Андрей Астахов – Чейзер (СИ) (страница 46)

— Назови свою цену.

— Два денария, — Милена показала мне "два" на пальцах. — И выпивка за твой счет.

— Договорились.

— Отлично, — Милена сразу повеселела. — Что надо сделать?

— Не знаешь, у кого из гостей этого почтенного дома может быть карта?

— Карта? Карта Вальзерата?

— Вальзерата, а еще лучше всего Десятигорья.

— Зачем она тебе?

— Просто нужна. Очень. Вопрос жизни и смерти.

— Даже не знаю… Хотя постой: у мэтра Лало Форнеля я видела в сумке бумаги, и там вроде как карта была.

— Лало Форнель? — Я понял, что зеленоглазая Милена не упускает возможность пошарить в вещах клиентов, когда те отдыхают после любовных утех.

— Он постоянно тут бывает, шибко охочий до потрахушек, — пояснила девица. — Богатый дядька, скуповатый, но всегда дает пару монеток сверх платы. Девчонки его любят, он забавный. Возбуждается, когда его бьют или обзывают.

— Ага, мазохист, — заметил я. — А сегодня будет?

— Еще рано. Он ближе к ночи приходит.

— Так достанешь?

— Тебе совсем ее спереть или на время? — внезапно спросила Милена.

Я растерялся.

— Ну, как тебе сказать…Мне без разницы. Как получится.

— Хорошо. Два денарий с тебя, не то ни хрена не получишь.

— Понял. Слушай, лапушка, а что значит словечко "джеппи"?

— Это из жаргона наемников. Знаешь, такие крутые ребята, которые даже в постели не расстаются с оружием. "Джеппи" значит салага, молокосос.

— Еще вина?

— Пожалуй.

Я заказал еще бутылку, и наш дальнейший разговор приобрел более светский и бестолковый характер. Милена рассказывала мне городские сплетни, я ограничивался комплиментами и тостами "за красоту" и "за любовь". Под занавес мы договорились, что Милена попробует раздобыть карту из сумки любвеобильного мэтра Форнеля до послезавтрашнего вечера.

— Золотой в задаток, — она протянула руку ладошкой вверх. — Нам, девушкам, нужно золото.

Я вручил прелестнице денарий задатка, попрощался и отправился в гостиницу. В холле меня ждал Эдерли.

— Все любят показывать характер. — заявил он, стуча зажатыми в правой руке перчатками о ладонь левой. — Все суетятся, набивают цену, лопаются от непомерного самомнения! Да-да, лопаются. А ведь дело от этого не сделается.

— Ты зачем сюда пришел? — сказал я нехорошим тоном.

— У меня был Цельс. Заявил, что вы хотели похитить у него друидские эликсиры и едва не убили его по указке друидского шпиона в Монсальвате. Это правда?

— Это половина правды. Вторая половина в том, что это Цельс заразил город гиблой чумой, погубив сотни, если не тысячи людей. За это я и хотел перерезать ему горло. И спас его от моего клинка — заметь это! — как раз тот человек, которого он называет шпионом друидов.

— Цельс действовал в интересах Трибунала!

— Он действовал в твоих интересах, Эдерли. И не кричи так громко, нас могут услышать.

— Неллер верил вам, — запинаясь, произнес маг. Он упорно продолжал обращаться ко мне на "вы". — Он считал вас достойным человеком, заслуживающим доверия. А вы ведете себя неразумно. Вы…

— Я выполнил все задания. Все, шабаш. Я больше не хочу работать на вас. Ни под каким соусом. По крайней мере, в ближайшее время.

— Вы делаете ошибку, эрл Сандер. За вами уже началась охота. Вас разыскивают люди вашего брата. Поверьте, это очень опасные люди. И ведьмы о вас не забыли. Просто ищут удобного момента расправиться с вами. Кто вас защитит, как не Трибунал?

— Друиды. Друиды меня защитят.

— Вы собрались свести дружбу с отступниками и врагами веры?

