Андрэ Нортон – Тройка мечей (страница 104)
– Зови! Йонан!
При каждом повторении этого имени – Келси была уверена, что этому помогала картина, которую она по-прежнему удерживала в сознании, – темный силуэт двигался все быстрее, словно что-то убирало опасности с его пути.
В темноте появился свет – тусклый, едва заметный; Келси подумала, что это светятся грибы на стенах. Но тут она увидела мужчину с мечом. Те, кто захватил их, оставили ему кольчугу и оружие. Возможно, враги боялись меча Йонана – не из-за его клинка (хотя Келси знала, что воин хорошо владел оружием), но из-за талисмана, вделанного в рукоять. Точно так же у нее не отняли ее камень.
«Йонан!»
И донесся еле слышный ответ:
«Иду!»
– Дура! – Если Витле и присоединилась к первому ее зову, теперь она явно прекратила это делать. – Зачем он нам нужен? Этого, – она коснулась своего камня, – достаточно, чтобы вывести нас отсюда!
– Я зову нашего спутника, – начала было Келси. Она чувствовала, что начинает закипать и может совершить очередное безрассудство наподобие того, что изначально привело ее в эти опасные края. – Он…
– Мужчина! – перебила ее колдунья. – Какой Силой он обладает, помимо силы вооруженной руки? Нам не нужно никакого оружия…
– Кроме этого, – напомнила ей Келси, указав на лежащие между ними два камня.
Витле скривилась:
– То, что нас окружает, заглушает их Силу. Мы истратили бо́льшую часть наших возможностей на призыв. Была бы ты одной из сестер… – Колдунья замолчала, но в глазах ее горела та же враждебность, какую Келси привыкла видеть с самого начала.
– Но я не из них! – парировала Келси. Она не знала, почему самоцвет ожил в ее руках, но отказывалась верить, что она в чем-то сродни этой худой озлобленной женщине. – Где мы? – спросила девушка.
Витле поджала губы, словно сомневалась в необходимости такого вопроса. Но все же ответила:
– Это место принадлежит Сарнским Всадникам. О них нам известно мало…
– И ничего хорошего, – закончила Келси, когда колдунья заколебалась. – Так кто они такие?
– Они служат кому-то из Великих Темных. Кто они такие и почему служат… – Витле пожала плечами. – И Свет, и Тьма сводят воедино разных партнеров. В Эсткарпе мы знали бы. Здесь, – она чуть повела рукой с камнем, – я не могу сказать. Эти, в Долине, слушаются лишь одного из истинных адептов. Но их может быть больше. Не все они были повержены врагами или ушли в Иные миры.
Кажется, Витле впервые захотелось поговорить. Келси это более чем устраивало. Чем больше она будет знать, тем лучше, пускай даже многое из сказанного Витле – лишь предположения.
– А эти адепты?.. – подтолкнула она свою собеседницу.
– Это те, кто будет править всеми. Некоторые ушли. Они не принадлежали ни Тьме, ни Свету, но следовали собственным путем. Другие боролись за власть, и здесь кипели войны – о, какие войны! Даже землю корежило от тех Сил, к которым они взывали. Ведь тот, чья воля достаточно сильна, может изменить даже саму ткань бытия.
Келси подумала об историях, которые она слышала в Долине.
– А разве твои сестры не достигли подобного могущества? Разве они не передвинули горы своим повелением, чтобы не пропустить через них врагов?
– Передвинули – и умерли, – хмуро ответила колдунья, – ибо вызванная ими Сила сожгла многих, принадлежавших к сестринству. Поэтому мы и должны отыскать способ восполнить Силу наших камней, сделать их могущественнее, чем когда бы то ни было прежде.
– И ты думаешь, что найдешь эту Силу здесь?
– Она влекла нас, ибо подобное притягивается к подобному, и камни, заряженные той же энергией, приведут нас к ее источнику. Нет, глупая, здесь его нет, иначе всего этого, – она снова повела рукой, – не существовало бы. Вот. – Колдунья сбросила с плеч вещмешок наподобие того, который Келси потеряла в подземельях фасов. – Ешь и пей…
Пересохшее горло Келси и пустой желудок тут же дали о себе знать, как будто два этих слова послужили сигналом. Девушка достала из вещмешка металлическую фляжку и позволила себе отпить несколько глотков безвкусной, затхлой воды. За ней последовали крошки половинки дорожной лепешки. Но зловоние окружающей растительности почти отбило ей аппетит. Из-за этого запаха даже то, что она съела и выпила, вызывало тошноту.
Витле снова подалась вперед и принялась пристально вглядываться в окружающий их ореол тусклого света, что исходил из точки соприкосновения двух камней. Она начала что-то еле слышно говорить нараспев и чертить указательным пальцем какие-то знаки в воздухе. Но на этот раз никаких голубых линий в ответ не возникло.
Келси придвинулась, чтобы посмотреть, не покажут ли камни какую-то картинку, но увидела лишь знаки, похожие на строки неведомой рукописи. И ее обеспокоило, что эти строки были призваны в самом сердце одной из вражеских цитаделей.
Витле все еще продолжала повторять странные напевные слова, а Келси резко повернула голову и оглянулась через плечо. Ей вдруг показалось, что за ней кто-то наблюдает. Ощущение это возникло внезапно, но было таким сильным, что девушка не удивилась, увидев, что кто-то идет к ним сквозь туман, поднимающийся над красным ручьем.
