Андрей Абрамов – Первая кровь (страница 46)
– Малышка многое пережила. Пусть хоть сейчас ни в чём не нуждается. Тем более, у нас с ней симбиоз!
– В каком смысле?!
– Я немного балую её, а она помогает…, впрочем, это тайна. Пойдёмте, епископ, – черпий изобразил приглашающий жест. – После Вас!
Брюмо наигранно цыкнул и шагнул в открывшийся проём.
– Да пребудут с Вами Правые боги, епископ Де Шинье! Надеюсь, мы не помешали?
Артур вошёл следом и обомлел от представшей взору картины. В кабинете архивариуса царил полнейший беспорядок. Всюду громоздились стопки книг и корзины с пожелтевшими свитками. Пол украшал странный витиеватый узор. Сначала черпий подумал, что стал свидетелем нового проявления искусства, но позже понял в чём тут дело. Узором оказалась растасканная штиблетами краска от разбитой чернильницы. На столе епископа, между свечами и папками, изумрудной пустотой поблескивали бутылки.
Сам Де Шинье – низкорослый старичок с непомерно большим животом, находился в весьма непригодном для приёма виде – ночной сорочке и растоптанных сандалиях.
– Не обращайте внимания на бардак! Заведование архивными делами занятие нелёгкое, коллеги. Сотни фолиантов рассыпаются в прах, прежде чем до них доберутся руки писцов, а это, знаете ли, невосполнимые потери. Послушники глупы, как их безродные матери, и ни на что не годятся. Пустоумие их побери! Представляете, сколько требуется времени, чтобы каталогизировать десятки тысяч рукописных творений? Ух! Тяжеловато мне, юный Филип Брюмо. Тяжеловато.
– Вам несомненно воздастся за колоссальный труд, епископ Де Шинье, – Брюмо почтенно поклонился. – Разрешите представить, Артур Эдельманн, черпий при Люцианской церкви и, по совместительству, мой поверенный помощник.
Артур повторил жест наставника и сложив за спиной руки, встал у библиотечного шкафа.
– Славный юноша! Внимайте словам Вашего наставника. Когда-то он был лучшим студентом факультета!
– Мы по важному делу, епископ – Брюмо провёл пальцами по краю полки. Свернувшаяся комками пыль осыпалась на пол. – Предлагаю не тратить времени зря.
Архивариус приложил палец к губам. Дошлёпал до двери, провернул ключ и сдвинул тяжёлые портьеры.
– Сначала вино. Прошлогодний урожай! Самый лучший, как мне думается.
Де Шинье доковылял до шкафа и ткнул в корешок крайней книги. Имитирующая полку фальшь-панель отъехала в сторону.
Через мгновение приободрившийся архивариус откупоривал бутылку красного церковного вина. На столе появились три чистых фужера и поднос с фруктами.
– Последнее время только это и спасает от хандры. В архивах спокойно. Я бы даже сказал, слишком. Однако, творящиеся в королевстве дела лишили меня сна. Говорят, жители архипелагов бегут со своих городов? Там тоже полчища пустоголовых?
– Вы рассказываете о сезонной миграции, Де Шинье. Подобное происходит ежегодно, – Брюмо поднял фужер. – За единство церкви и короны!
– Да, да! Присоединяюсь, – архивариус громко глотнул и стукнул кубком об стол. – Скажи-ка Филип, ты выяснил, откуда взялись отступники? Поговаривают, что это дело рук противников пара. Не добили ещё еретиков.
– Не совсем так. Вернее, я тоже подозревал их… – Брюмо замялся, подыскивая верные слова.
– А что говорит синод? Уже лет шесть, как обделяю его своим вниманием. Архивы, понимаешь ли.
– Это не противники пара, – резюмировал епископ и бросил взгляд на черпия. Беседа не клеилась. Де Шинье хмелел на глазах, а значит следовало форсировать разговор. – Всё гораздо страшнее.
Архивариус ещё раз приложился к вину. Последние слова прошли мимо его внимания.
– Важное дело. Что привело помощника главного коменданта к брюзгливому старику?
Епископ окинул взором ближайшие помещения. Урны пребывали в спокойствии. Удовлетворённо кивнув, заявил:
– Аканитское отлучение.
Де Шинье непонимающе захлопал глазами и сделал ещё один глоток.
– Вас интересует школьная программа? Или может быть семинарская? – старик расхохотался. – Это какая-то шутка, Брюмо?
– Артур, расскажи, то, о чём лучше не говорить. В подробностях.
После того как черпий закончил пересказ своих видений, в кабинете архивариуса наступила тревожная тишина. Де Шинье в молчании разглядывал пол, а Брюмо и Артур смотрели на старика, ожидая хоть какой-то реакции. Так продолжалось почти десять минут.
– Что вам нужно? – голос архивариуса прозвучал категорично.
– Увидеть то, что не видел даже король.
– С ума сошли? Хотите посадить меня на костёр?
