Анатолий Уткин – Уинстон Черчилль (страница 108)
22 мая Молотов говорил о необходимости отвлечь с восточного фронта по меньшей мере 40 германских дивизий. В своем ответе Черчилль указал на сохранение Германией превосходства в воздухе и на то, что “значительная часть континентальной прибрежной линии не дает возможности для массированной высадки”. Но планы на этот счет, добавил Черчилль, изучаются. Сделаны приготовления для возможной высадки в районе Шербура и Бреста. Пик напряжения в переговорах был достигнут в середине дня 22 мая, когда Молотов спросил у Черчилля, какой будет позиция Англии, если Советская Армия потерпит поражение в 1942 году. Черчилль ответил, что “если, вопреки всем ожиданиям, Советская Армия будет разбита, мы будем сражаться с помощью Соединенных Штатов, стараясь создать преобладающие военно-морские силы, которые в течение 18 месяцев или 2-х лет дадут нам возможность осуществить разрушительные воздушные рейды на германские города и нанести ущерб немецкой промышленности. Мы будем поддерживать блокаду и осуществим высадку на континенте, преодолевая сопротивление слабеющего противника. В конечном счете мощь Великобритании и Соединенных Штатов возобладает”. Черчилль описал все эти обстоятельства как сугубо гипотетические. Поражение русской армии было бы для человечества величайшей трагедией. Лично он не верит в такой исход. 23 мая Черчилль информировал Сталина о приеме им Молотова: “Мы дали ему полный и искренний отчет о наших планах и о наших ресурсах. Что касается предложения заключить советско-английский договор, - писал Черчилль, - то он (Молотов) объяснит вам наши трудности, исходящие из того, что мы не можем, не учитывая наши прежние соглашения с Польшей, позиций нашего и американского общественного мнения”. В этот сложный момент Москва предоставила Черчиллю новый вариант договора, в котором уже не было пунктов, касающихся прибалтийских государств и Польши. (Как считают западные историки, во многом это была заслуга Идена). Договор был подписан и, как сказал Черчилль, “мы теперь союзники и друзья на 20 лет”.
В день подписания советско-британского договора военные поставили Черчилля перед выбором: твердо закрепленные пирсы для приема десантных кораблей в Северной Франции или плавающие. У премьера не было колебаний: “Они должны подниматься и опускаться вместе с приливом”. По требованию Черчилля 27 мая начальники штабов снова обсуждали возможность высадки на континенте в августе или сентябре 1942 г. Генералы были настроены скептически, один из них сказал, что атака будет возможна и необходима “только в случае, если мораль германских войск рухнет”. Генерал Портал указывал, что высадка необходима, прежде всего, в случае “ухудшения обстановки на восточном фронте”. Мнение английских военных сводилось к тому, что Англия перенапрягла свои силы и крупномасштабная операция в Европе может быть осуществлена лишь за счет ослабления общих имперских позиций, ослабления положения Англии в ряду великих держав. Англия потерпела значительные поражения в Азии. Английская крепость Мальта близка к тому, чтобы сложить оружие. Окинлек отступал перед Роммелем в Северной Африке. Казалось, что завтра ареной боев с немцами будет долина Нила. Империя находилась в чрезвычайном напряжении. Индия требовала независимости. Черчилль желал сохранить силы для сохранения имперских позиций в мире, он не желал расходования сил на том поле битвы, где Германия и Россия ослабляли друг друга.
Черчилль старался закрыть глаза на порождаемые им опасности. Он прятал свои опасения. Как всегда он был полон энтузиазма в плане фантастических проектов и всевозможных вариантов, которыми он пытался прикрыть бездействие на решающем участке во Франции. Поэтому он снова приказал изучить возможность проведения операции в Северной Норвегии для обеспечения безопасного прохода конвоев к русским северным портам. Он предложил силами примерно двух дивизий высадиться неподалеку от германских аэродромов. Генералы, сидевшие за столом в общем и целом понимании сложности британской дипломатии в свете отказа открыть второй фронт, и один из них, (а именно Брук, чьи мемуары впоследствии стали одним из важнейших источников изучения британской дипломатии этого периода) заявил на штабном совещании 1 июня 1942 г., что, “если дела пойдут очень плохо для русских, необходимо предпринять отчаянную авантюру - быструю высадку десанта во Франции, которая могла бы продлиться неделю или две, с тем, чтобы отвлечь силы немцев”. Эта операция получила название “Император”. Черчилль и его генералы внимательно слушали представителей военной разведки, которые предупредили 1 июня, что между августом и сентябрем 1942 г. на восточном фронте возможен резкий поворот к худшему.
