Андрэ Нортон – Тройка мечей (страница 102)

Черный проход в животе монстра – неужели она вошла в изваяние, обладающее собственной жизнью? Разум Келси отторгал эту мысль. Такого не могло быть даже в этом краю странностей и галлюцинаций!

Келси села в темноте и ощупала себя с ног до головы. Последние остатки обмоток из ильбейна свалились с ног, но на поясе так и висел длинный нож в ножнах, непременная деталь наряда любого обитателя Долины. Девушка осторожно вытянула его из ножен, опасаясь уронить в этом непроглядном мраке и лишиться оружия, ставшего единственным, – ведь сила камня, похоже, ее покинула.

Келси не пыталась встать. Взяв нож на изготовку, она провела рукой перед собой. В глубине души она боялась, что действительно ослепла и что за ней могут наблюдать те, кто подстроил ее пленение. Но она не могла и дальше сидеть тут, съежившись, и ждать неведомого нападения.

Послышался негромкий скрежет. Это ее нож проехался по камню, и каким-то образом это нарушило ритм ударов, становившихся все сильнее. Внезапно ее рука наткнулась на какое-то препятствие, и Келси быстро обшарила каменную преграду, в высоту и ширину, насколько хватало рук.

Потом она встала, продолжая водить пальцами по стене. Если пол был холодным и испятнанным слизью, стена становилась чем выше, тем теплее; даже поднявшись на цыпочки и вытянув руки, Келси не смогла достать до ее верха.

Вибрация, доходившая до нее через пол, сделалась более явной, и девушке подумалось, что ее сердце отвечает этому ритму, подстраивается под него.

Она начала осторожно двигаться вправо, ощупывая пол носком ноги при каждом шаге, прежде чем перенести на нее вес, и не отрывая рук от стены, чтобы не терять ориентир. Постоянное давление темноты делало Келси вдвойне неуверенной в себе, и она раз за разом перепроверяла, что же там впереди.

Потом ее рука соскользнула с камня в какой-то проем. Дверь? Девушка медленно повернулась, стараясь двигаться как можно осторожнее. Пол казался достаточно надежным. Келси потыкала ножом вправо и одновременно услышала и почувствовала, как нож уткнулся в другое препятствие. Значит, все-таки дверь. Но вокруг по-прежнему не было никакого света, который мог бы ей помочь – значит, придется продвигаться вперед все с теми же предосторожностями. Возможно, лучше сперва полностью изучить помещение, в котором она находится, прежде чем идти в проем, – вдруг он приведет в ловушку еще хуже этой?

Келси осторожно пробралась через проем и снова нащупала стену. Теперь она начала считать, а в процессе обнаружила острый угол и свернула, чтобы обогнуть новую стену. Через три шага она наткнулась на очередной проем, и через него тянуло сквозняком. Но это не был тот чистый, прочищающий легкие ветерок, какой можно найти под открытым небом, – воздух был сырым и попахивал вонью разложения. Сюда определенно не стоило идти.

Вскоре Келси выяснила, что она очнулась в помещении с проемами в трех из четырех стен; третий был очень похож на первый. И ей надо было выбрать между этими двумя.

Девушка вернулась к первому проему и рискнула пробраться туда; насколько ей подсказывало осязание, там начинался коридор. Но она старалась поменьше двигаться на ощупь: здесь было куда больше той слизи, что попалась ей на полу, и пятна часто перетекали одно в другое. Келси изо всех сил пыталась нарисовать мысленную картину того места, где она очутилась, но без помощи зрения воображение отказывало, и Келси нехотя осознала, что не может сделать ничего, кроме того, что уже делает, – то есть бродить вслепую в этом темном лабиринте.

В воздухе снова повеяло запахом разложения, как в сквозняке, которым тянуло из второго прохода, и рука девушки провалилась – Келси не успела ее отдернуть – во что-то, прилипшее к стене, и из этой массы брызнула жидкость и обожгла ее. Келси поспешно вытерла руку об одежду, но зловоние теперь сопровождало ее.

Вибрация делалась сильнее, и… Келси моргнула – раз, другой. Нет, ошибки не было. Где-то впереди определенно находился источник света – мрак едва заметно поредел. Девушка прибавила шагу и вздохнула с облегчением, когда слепота непроглядной темноты сменилась полумраком. Теперь она видела стены и могла не бояться, что снова напорется на пятна чего-то тускло-черного, – казалось, оно росло на стенах, как мох на той статуе в лесу.

Йонан! В глубине ее сознания все это время хранилось воспоминание о воине Долины, каким она видела его в последний раз – задыхающимся и обессилевшим из-за тумана. По крайней мере, камеру, в которой она очнулась, Келси обследовала, и там его не было. Где же он?

К серому свету теперь примешивался красноватый отблеск, и Келси испугалась нового столкновения с погубившим их дымом; но все же она не могла повернуться спиной к свету и снова отправиться в непроглядную темноту. Краснота становилась все ярче. Руки девушки выглядели теперь так, словно вся кровь из ее жил вышла на поверхность. А еще стало теплее, намного теплее. И хотя зловоние усиливалось, в нем не ощущалось того удушающего газа, который выдохнул монстр.