Келси схватила нож и приготовилась. Она зашипела, предупреждая Витле, но та даже не подняла глаз – колдунья была полностью сосредоточена на камнях. Но мгновение спустя Келси вскочила, подхватив с земли свой камень, и побежала через туман с криком:
– Йонан! Сюда!
Но ее призыв едва не заглушил пронзительный вопль Витле. Колдунья кинулась на Келси, хватаясь за цепочку, которую та сжимала в руке. Девушке пришлось обернуться и защищаться, и она не увидела, что Йонан перепрыгнул ручей в том же самом месте, что и она, отыскав полоску земли, свободную от зловонной растительности.
– Камень! Отдай его мне! – прокричала Витле. – Глупая девчонка, я почти узнала! Почти прикоснулась к тому, что правит здесь!
– И хорошо, что не прикоснулась! – откликнулся Йонан.
Лицо его было в засохшей крови, и, когда он заговорил, сухие чешуйки принялись осыпаться. Воин прижимал руку к груди, засунув ее под перевязь, и кривился от боли. Но второй рукой он держал свой меч за клинок, у рукояти, так, что кванское железо было полностью открыто.
– Это Нексус, – добавил он, подойдя поближе.
Келси это слово ничего не говорило, и она думала, что и Витле тоже ничего об этом не знает, но на худое лицо колдуньи набежала тень.
– Это легенда, – сказала она тем брюзгливым тоном, каким всегда разговаривала с Йонаном.
– В Эскоре многие легенды оказались правдой, – сказал он. – Как ты попала сюда? Ты разве не видела чудовище, Фугера?
– Меня принесли сюда спящей, я проснулась уже тут, – ответила колдунья. – Фугер! – У нее сделалось такое лицо, будто она укусила что-то терпкое и жгучее.
– Да, Фугер. Мы внутри него, колдунья. И я не думаю, что твои Силы способны вывести нас отсюда.
Витле указала на самоцвет в руке Келси.
– Их у нас два, и еще – то, что ты носишь. – Она показала на меч воина.
– Они против той Силы, что создала Фугера… – Уголки его губ приподнялись, но не в улыбке, а скорее в намеке на насмешку. – Камешки против вооруженного врага – притом с оружием, которого мы, возможно, раньше не знали. Госпожа, а как попала сюда ты?
Он повернулся к Келси так резко, что девушка запнулась, начав отвечать. Но она быстро рассказала о своих блужданиях по темным коридорам и о том, как в конечном итоге добралась сюда, следуя указаниям колдуньи.
– Так пришел сюда и я – на твой зов. А вы не думали, что тот, кто держит нас в плену, хотел, чтобы мы собрались вместе, чтобы посмотреть, что мы станем делать и какие Силы сможем призвать, чтобы вырваться отсюда?
Келси подумала, что это звучит логично, но Витле энергично замотала головой.
– Тот, кого ты назвал, воин, не пожелал бы, чтобы в его твердыне пустили в ход даже самое слабое оружие Света. Сила всегда пребывает в равновесии, и если оно нарушится хоть немного, хоть на палец, это повлияет на все в радиусе действия этой Силы. Как по-твоему, почему они оставили нам это? – Она взмахнула своим камнем перед лицом Йонана. – Да потому, что они не смогут справиться с тем, что пробудится от их прикосновения. Да, действительно, они могли собрать нас вместе для каких-то своих целей, но, возможно, они испытывают нас, хотят увидеть, осмелимся ли мы противостоять их мощи.
– Ты говоришь – «они», – сказал Йонан. – Но кто – «они»? Сарнские Всадники и фасы? Их мы знаем. А вот Фугер…
– Возможно, мертв! – огрызнулась Витле. – Что есть смерть, как не Ворота? А нам, знающим, ведомы многие Ворота. Разве адепта Илэриэна не призвали обратно через открытые им же Ворота, когда предательница Трегарт стала лезть не в свои дела? Потому я говорю «они», и знаешь ли ты, кем и чем они могут быть? Подумай о самом страшном своем кошмаре, воин. Так вот, он будет Светом по сравнению с тем, что исходит из Тьмы.
– Если они хотят испытать нас, зачем собирать нас вместе? – задумчиво пробормотал Йонан, словно спрашивал не Витле, а себя.
Но Келси подумала, что может ответить на этот вопрос. Она уселась на чистый гравий и принялась перекладывать самоцвет из руки в руку.
– Они хотят посмотреть, что мы сумеем сделать, когда попытаемся защищаться – втроем…
Витле скривилась:
– А я что сказала? И разве мы не проявили себя уже тем, что собрались вместе?
Йонан стоял, осматривая пещеру. Возможно, она даже превосходила размерами ту, с бассейном, но бо́льшую ее часть занимала растительность. От постоянной вони Келси тошнило, и она боялась, что лишится даже той малости, какую съела и выпила. Первым начал действовать Йонан. Не сказав ни слова Витле, он нарисовал вокруг их троицы острием своего колдовского меча пятиконечную звезду, вгоняя клинок поглубже в песок и гравий, чтобы линия не прерывалась. Витле уставилась на него, и впервые на памяти Келси на лице колдуньи отразилось удивление.