– Возможно, скоро на костре окажутся все живущие по эту сторону четырёх пиков. Вы слышали кого вояки притащили в город?
– Исчадие Картарды? Впустить в обитель верующих само зло, это как минимум кощунственно!
– Епископ Де Шинье, мы встречались в бою с этими тварями. Они опасны и безжалостны. Им подчинены пустоголовые. Вы понимаете, что это значит? Нам нужно знать о них больше. Единственное место, где можно найти ответ – тирийская библиотека!
Священный долг и здравый смысл схлестнулись в голове старого архивариуса. Шестьдесят лет он самоотверженно служил во благо церкви. Выискивал противников пара и боролся с плоскокнижниками. Не единожды Трёхликий испытывал своего слугу, но тот всегда выбирал верный путь.
Сейчас его просят переступить данный богу обет. Попрать доверенное дело и допустить недостойных к тайным писаниям, веками сокрытыми от людских глаз. Седые брови епископа сдвинулись к переносице.
– Накиньте одежды послушников. Я проведу вас в тирийскую библиотеку. Вместе мы докопаемся до истины. Да пощадят меня Трёхликий и Люций Беспалый.
Де Шинье наскоро оделся и прихватил с собой саквояж с инструментами для реставрации.
– Владеешь древнетирийским?
– Предпочитаю слово клинка. Мёртвый язык удел библиотекарей, епископ Де Шинье.
– А зря. Как бы ты прочёл писания не окажись меня рядом?
– Вытащил бы Вас из кровати!
– Постой! – архивариус повёл захмелевшим глазом. – Ведь так и получилось! Значит событие предрешено Правыми богами. Идёмте же!
Архивы располагались в здании старой духовной семинарии, обучавшей клиры Правых церквей ещё семьдесят лет назад. Лекционные залы отлично подошли для книгохранилища, а жилые помещения – под мастерские, в которых ежедневно трудились писцы и реставраторы.
Тирийский раздел находился в подвальной части семинарии и охранялся двумя тройками боевого клира. Из-за высшего уровня режимности службу несли специально обученные клирики, имеющие доступ к боевым урнам – единственные из малых чинов духовенства, наделённые подобной прерогативой. Такие церковники могли с лёгкостью противостоять даже епископу.
Вступать в столкновение Брюмо не планировал, да и сам Де Шинье не решился бы на такое. Старый церковник придумал свой план и Брюмо с Артуром одобрили его. Только с небольшими поправками. Охранение могло почувствовать намерение чужаков, поэтому пришлось организовывать отвлекающий манёвр.
Когда архивариус появился у каморки ключника в компании двух послушников, клирики даже не шелохнулись. Сокрытые в подвале скрижали требовали особого ухода. Именно поэтому хранитель библиотеки три раза в неделю посещал режимный объект в сопровождении реставраторов. К подобным визитам охрана относилась обыденно.
Чтобы случайно не обнаружить присутствие божественного пара, Брюмо распорядился снять тубусы с урнами и спрятать их в покоях архивариуса. Там же остались и знаменитые кривые кинжалы.
– Добрый день, Мортье! – Де Шинье водрузил саквояж на стол и шумно выдохнул. – Как обстановка?
Страдающий косоглазием ключник наклонился к окошку и прикрыл правый глаз.
– Всё как обычно, епископ Де Шинье. С утра отразили нападение плоскокнижников, а в обед разогнали манифестацию противников пара. Да! Ещё в мои штиблеты опять нассали кошки. Пришлось просить кардинала о внеочередном аутодафе.
– Понятно! Держитесь уж.
Косоглазый громко хрюкнул, радуясь новой шутке и протянул сквозь прутья связку ключей.
– Будьте осторожны! Говорят, внизу пустоголовые устроились на привал!
– Ага! – архивариус хрюкнул в ответ и направился к тяжёлой двери. Липовые послушники пошли следом.
– Простите, Ваше Преосвященство, – старший охранения вышел вперёд. – Мои урны говорят, что поблизости чужаки. Наверху всё в порядке?
Артур напрягся, стараясь не показывать волнения. Брюмо сжал челюсти. Только бы Эби не подвела.
Внимая настороженности старшего, из комнаты охраны вышли ещё двое клириков. В этот момент на лестнице загремели посыпавшиеся со стен лампады. Боевой клир разбился на две группы и рассредоточился по углам помещения. В тусклом свете свечей блеснули оголённые клинки.
– А-а-а! – архивариус раздражительно махнул рукой. – Какой-то недоумок припёр в читальный зал обезьяну, так та и дёрнула от него. Весь архив на уши поставила. Второй час поймать не могут, бездари.
В подтверждение словам епископа под сводами пролетел обезьяний смех.
– Так пусть ребята поджарят её! На кой пень им тогда урны?! – ключник кивнул на охранение.
– Ещё чего! Пожара давно не было? – Де Шинье гневно топнул ногой. – Закройте за нами дверь и охраняйте! Время из-за вас потеряли. Живо!
Старший клирик виновато развёл руками и спрятал оружие в ножны.