Андрэ Нортон – Тройка мечей (страница 99)
Лица – и в то же время не лица. В нем была недвижность, наводящая на мысль о маске, но оно куда ближе было к человеческому, чем вызвавшее его существо. Маска скользнула вниз и наделась на своего создателя. Существо встало и распахнуло крылья. Тусклая сероватая кожа сменилась ореолом туманного света вокруг человеческого тела. Женского тела.
Хотя руки, сжимающие жезл, и изменились, само это оружие или предмет, хранящий Силу, остались прежними. Существо снова начертило что-то в воздухе, и возникшие завитки света распрямились, превратились в линию и двинулись к Келси.
Удивление и вспыхнувшая настороженность девушки переросли в страх. Витле она побаивалась, и довольно сильно, но от колдуньи ее хотя бы могли защитить другие. Но эта птица-женщина была куда могущественнее Витле – Келси поняла это инстинктивно. И невозможно было догадаться, на чьей она стороне – Тьмы или Света, – ибо странность тела еще не означала искажения разума или воззрений.
Кто же – или что – заявило теперь права на нее?
Келси ощутила тепло и приободрилась – ей казалось, что Злу всегда сопутствует холод. Возможно, это камень пробуждается в ответ на иное проявление потустороннего мира.
– Пришедшая издалека…
Слова эти резко проникли в разум Келси. Они казались частью какого-то вопроса. Девушка не ощущала свое физическое тело, поэтому не кивнула, а лишь приняла это определение как правду.
– Пробуждающая спящих…
– Я этого не хотела! – возник из глубин ее сознания ответ.
– Вспомни, – продолжал голос в ее разуме. – Выбор был, и ты совершила его.
На долю секунды Келси вновь очутилась на склоне Бен-Блэра и ударила по ружью, нацеленному на и так уже раненную дикую кошку. Уж не этот ли выбор привел ее сюда?
– Выбор был, – ответила крылатая на этот обрывок воспоминаний. – И были другие, и еще будут. Ты посмела вступить на один из древних путей – посмеешь и на другой, и на третий…
– Ты насылаешь на меня Зло? – Келси отправила эту мысль в сон, повинуясь неясному порыву.
– Для меня не существует ни Добра, ни Зла. Но ты пробудила Силу в месте, где она прежде обитала. И то, что ты высвободила, усилит противостояние. То, что давно спало, зашевелилось. Выбирай, как ты к этому отнесешься, женщина из Иного мира. Но будь осторожна. Будь очень осторожна.
Жезл опустился. Свет, придававший существу сходство с человеком, погас. Келси снова увидела серый скелет и устремленные на нее глаза насекомого. Бездна времени стеной вставала между ними. Если у Келси и появлялась мысль о том, чтобы обратиться к этому существу за помощью, она быстро исчезла и развеялась. Оно не принадлежало ни Свету, ни Тьме и не желало выбирать сторону в битве. Но кого еще они разбудили? Что пришло в Эскор из-за их с Йонаном вмешательства?
– Что ты собираешься делать? – осмелилась спросить она у чуждого существа, вновь припавшего к полу внутри пылающей звезды.
И ей померещилось ощущение холодного веселья.
– О, выбор за мной. И я не стану выбирать.
Помещение внутри развалин, крылатое существо – весь этот яркий сон исчез в мгновение ока. Его сменила темнота и леденящий холод. И в этой темноте что-то шевельнулось, подалось к девушке, чтобы рассмотреть ее. Что-то пробудилось ото сна, длившегося целую вечность. Казалось, здесь существовал некий баланс. И существо, перед которым она теперь стояла, не видя его, было противоположностью крылатого создания. Оно общаться не пыталось, а просто удерживало ее в своем разуме, воспринимая ее как связующее звено с миром.
Опасность! Не позволяй ему читать себя! Сопротивляйся! Единственным оружием девушки был самоцвет. Но она никак не могла решиться воспользоваться им здесь. Она пребывала в некоем месте, полностью враждебном роду людскому, и за ней лениво, вяло наблюдало нечто, чего она не видела, – лишь ощущала отвратительное прикосновение его любопытства.
Думай о самоцвете… нет! Келси была уверена, что это последнее, что ей следует делать здесь и сейчас. Думай о… о Бен-Блэре, высящемся над другим миром – миром, где жилось так легко и которому она некогда принадлежала. Келси упорно цеплялась в сознании за образ горы, пыталась вспомнить ее запахи, саму ее суть.
Удалось ли ей обмануть это существо во мраке? Келси не знала, но ее быстро выдернуло оттуда, и она проснулась. И обнаружила, что Йонан стоит на коленях рядом с ней и держит ее за плечо, как будто он физически вытащил ее из того места, полного скверны и опасности.
– Твой сон… – В его голосе проскользнули нотки упрека.
– Ты его разрушил!
