Анатолий Темников – Транслятив. К онтологии бесформенности (страница 2)

Обыденное сознание объявляет мистика бредящим, а физика - знающим. Это различие социальное, а не онтологическое. Оно описывает не близость к Потокости, а разрешение аппарата. Аппарат физика богаче. Но оба аппарата извлекают вариации, а не саму Потокость. Оба описывают не среду, а то, что среда произвела при контакте с данным аппаратом. Разница в разрешении есть разница в количестве паттернов визуализации, которые мозг наблюдателя способен активировать при встрече с бесформенным.

Отсюда следует, что Потокость не есть сакральное - но не есть и электрон. И сакральное, и электрон суть вариации, извлечённые из Потокости разными аппаратами. Ни одна из них не является последней. Ни одна не исчерпывает среду. Потокость остаётся тем, что может быть извлечено и как сакральное, и как электрон, и как бесконечное множество других вариаций, для которых у нас пока нет ни паттернов, ни слов, ни приборов.

Пять отрицаний - не Ничто, не Бытие, не Материя, не Сознание, не сакральное - очерчивают Потокость как то, что остаётся, когда убраны все извлечённые вариации. Это не определение. Это расчистка места для определения. Потокость не может быть схвачена напрямую - не потому, что она далеко, а потому, что схватывание есть извлечение вариации, а вариация есть то, чем Потокость не является. Всякая попытка сказать, что такое Потокость, превращает её в Застыв. Поэтому единственный способ говорить о Потокости - говорить о том, как она взаимодействует с аппаратами, извлекающими из неё вариации. Это взаимодействие и есть Транслятив. Ему посвящён следующий параграф.

1.2. Транслятив: положительное определение и операциональные свойства

Если Потокость есть то, что остаётся бесформенным при любом контакте, то Транслятив есть способ этого контакта. Не единственный возможный - но единственный, при котором аппарат не принимает извлечённую вариацию за всю Потокость. Транслятив не есть свойство Потокости. Транслятив есть режим работы аппарата.

Определение. Транслятив есть режим взаимодействия аппарата с Потокостью, при котором аппарат удерживает одновременно множество извлечённых вариаций, не фиксируясь ни на одной как на окончательной. Аппарат в Транслятиве не спрашивает: «Что это?» Он спрашивает: «Что ещё это может быть?» И затем: «Что ещё?» И затем снова. Бесконечность перебора не является дефектом. Бесконечность перебора является методом.

Транслятив не производит истину. Истина есть одна вариация, объявленная последней. Транслятив производит вариативность - пространство, в котором истины возможны как временные остановки, но ни одна не становится финальной. Истина в Транслятиве есть не точка прибытия, а точка старта для следующего вопроса. Она не отбрасывается. Она удерживается - вместе с другими истинами, которые противоречат ей, дополняют её или лежат в стороне от неё. Противоречие в Транслятиве не является проблемой. Противоречие есть указание на то, что аппарат извлёк две вариации, которые не сводятся друг к другу. Аппарат не пытается выбрать. Аппарат удерживает обе.

Транслятив не есть скептицизм. Скептик говорит: «Ни одна вариация не верна». Транслятив говорит: «Все вариации верны - для того аппарата, который их извлёк, и ни одна не верна - для Потокости, которая осталась бесформенной». Скептицизм есть отказ от извлечения. Транслятив есть продолжение извлечения без присвоения извлечённому статуса последней реальности. Скептик останавливает аппарат, потому что не видит критерия выбора. Транслятив не ищет критерия выбора. Ему не нужно выбирать.

Транслятив не есть релятивизм. Релятивист говорит: «Все вариации равноценны». Транслятив говорит: «Все вариации извлечены разными аппаратами, и разница между аппаратами может быть описана - в терминах разрешения, плотности паттернов, предсказательной силы». Релятивизм отказывается от сравнения. Транслятив сравнивает - но не для того, чтобы выбрать лучшую вариацию, а для того, чтобы точнее описать аппарат, который её извлёк. Релятивист уравнивает. Транслятив различает - без привилегирования.

