Милена добудет карту, сразу в путь. Но сначала надо разобраться с делом кондитера, поэтому умываемся, одеваемся, завтракаем и чешем в Бэкуотер. Может, у меня есть шанс перехватить торговца отравой по горячим следам.

***

В Бэкуотер я приехал еще до полудня. Лучшим местом для начала поисков была деревенская корчма, так что я прямиком отправился туда. Корчмарь, тощий болезненый тип с бельмом на правом глазу, удивил меня своей хорошей памятью.

— Скажу вам, сударь мой, то же самое, что сказал папаше этой девчонки — видом ни видывал и слыхом ни слыхивал про них, — заявил он. — Здесь их точно не было.

— А чего ж ты так хорошо запомнил отца девушки?

— Так не каждый день тебе сулят пять золотых монет за сведения. — Тут корчмарь наклонился ко мне и зашептал: — Но, если ваша милость мне больше посулит, я, может быть, вспомню кое-что.

— Вспомнишь? А чего сразу отцу не сказал?

— Так забыл. А потом вспомнил.

— Моя милость может посулить только одно: если скажешь правду, я не насажу тебя на меч, как на вертел, — ответил я самым спокойным голосом. — Как тебе сделка?

— Неплохая. Не угодно ли вашей милости освежиться? Пива, вина?

— С утра не пью, — я посмотрел на лоснящуюся от жира посуду на стойке и заскорузлую тряпку, которой корчмарь протирал стойку, и понял, что есть и пить в этой корчме не стану даже под угрозой расстрела. — Ну, я слушаю!

— Слово вам даю, что не видел их. Но знаю, кто мог видеть.

— И кто же.

— Аптекарь наш, мэтр Клеман. — Корчмарь поставил на стойку большую оплетенную бутыль, вытащил пробку и плеснул какой-то темной жидкости в кружку. Запахло крепкой дешевой сивухой. Я подумал, что это он меня угощает, но ошибся — корчмарь сам хватанул своего пойла, вытер рот рукавом и продолжил: — Его лавку около Смитфилдского поля найдете. Может, он и знает что.

— Спасибо и на этом, — ответил я, бросил на стойку несколько медяков и вышел на воздух.

Лавка мэтра Клемана располагалась в старом деревяном доме, покосившемся и осевшем так, что окна оказались почти вровень с землей. Над входом висел масляный фонарь и вывеска с каким-то арканическими знаками. Я толкнул дверь, вошел и едва не задохнулся от тяжелого трупного запаха.

Когда мои глаза привыкли к темноте, а обоняние к вони, я смог разглядеть прелюбопытный интерьер и самого хозяина аптеки, сидевшего в кресле-каталке в глубине лавки и наблюдавшего за мной. Мэтр Клеман оказался крепким широкоплечим мужчиной с роскошной черной бородой — такого можно скорее представить торгующим оружием или винами, нежели микстурами и декоктами.

— Нуте-с? — рявкнул он, подкатившись ко мне ближе. — Чего угодно?

— Однако запах тут у вас, — промямлил я, пытаясь пересилить тошноту. — Как в мертвецкой.

— На этих полках, — Клеман обвел рукой уставленные банками, склянками и коробками стеллажи в промежутках между окошками, — дары смерти, спасающие жизнь.

— Ага, ага. Hic locus est ubi mors gaudet succurrere vitae, — заметил я.

— Что за чертов язык? — поморщился Клеман. — Не канский ли?

— Латинский. Там, откуда я родом, такие надписи иногда делаются над входом в анатомический театр. Переводится: "Место, где смерть ликует, помогая жизни".

— Ты что, медик? — Клеман с подозрением уставился на меня.

— Помилуй Вечные, нет.

— Наемник?

— Нет, вы опять ошиблись, мэтр. Я просто путешественник.

— Искатель приключений на пятую точку? — Клеман хохотнул. — Ясно. Значит, скидки не будет. Для собрата наемника я бы скинул десять процентов с цены снадобий.

— Вы что, были наемником?

— Да, юноша, был. Про "Золотые клинки" слышал?

— Не приходилось.

— Все забывается быстро, а ведь еще пять лет назад любой мальчишка в Висланде и Инковарне местал стать одним из нас! — Клеман хлопнул ладонями по поручням своего кресла. — Славная у нас была ватага. Лучшие солдаты в мире, клянусь всеми богами! Я прослужил под началом кондотьера Годфре де Сэмона три с половиной года, пока не получил арбалетный болт в спину. Проклятая железка перебила мне позвоночник, с тех пор я могу передвигаться только на этой чертовой каталке. Только вот лавка эта и спасает… Желаешь купить чего-нибудь?

— Возможно, — я подавил новый позыв тошноты после того, как разглядел в одной из стеклянных банок на полке плавающего в желтоватой жидкости младенца с пуповиной. — Но вообще-то я ищу одного человека. Девушку.

— Это не ко мне. Раньше я баб десятками укладывал, по три-четыре за одну ночь ублажал. Но теперь я не боец в постели, потому как ничего не чувствую ниже пояса. — Клеман вытащил из обшлага своей бархатной куртки булавку и несколько раз всадил ее себе в бедро. — Вот так. И исцеления не будет. Так что ищи свою подружку в другом месте. Или покупай что-нибудь, или выматывайся.

— Хорошо, — я показал аптекарю золотой денарий. — Только вряд ли у тебя найдется нужное мне снадобье. Мне нужен эликсир Борга.

— Неужели? — Клеман состроил самую презрительную мину. — У хорошего аптекаря есть все. Гони три золотых, и я продам тебе это зелье.

— Вы не поняли, сударь, — я почувствовал, что сильно волнуюсь. — Мне нужен настоящий эликсир Борга.

— А я и продам тебе настоящий, разорви тебя демоны! Я сам получил его из рук Борга. Новая партия, да еще на воде Источника Молодости.

— Да неужели! Ох, вот это удача!

— Три золотых.

— Конечно, мэтр, — я достал из кошелька монеты. — А вы что, знакомы с господином Боргом?

— А вот это, парень, не твое дело, — глаза Клемана вдруг стали злыми. — Так ты будешь брать чертово зелье, или нет?

— Буду, разумеется, буду. Один мой приятель-алхимик…

— Что "твой приятель-алхимик"?

— Да так, ничего… — Я сделал выразительную паузу. — Так где же эликсир?

— Нет эликсира, — внезапно сказал мэтр Клеман. — Ничего я тебе не продам, парень. Не нравишься ты мне. Ступай-ка ты отсюда, пока я добрый.

— Мэтр, но как же…

— Вали отсюда! — Мэтр Клеман нацелил на меня заряженный арбалет, который прятал под укрывавшим парализованные ноги одеялом. — И побыстрее…