Основным способом помощи истекающему в приволжских степях союзнику стали массированные бомбардировки Германии. 30 мая 1942 г. британские военно-воздушные силы впервые совершили налет силою более 1 тыс. Бомбардировщиков. Черчилль всегда был сторонником воздушной мощи, он верил в нее. Начало второй мировой войны, особенно бомбардировки Варшавы и Роттердама, казалось, подтверждали его веру в эффективность воздушных ударов. Но в ходе операций британской бомбардировочной авиации против Германии ему пришлось убедиться, что удары с воздуха не всемогущи. Техника бомбометания была еще таковой, что бомбы падали на расстоянии многих километров от цели. К тому же многие бомбардировщики становились жертвой германских истребителей и полеты пришлось перенести на ночное время - что опять же не способствовало точности попадания. В конце 1941 года Черчиллю предоставили доклад, из которого следовало, что только две трети бомбардировщиков находили свои цели и из них лишь одна треть бросала бомбы в радиусе ближе чем пять миль. Это означало, что бомбометание было дорогостоящим и недостаточно эффективным методом борьбы. Последовал вывод о необходимости изменения способа бомбометания. Британская авиация начала бомбардировки не объектов, а площадей, стремясь, уничтожая целые города, подорвать волю противника к борьбе. В конечном счете полномасштабное разрушение немецких городов началось в 1944 году, когда от истребительной авиации Германии мало что осталось. Но сознание Черчилля не было спокойным. Шестьсот тысяч немцев погибло в бомбардировках, и в основном это было гражданское население. Однажды, смотря документальный фильм о бомбардировках он сказал при всех: “Да что мы, звери? Не слишком ли далеко мы зашли?”
* * *
В мае 1942 г. Черчилль послал лорда Маунтбеттена к Рузвельту с аргументацией сложности высадки в Северной Франции. Рузвельту было важно знать особенности английской позиции, поскольку он в это время принимал Молотова. После встреч с ним американский президент 1 июня 1942 г. написал Черчиллю: “У меня сложилось твердое впечатление, что позиция русских весьма уязвима и может ухудшиться еще больше в грядущие недели”. В свете этого Рузвельт беспокоился о ходе разработки плана “Болеро” (кодовое название операции по быстрому накоплению американских войск и запасов в Великобритании с целью высадки через пролив на севере Франции “в том случае, если решительные действия начнутся в 1942 г.”). Черчилль не проявил желания детализировать свою позицию. Складывается впечатление, что в начале лета 1942 г. он частично уже начинает описывать Россию как великого союзника. Обсуждая 8 июня 1942 г. возможность высадки во Франции, он приходит к заключению, что, если “Россия находится в сложном положении, это уже не поможет ни ей, ни нам”. Хотя планы высадки во Франции разрабатывались и далее, Черчилль заключает, что стало возможным худшее - выход СССР из войны, господство Германии над всем евразийским континентом. На последующем заседании объединенного комитета начальников штабов Черчилль заявил, что проблема высадки на континенте должна быть отложена “до тех пор, пока ход русской битвы не станет яснее”.
Для Черчилля сложилась психологически весьма сложная ситуация, когда утром 9 июня 1942 г. Молотов, возвратившись из США в Англию, показал ему совместное советско-американское коммюнике, в котором говорилось об “исключительно важной задаче создания второго фронта в Европе в 1942 г.”. Вечером этого дня, во время ужина Черчилль объяснил Молотову сложность проведения десантной операции. По этому поводу Иден записал в дневнике, что англичане подготовили почву для отступления. Черчилль вручил Молотову памятную записку, в которой объяснялось, что проблема десантных судов не разрешена и это делает высадку на континенте в 1942 г. проблематичной. Британия “поэтому не может дать прямого обещания”. Черчилль обещал послать на советский фронт самолеты, танки и другое военное оборудование на этот раз дорогой через Персию, “а не через опасный норвежский путь”. Чтобы спасти лицо, Черчилль обещал бомбить “германские города и индустрию, а также объекты оккупированной Франции”. Черчилль с несвойственной ему мелочностью подсчитывал в этой записке сколько немецких войск прямо или косвенно отвлекают на себя англичане: 2 германские дивизии в Ливии и 33 дивизии, оккупирующие Западную Европу. Переходя к решающему моменту - высадке в Европе, британская памятная записка говорила, что английские войска готовятся к полномасштабному вторжению в континентальную Европу в 1943 г.