Андрей Абрамов – Первая кровь (страница 47)

– А вы чего глазами хлопаете? Берите свет и вперёд.

Послушники сняли со стены керосинки и не мешкая, нырнули в тёмный проём. За спинами громко хлопнула тяжёлая дверь. Впереди ждала тайна тирийской библиотеки.

Глава 27 Крайние меры

– Вот мы и на месте, – архивариус кивнул на стоящие вдоль стен лампады. – Разожгите. Только через одну. Яркий свет губителен для реликвий.

Когда стало светлей и проявились детали внутреннего убранства, черпий испытал лёгкое негодование. Он совершенно по-другому представлял себе тирийскую библиотеку. Не было никаких книжных шкафов от пола до потолка. Не было бюстов легендарных личностей. Не было трёхъярусных люстр и многосвечных канделябров по углам.

Хранилищем оказалась тупиковая галерея с узкими нишами в стенах. Массивные пилоны, удерживающие аркадный потолок, разделяли помещение на три нефа, в каждом из которых в несколько рядов стояли киоты. В таких пресвитеры хранили редкие молитвенные книги или мощи святых великомучеников.

– Ого! Никогда не видел столько древних табличек! – Артур подошёл к невысокому постаменту. Под толстым стеклом на холщовой тряпице лежал вытянутый прямоугольник с еле различимыми символами.

– Табличка висит на двери клозета, юный черпий! – архивариус поставил саквояж у ног и вынул из кармана заляпанный монокль. – Это скрижали. Самые древние писания, обнаруженные в королевстве.

– Наподобие той, что обладает Губернатор?

– Нет! – протянул Де Шинье. – У вашего, так сказать, Губернатора – манускрипты второй эпохи. Со времён, когда на земле осталась только однотелая раса, а божественный пар пользовали друиды-язычники. Полторы – две тысячи лет назад, по примерным подсчётам. Скрижали выбиты много ранее.

– Если они настолько древние, как их смогли прочесть?

– Ключ! Кто бы не написал эти послания, он оставил подсказки. Символы, которые во все времена имеют одно и то же значение. Небо, земля, огонь, страх, боль… Понимаешь?

– Не совсем. Получается, что создатели скрижалей и Правые церкви существовали параллельно?

– Неверное умозаключение, – архивариус зашарил рукой в саквояже. – Да где же она! Пустоумие тебя побери.

В недрах чемоданчика что-то звякнуло и в свете керосиновых ламп показалось бутылочное горлышко.

– Мы с тобой потомки расы друидов, поклонявшихся Трёхликому, Борфею и ещё невесть кому. Потом появился Святой Люций и привёл всё к единому знаменателю. Остались только церкви Правого толка. Чем ты занимался в семинарии? Распивал с однокурсниками шмурдяк? – Де Шинье отхлебнул из бутылки и протянул черпию. Тот учтиво отказался.

– В семинариях учат только новейшей истории, – Брюмо поднял лампу повыше, разглядывая накрытую колпаком пластину.

– А куда исчезли эти тирийцы?

– Скрижали оставили не тирийцы. Не было такого народа. Библиотеку нашли в местечке Тирийский трезубец, что на архипелагах. Отсюда и название. Куда они исчезли, неизвестно. Но моё мнение – это некие наблюдатели извне, которые не вмешивались в историю, но фиксировали происходившие вокруг них события. Возможно, что и сам Трёхликий не подозревал об их существовании.

– Наблюдатели за богами, – задумчиво произнёс Артур. – Как такое возможно?

– Уж не знаю. Но доподлинно известно, что в своих посланиях они никогда не упоминали о себе. Только описываемые ими события.

– У нас появилась хорошая возможность узнать об этом побольше, – угрюмо заметил Брюмо.

– Осталось найти нужную скрижаль.

– Реликвий не так уж и много. Всего девяносто семь штук, – Де Шинье кивнул на ровные ряды киотов.

– И Вы изучили их все?

– А как же! Только мало что понял.

– Как так?

– Ключ даёт направление, в котором нужно двигаться, но не открывает сам алфавит. Некоторые знаки появляются единожды и сравнить их не с чем. Нужно знать значение хотя бы одного символа, чтобы разгадать остальные.

– Тогда зачем ключ?

– Понимаете ли, особенностью этого языка является двоякость. В именах и словах одинаковые знаки имеют разное значение.

– У нас есть имена, – Артур постучал себя по виску.

– Тогда предлагаю закончить с разговорами и приступать.

– Полностью согласен. Напомните имя нашего божества?

– Гиларт-Бренна-Менос, – Артур отчеканил давно заученные слова.