Келси ощутила тепло – скорее, не тепло ночи, настоящей ночи, а этого товарищества. С тех пор как Йонан присоединился к ней, девушка не раз осознавала, что именно его умения могут привести ее к той цели, что навязал ей самоцвет. Но, разбудив ее, он оказал услугу ей самой.
– Мы что-то разбудили, явившись сюда, – поспешно сказала Келси.
Ей очень хотелось поделиться произошедшим с другим человеком, избавиться от пережитого страха и от ощущения связи с чем-то, непонятным ей самой.
В лунном свете девушка увидела, как Йонан нахмурился и ткнул пальцем в ее самоцвет, но прикасаться к нему не стал.
– Подобный символ действительно может призвать…
Тепло, которое Келси ощутила в первое мгновение, растаяло. В конце концов, это его меч оказался ключом, открывшим эту дверь!
– А ты обеспечил ключ, – парировала девушка.
Йонан покраснел так, что это стало заметно даже при свете луны. Сперва Келси подумала, что он промолчит, но он все же сказал:
– Используя Силу, мы всякий раз можем нарушить равновесие. И результат может коснуться не только нас. – Его рука легла на кванское железо в рукояти меча. – Ты видела сон или ответила на чей-то призыв?
И Келси рассказала ему о крылатом существе и о том, что двигалось в темноте. Слушая ее, Йонан сжал губы и крепче стиснул рукоять меча.
– Уходим. Это, – он указал на развалины, – средоточие, через которое они дотягиваются до тебя. Если мы уйдем…
Йонан развернулся и принялся собирать их скудное имущество. Он сложил подкопченное мясо в сплетенный им мешок, велев тем временем девушке надеть на ноги неуклюжие чехлы для обуви – закрепить их было непросто.
Когда они покончили с приготовлениями к пути, уже начало светать. Йонан указал на далекую гору на севере, на которую показывал раньше.
– Если принять ее за ориентир…
– Ориентир чего? И куда он нас приведет? – возразила Келси, все еще сражаясь с тростником, превратившимся в неопрятные чехлы на обувь. – Обратно в Долину?
Лицо Йонана закаменело.
– Долина защищена, но полностью неуязвимых мест не существует. Мы можем привести то, что следило за тобой, в самое сердце места, которое следует защищать превыше всего. Ты сказала, что твой самоцвет ведет нас. Отлично. Последуем за ним.
– И навлечем опасность на себя! – не спросила – возмутилась Келси.
– Если и так – то что ж, пускай.
Келси рассердилась. Да кто он такой, этот воин, желающий использовать ее как приманку, чтобы защитить свой Дом! Она не обязана хранить верность Долине и должна заботиться прежде всего о своей безопасности! Она вынуждена странствовать по этому проклятому краю не потому, что таков был ее выбор, а лишь потому, похоже, что оказалась в неудачном месте в неудачный момент. А сама она желает лишь одного – вернуться в Лормт. Лормт? Келси была уверена, что никогда прежде не слыхала о таком месте. И все же она могла бы прикрыть на миг глаза и увидеть сумрачные залы, по которым медленно, словно ошеломленные окружающим, движутся фигуры-призраки.
Очередной сон или его обрывок? Где находится этот Лормт и почему ей так хочется снова очутиться там? Снова? Она никогда там не бывала!
Она – нет, а вот кое-кто другой бывал. Губы ее шевельнулись, складываясь в имя Ройлейн, но девушка так и не произнесла его вслух. Неужто вместе с самоцветом она унаследовала хрупкий отпечаток его подлинной владелицы? Келси отчаянно не хватало человека, которому она могла бы доверять достаточно, чтобы задавать откровенные вопросы. Возможно, таким человеком могла бы стать Дагона из Долины, но сейчас они находились слишком далеко от Долины с ее Владычицей.
– Куда ты идешь? – Ей пришлось прибавить шаг, чтобы угнаться за Йонаном. Он ответил так же отрывисто:
– Скорее, куда идешь ты, госпожа.
Келси коснулась камня. Он был теплым. Девушка сняла цепочку с шеи и подцепила ее средним пальцем. Самоцвет закачался на цепочке. В сознании Келси промелькнуло какое-то воспоминание, но такое мимолетное, что она не сумела уцепиться за него. Так, значит, когда-то она стояла… Нет, не она – та, другая.
Камень принялся раскачиваться – не по ее воле, сам собою, – не по кругу, как прежде, а вперед-назад, к ней – от нее. Он указывал на восток. Ступая твердо, словно ей был отдан приказ, которому она не могла не подчиниться, Келси развернулась и зашагала на восток, осознавая, что она воистину связана, что путем их на самом деле управляет этот камень.
Когда на небе развернулись полотнища зари, путники вышли на заброшенную дорогу среди древних полей. Через рухнувшие стены свешивались колючие ветки, усеянные гроздьями ягод, и Келси, следуя примеру Йонана, сгребла их, сколько сумела захватить, и сунула пригоршню ягод в рот. Ягоды оказались терпко-сладкими, освежающими, но для настоящего завтрака их было слишком мало.