Андрэ Нортон – Тройка мечей (страница 106)

Келси намеренно представила себе молодую умершую колдунью. Она не могла позвать Витле, – возможно, та тоже сейчас отбивает нападение; но Витле – обученная колдунья, умеющая обращаться с камнем так, как Келси и не снилось. И девушка зарычала, как кошка – на Макадамса, и снова принялась бороться с неведомой Силой за власть над собственным телом.

Келси ощутила гнев и досаду – не свои, а пришедшие откуда-то извне. Но тут ее внезапно что-то ударило в спину, между лопаток, и швырнуло на колени, и ее окутала та резкая вонь, что свидетельствовала о присутствии Зла.

Раздался пронзительный крик, и новый удар обрушился на затылок. Келси упала ничком, придавленная какой-то тяжестью. Гравий оцарапал ей щеку, тело сотрясалось от ударов. Кто-то заломил ей руку за спину. Ее запястье снова затряслось. Но цепочка оставалась такой же ее частью, как и пальцы, сжимающие звенья. Девушка попыталась сбросить навалившуюся тяжесть. Ей удалось повернуть голову, и она увидела, кто придавил ее: косматая шерсть, похожая на корни, – фас.

Слуга Сарнских Всадников схватил ее за руку. Келси почувствовала боль – в ее тело вонзились зубы, – а потом прижавшееся к ней тело задергалось, фас свалился и распластался на земле рядом с нею, бешено молотя тонкими руками. Девушка успела увидеть, как сверкнули красные глаза на скверно вылепленном лице, сверкнули – и затуманились. Тело фаса обмякло, и больше он не дернулся.

Йонан – не он ли освободился и пустил в ход свой меч? Витле она видела: колдунья по-прежнему стояла и смотрела не на схватку, идущую у самых ее ног, а на туман, скрывающий ручей, словно ожидала оттуда нового нападения.

Келси попыталась подтянуть ноги, встать на колени. Холод по-прежнему окружал ее, но, похоже, нападение фасов прорвало его кольцо, и теперь обрывки сети осыпались.

Девушка подтянула руку поближе и увидела, как отметины от зубов на ее запястье медленно наполняются кровью; и цепочка, и висящий на ней камень были в крови. После нападения тело болело, но постепенно Келси все-таки удалось встать на колени, прижимая поврежденную руку к груди.

Йонан, как и Витле, смотрел наружу. Но Келси видно было его лицо, не застывшее, как у колдуньи, – глаза воина пытались поймать ее взгляд. Рот его был раскрыт: Йонан словно выкрикивал неслышимый ею боевой клич.

Повинуясь неясному порыву, Келси протянула руку, с которой капала кровь, и приложила ее, куда смогла дотянуться, – к закрытому кольчугой бедру спутника. По телу Йонана пробежала дрожь, он повернул голову и посмотрел на девушку. А еще через мгновение наклонился, подхватил ее, помог подняться и прижал к себе, попутно отпихнув ногой труп фаса, чтобы тот не мешал подойти к девушке. Витле все еще была скована, но Йонан явно освободился.

Он попытался взять Келси за укушенную руку, но пальцы его отдернулись, словно от удара. Какая бы Сила ни удерживала цепочку и камень при ней во время этого нападения, она все еще действовала. Тогда Йонан развернул свой меч и осторожно провел рукоятью вплотную к неукротимой цепочке.

Кванское железо легко прошло через преграду, подцепило цепочку и отвело ее от упорно кровоточащей раны.

Келси почувствовала, как другую руку стало покалывать, словно та отходила от паралича. Она коснулась пальцем цепочки. От этого прикосновения рука ее разжалась, и девушка смогла взять цепочку с камнем другой рукой. Наконец она села. Пульс в руке ощущался, словно окружающая их вибрация. Раненое запястье лежало на колене – туда его положил Йонан, но сперва присыпал рану пылью ильбейна, которую удалось вытрясти из сумки, и перевязал полоской ткани, оторванной от рубашки Келси. Витле моргнула, повернула голову и посмотрела на них так, словно только что очнулась ото сна. Йонан пинком выбросил труп фаса за пределы звезды, но, хоть он и нарисовал ее заново клинком, травы осталось слишком мало, чтоб разместить ее в остриях лучей.

– Ты не победил. – Витле нарушила молчание, сковывавшее их всех с момента атаки фасов. – Они просто схитрили, чтобы узнать, какими Силами мы обладаем.

«И выбрали для этого меня, – подумала Келси, но не стала говорить этого вслух, – как самое слабое место в нашей обороне». Должно быть, Йонан догадался об этих ее мыслях, потому что сказал:

– Они послали фасов. Они не стали бы использовать физическую силу, если бы считали, что могут взять нас лишь волей и колдовством. Они…

Келси вновь надела цепочку с самоцветом на шею, и камень лег на ее грудь чуть выше того места, куда она прижимала укушенное запястье.

– Кто – они? – У Витле она уже пыталась это выяснить, поэтому теперь обратилась к Йонану.