Де Шинье окинул взглядом помещение и направился в противоположный угол.

– Так! Тройное имя. Где же я… – архивариус подошёл к одному из киотов. – Вот. Кажется, здесь. Бр…бр…бр. Разделение целого. Стенания сердца. Хм! – архивариус потёр лоб.

– Что не так?

– Всё как раз так! Где же Вы раньше были, юный черпий?! Я полжизни посвятил расшифровке, а оказывается всего-то нужно… Удивительно!

– Может, расскажите, что случилось? – Брюмо начал терять терпение.

– Получается совершенно другой смысл. Дайте-ка мне бумагу и карандаш. Там, в саквояже.

Когда Артур принёс старику всё необходимое, тот уединился в сторонке и несколько минут что-то чиркал в блокноте. Потом перешёл к другому киоту. Ненадолго задержался и направился к следующему. Так продолжалось почти два часа. Брюмо, всё это время, нетерпеливо вышагивал рядом.

– Подойдите! – Де Шинье наконец-то махнул рукой. – Нашёл твоего гермафродита!

– Это очередная шутка, Де Шинье? – Брюмо с недоверием глянул на архивариуса.

– Какие могут быть шутки?! Мне наконец-то открылся истинный смысл послания! Эдельманн, теперь я доверяю вам, как своему покойному отцу! Слушайте!

Архивариус перелистнул блокнот на две страницы назад и поправил монокль.

– У Трёхликого действительно был сын. Или точнее, два сына и дочь в одном лице. Всё, как вы говорили! Вот. Цитирую в привычном для нас смысловом порядке:

«… расы прониклись друг другом. Порядок нарушен. Последний Трёхтелый отныне обращается в керму» – так в послании именуется божественный пар. – «Время двух рас иссякло…»

– Дальше символы не сохранились. Следующий отрывок…

«…семя всходит дольше положенного, убивая мать. Жрецы спасли саморазмножающуюся сверхрасу. Источник тёмного пара, породивший от своей плоти близких к оси, но живущих в земле. Имя его Гиларт-Бренна-Менос».

– Живущие в земле? Интересно, кто это может быть? – сдвинул брови Де Шинье.

– Те самые исполины. Они появились из ниоткуда.

– По-видимому, эта веха истории была утеряна или сокрыта. Так же, как и о неизвестном отпрыске Трёхликого, – Де Шинье повёл плечами. – Слушайте дальше:

«3341 цикл пояса Армы. Сорок третий свет Галы.

Из гробницы исчезли отделённые от тел Трёхтелого персты – мизинец и безымянный. Одна сторона обвинила другую в хищении, не подозревая о третьей. Зилир поглотил кровавый дождь войны. Напитав персты скверной, третья сторона на века скрылась с лица земли. Каждый перст – проклятье. Обладающий им несёт на себе телесную метку».

– Рябой рассказывал о сохнущей руке Губернатора. Не это ли, и есть телесная метка? – Артур перебил архивариуса.

– Я потому и нахожусь здесь, чтобы выявить признаки стигматизации. Продолжайте, Де Шинье.

– Да-да. Секунду. Вот ещё интересный момент:

«3790 цикл пояса Армы. Двадцать седьмой свет Галы.

Многоверцы погрязли в бесчисленных обрядах и жертвоприношениях. Керма почти истощилась. Дабы сохранить её запасы, Люций, заручившись поддержкой последователей Трёхликого, свергнул многоверцев, создал клир и разделил его на несколько частей – черпиев, монахов-чтецов, боевой клир и высшие чины», – назывались они, конечно, иначе, но смысл таков. – «Каждому дано своё предназначение. Отныне керма – удел узкого круга людей».

– Вот вам и свидетельство основания Правых церквей и свержения друидов-язычников, – Брюмо заглянул через плечо Де Шинье.

– В следующем писании говорится… – архивариус ткнул в страницы блокнота.

– Думаю, на сегодня достаточно, – отрезал Брюмо.

– Ваше право, епископ. Если честно, то меня лихорадит от обилия новостей! Мир перевернётся, когда узнает правду. Вы представляете, что мы обнаружили? – Де Шинье потянулся за бутылкой. – Аканитское отлучение – наидревнейшая церковь в королевстве и берёт своё начало от тела Трёхликого! Это ж, подумать только, что начнётся!

– Тайна не покинет стен архива, – Брюмо оглядел собеседников. – Епископ Де Шинье, Вам следует уничтожить записи и навсегда забыть о ключе.

– Именно так я и поступлю. Истинное послание тирийской библиотеки умрёт вместе со мной.