— Интересный вы человек, Эдерли. Магов Синклита и Ковена ваш Трибунал не преследует, не борется с ними, а почему? Потому что силенок не хватит. Что маги, что ведьмы слишком сильны для вас. Не потянете. А вот свободных магов можно покошмарить, верно? Руку на них набить. Но есть одна вещь, которую вы страстно желаете получить — живую воду Пророка. Вот когда она будет у вас, вы сможете противостоять на равных и Санктуру, и Тойфельгартену. Для этого вам нужен я.

— Вздор, — Эдерли сделал презрительный жест, но глаза его стали злыми, и я понял, что своими выводами попал в самое яблочко. — Мы пытаемся соблюсти баланс сил в королевствах, только и всего.

— Соблюдайте баланс без меня. Я решил, что мое участие вам не нужно.

— Странный, однако, поворот. Вы прекрасно выполняли наши поручения и вдруг…

— И вдруг понял, что хочу сохранить свою свободу. Я ведь знаю, чем кончится работа на вас — мне предложат вступить в ваш орден, и я не смогу отказаться. Меня это не устраивает.

— Вам рано или поздно придется сделать выбор. Это неизбежно.

— Может быть. Но я не буду торопиться. Посмотрю другие предложения.

— Что ж, я старался быть убедительным, — Эдерли поднял руки к потолку. — Вы отказались от нашей помощи. Смотрите, как бы не пожалеть об этом.

— Это угроза?

— Это предупреждение. В Десятигорье много опасностей.

— Я не боюсь.

— Тогда позвольте откланяться. — Эдерли направился к двери.

— Один вопрос, — остановил я его. — Вам знакомо имя Езекия Борг?

— Нет, незнакомо, — тут же ответил Эдерли. — Никогда о нем не слышал. Если вы все-таки передумаете, эрл Сандер, заходите в мою башню — поговорим.

Лжец, подумал я, провожая его взглядом. Знает он этого Борга, готов поклясться, но помогать мне не хочет. Плевать, сам разберусь с этим делом.

Не маленький.

***

Вокруг меня была сырая, вздыхающая порывами холодного ветра ночь, и росли странные деревья — низкорослые, корявые, лишенные листьев, с черно-багровой корой, будто обоженные пламенем. Их стволы напоминали изломанные обугленные человеческие тела, протягивающие ко мне уродливые руки-ветви. Почва под ногами была болотистой, каждый мой шаг выживал из грязно-зеленого дерна темную воду. Страх попасть в трясину заставил меня остановиться.

Куда я, мать вашу, забрел?!

Темнота между деревьями материализовалась в безликую фигуру, с головы до ног закутанную в черный балахон.

— Преследователь! — услышал я вкрадчивый женский голос. — Тебе страшно?

— Страшно? — Я хмыкнул. — Это всего лишь сон. Ведь это сон, верно?

— Любой сон может оказаться реальностью, а то, что кажется действительностью — сном, — прошелестела фигура. Подошла к одному из деревьев, выпростала из-под своих бесформенных одежд руку. Тускло сверкнул кинжал. Я услышал скрип и тихий стон — это дерево стонало, предчувствуя боль. Кинжал впился в кору, на стволе выступила черная пенистая, похожая на венозную кровь влага, закапала в чашу, которую подставила безликая.

— Много, много лет они хотят истребить нас, а мы их, — сказала фигура. — Тысячу лет, или больше — кто скажет? Великая война, которой не видно конца. Глупцы не понимают, что нас невозможно победить.

— Вас?

— Много лет они сражаются с нами. Не могут победить, поэтому призывают Преследователя. Они верят в дар Пророка, глупцы!

— Ты ведьма из Ковена, так?

— Как посмотреть. Можно сказать, что я просто женщина. Вот, смотри, — призрак показал мне чашу, в которой пенился сок странного дерева. — Из этой живицы мы сделаем эликсир, который исцеляет и убивает одновременно. Понимаешь, что это значит?