Через десять шагов она добралась до очередного проема. Опустившись на колени, Келси заглянула в пространство, заполненное красным светом. Она осторожно выбралась то ли на балкон, то ли на мостки над просторным помещением – бо́льшая его часть располагалась внизу – и застыла, прижавшись грудью к камням и стараясь сделаться невидимой, ибо она была не одна.

Их было не менее полудюжины – Келси не могла сказать точнее, потому что они приходили и уходили, и лишь трое неизменно стояли на посту – на таком же балконе, как и у нее, но на противоположной стороне этого глубокого проема.

Но сильнее всего ее поразило увиденное внизу. Потому что, кроме человекоподобных фигур, там находилась не то ванна, не то чан размером с изрядный бассейн. Он был заполнен, но не до краев, чем-то вроде густой красной слизи, и та непрестанно пузырилась, словно кипела на какой-то гигантской плите. Лопаясь, пузырьки исторгали красноватую дымку, и та парила, словно облако, потом истаивала и превращалась в мелкую морось, и уже она падала обратно в резервуар.

Наблюдатели менялись, одни уходили, другие приходили. Келси вдохнула поглубже и изо всех сил постаралась сделаться как можно меньше и незаметнее. Тот Черный всадник, что натравил на нее собаку там, у камней… Здесь везде и повсюду были его подобия! Сарнские Всадники! Какими бы устрашающими они ни были, даже в записях Долины мало что говорилось о них и их деяниях – кроме того, что они всецело преданы Тьме и отчаянию. Они носили облегающие черные одеяния, а поверх них – короткие черные плащи с плотно сидящими капюшонами, закрывающими лицо, с щелями для глаз. Руки в перчатках то и дело совершали резкие, отрывистые движения, словно это был их способ разговаривать.

Рука Келси потянулась к Колдовскому камню. Но самоцвет оставался все таким же холодным и мертвым, как и был с того момента, как девушка очнулась. Сила, на которую она привыкла полагаться, покинула ее.

Дважды один из этих носящих маску Сарнских Всадников смотрел вверх, туда, где распласталась Келси. Это заставило девушку еще сильнее прижаться к полу, но она все еще не хотела уходить отсюда обратно в лабиринт темных коридоров. Внизу началось какое-то шевеление. Келси увидела, как из бокового прохода вышло еще четверо Всадников; они гнали перед собою пленников. Девушка никогда прежде не видела фасов при достаточном освещении, но ошибиться было невозможно – это были именно они. Фасы были связаны одной веревкой за шеи, и за эту веревку их выволокли на тусклый красный свет, на уступ над бассейном. Фасы сжимались и приседали, и их приходилось тащить. Даже сквозь непрестанное шипение лопающихся пузырей Келси уверена была, что слышит тонкие, жалобные, полные ужаса крики.

Но ведь фасы принадлежали Тьме – почему же Всадники взяли в плен существ, служащих той же стороне? Или создания Зла действуют заодно лишь по приказу?

То, что произошло дальше, потрясло девушку до глубины души. Фаса, стоявшего первым, вынули из петли, и двое Всадников толкнули косматую фигурку вперед длинным шестом. Секунду-другую фас отчаянно пытался сохранить равновесие на краю уступа, а потом рухнул. На этот раз скрежещущий крик был слышен отчетливо. Фас исчез в пламени. Остальные жертвы пытались разорвать веревку у себя на шее, та дергалась, но Сарнские Всадники держали крепко. Их злосчастного соплеменника поглотил огонь, он даже ни разу не показался на поверхности.

Келси сглотнула – раз, другой. Горло снова начало саднить. Если Сарнские Всадники так обращаются с союзниками, какую смерть они уготовят врагу? Девушка начала осторожно, дюйм за дюймом отползать назад по мосткам; ей не хотелось, чтобы на нее охотились в темноте. Рядом с проемом, через который она вошла сюда, был еще один. Немного поколебавшись, Келси решила, что возвращение в ту камеру, куда ее поместили, ничего ей не даст, и начала пробираться в направлении второго отверстия, поглядывая на Всадников и проверяя, не заметили ли они ее. Впрочем, те, казалось, были всецело сосредоточены на том, чтобы прикончить пленников одного за другим.

Девушка добралась до второго проема и уползла в него. Вскоре обнаружилось, что этот коридор резко сворачивает вправо и, похоже, идет параллельно залу с бассейном. Здесь было темно. Келси отползла подальше от проема и только тогда встала на ноги. Когда ее глаза привыкли к темноте, оказалось, что стены усеяны какими-то наростами, и от них исходит тусклое желтоватое свечение. В этих стенах проемов не было. Вскоре Келси добралась до лестницы, ведущей вниз. Поколебавшись, девушка еще раз прикоснулась к самоцвету. Но тот оставался все таким же безжизненным. Ей предстояло выбирать самой и полагаться лишь на собственные силы. Где же Йонан? При мысли, что его, быть может, уже скормили бассейну и обитающей в ней огненной сущности, Келси замутило. Теперь, отойдя подальше от того зала, она снова ощутила размеренную, пульсирующую вибрацию.