– Древние. Быть может, даже адепт, каким-то образом привязанный к этой земле. Только вот прислужники притащили ему то, чего он не сможет ни понять, ни подчинить. – Йонан снова принялся перерисовывать звезду. – В самом сердце его владений – мы!

Витле повернула голову. Лицо ее было бесстрастно, но глаза блестели. Заговорив, она обратилась к Келси, игнорируя воина:

– Что в тебе есть такого, чужачка, что так противостоит Тьме? Какой Силой ты управляешь?

Келси покачала головой:

– Я не знаю ни о какой Силе. Они вернутся?

Один бой она выдержала, но хватит ли ее на второй?

– Как он сказал. – Витле кивком указала на Йонана. Тот стоял, расставив ноги пошире, словно изготовившись к бою, и неотрывно смотрел в туман над ручьем. – Мы находимся на территории, господин которой – кем бы он ни был – может уничтожить нас – или подчинить. Воин! – Она чуть повысила голос. – Следи за своим мечом. Худшее, что они могут послать против нас, еще впереди. Камешек, попавший в сапог, вытряхивают. Вполне возможно, что он – или оно, или она – не может действовать здесь в полную Силу, чтобы не повредить защиту этого Места. А потому он вытряхнет нас…

И полоса тумана над речкой внезапно изменилась, словно слова колдуньи были заклинанием. Он расступился, разошелся по обе стороны речки, открыв кусочек берега – там, где Келси перепрыгивала поток, – да так и остался. Это явно было предложением уйти.

Уйти, чтобы их с легкостью настигли в каком-нибудь из коридоров, отходящих от этой пещеры? Запястье Келси пульсировало от боли, а вторая рука, накрывшая потускневший камень, могла лишь удерживать его – он не откликнулся на это предложение.

Йонан медленно подошел к тому месту, с которого началось нападение мерзкой твари из ручья. Он осторожно обогнул усохшую кучу на песке и встал на самом краю. А потом протянул рукоять меча к ближайшей купе грибоподобной растительности.

И та зашевелилась, стала отползать от кванского железа. Витле, словно не желая отставать, взмахнула своим камнем, и его тусклый свет, каким бы слабым он ни был, точно так же подействовал на другое округлое растение.

– Ты способна прозревать? – Йонан повернулся к колдунье. – Твой самоцвет может указать нам путь к выходу?

Витле пожала плечами:

– Не знаю. Но если мы останемся сидеть тут, то никогда и не узнаем, верно?

Келси прикусила губу. Покинуть их маленький островок безопасности, пусть даже ослабленный теперь, – нет, она не могла поддержать эту идею. Боль из запястья растеклась уже по всей руке и начала медленно прокладывать себе путь в другие части тела. Девушка вообще сомневалась, что сможет сейчас встать и куда-то идти. Однако колдунья, словно желая продемонстрировать свои чары и могущество, прошла мимо Йонана, раскачивая камень, а потом, подобрав испачканный подол своего одеяния, перепрыгнула через ручей. Йонан повернулся к Келси, протянул ей свободную руку и снова подтянул девушку к себе.

– Она права, – сказал он. – Оставаться здесь, сковав самих себя, и ждать, что еще они могут против нас послать, – глупо.

Келси позволила подвести себя к берегу, но ей хотелось зажмуриться, чтобы не видеть, какой новый ужас восстанет из ручья, чтобы накинуться на них, когда они будут переправляться. Однако они переправились – что бы ни обитало в ручье, оно не стало им мешать. Но выбраться отсюда окончательно – совсем другое дело, и в глубине души Келси не верила, что им это удастся. Они будут бродить лабиринтами этих коридоров, пока не ослабеют от голода и жажды и не сделаются легкой добычей, или пока их не настигнут другие слуги Тьмы. Келси слишком хорошо помнила псов Сарнских Всадников и самих зловещих Всадников.

Витле изрядно опередила их и прошла в один из проемов прежде, чем они сумели ее нагнать. Если раньше боль растекалась огнем по жилам Келси, то теперь запястье и рука онемели и бессильно повисли. Время от времени Келси шатало, но Йонан каждый раз успевал поддержать ее.

В туннеле было темно, лишь от наростов на стенах шел тусклый свет, но чем дальше шли беглецы, тем меньше было таких светящихся пятен. Келси прислушивалась на ходу; она была уверена, что вот-вот услышит звуки погони, но ничего такого не было. Возможно, их каким-то образом загоняли туда, где с ними будет легче справиться. Витле без устали шла вперед и, кажется, с легкостью определяла, в какой проход свернуть, но как у нее это получается, не объясняла.

Наконец впереди появился свет – не красные отблески, не тошнотворное свечение грибоподобной растительности, – скорее некий серый проблеск. Он завернул за угол и исчез. Йонан повел Келси следом. Неожиданно оказалось, что они вошли в проем; Келси вскрикнула и попятилась – она едва не рухнула в пропасть.