Транслятив не есть диалектика. Диалектика движется от тезиса через антитезис к синтезу. Синтез снимает противоречие и становится новой фиксацией. Диалектика есть машина Застывов: каждый синтез есть остановка, которая будет преодолена следующей остановкой. Гегель думал, что этот процесс ведёт к абсолютному знанию. Он вёл к Застыву на Абсолюте. Транслятив не производит синтез. Транслятив удерживает тезис и антитезис одновременно, не снимая противоречия. Ему не нужен третий термин. Ему достаточно двух - и указания на то, что оба извлечены из Потокости, которая не сводится ни к одному из них.

Операционально Транслятив обладает четырьмя свойствами.

Первое свойство: вариативность. Аппарат в Транслятиве не извлекает одну вариацию. Он извлекает множество - столько, сколько позволяют его паттерны. Затем он извлекает ещё - модифицируя паттерны, расширяя их, заимствуя у других аппаратов. Процесс не имеет естественного конца. Конец может быть только внешним - исчерпание энергии, смена задачи, смерть аппарата. Но внутри самого Транслятива нет критерия остановки. Потокость не говорит «достаточно». Аппарат не говорит «достаточно». Достаточность есть Застыв.

Второе свойство: удержание противоречия. Аппарат в Транслятиве способен удерживать две вариации, которые исключают друг друга, не пытаясь устранить одну из них. Это требует энергии. Противоречие создаёт напряжение. Обычный режим работы аппарата - снять напряжение, выбрав одну вариацию и подавив другую. Транслятив требует выдерживать напряжение, не разряжая его в выбор. Это труднее. Но только так аппарат остаётся открытым к Потокости, которая не знает противоречий - не потому что она гармонична, а потому что она до любого «да» и «нет».

Третье свойство: рефлексия аппарата. Аппарат в Транслятиве не только извлекает вариации из Потокости, но и отслеживает сам процесс извлечения. Он знает: то, что он извлёк, есть продукт его собственной настройки в той же мере, в какой это продукт Потокости. Он не приписывает вариацию только среде. Он не приписывает её только себе. Он удерживает зазор - пространство между аппаратом и Потокостью, в котором возникает вариация. Этот зазор и есть предмет Транслятива. Транслятив изучает не Потокость и не аппарат. Он изучает границу между ними.

Четвёртое свойство: незавершаемость. Транслятив не имеет цели. Он не идёт к истине. Он не идёт к Богу. Он не идёт к покою. Он идёт - и это «идёт» есть его единственное содержание. Всякая цель была бы Застывом: вариацией, объявленной последней. Транслятив не отрицает цели. Он делает их временными - остановками, которые аппарат использует для перегруппировки паттернов, прежде чем продолжить движение. Цель в Транслятиве есть не финиш. Цель есть ритм.

Теперь можно сформулировать отношение между Потокостью и Транслятивом. Потокость есть условие. Транслятив есть метод. Потокость не требует Транслятива - она не требует ничего. Транслятив не раскрывает Потокость - раскрытие предполагает, что в Потокости что-то спрятано и ждёт обнаружения. В Потокости ничего не спрятано. Она не скрывает. Она не прячет. Она просто есть - бесформенная. Транслятив есть способ аппарата существовать в присутствии бесформенного, не соскальзывая в Застыв.

Почему аппарат вообще способен работать в режиме Транслятива? Потому что он сам есть вариация, извлечённая из Потокости. Аппарат не вне Потокости. Он - часть того, с чем взаимодействует. Это не даёт ему привилегированного доступа. Но это даёт ему возможность менять собственную настройку - и через это извлекать новые вариации. Транслятив есть способ аппарата использовать свою принадлежность Потокости для взаимодействия с Потокостью. Он не наблюдает со стороны. Он участвует - и знает, что участвует.

Здесь проходит граница между Транслятивом и Застывом. Застыв есть остановка Транслятива - момент, когда аппарат принимает одну извлечённую вариацию за всю Потокость и перестаёт перебирать. Этому посвящён следующий параграф.

1.3. Застыв: определение и генеалогия ошибки

Застыв есть остановка Транслятива. Не временная - временная остановка есть ритм и принадлежит Транслятиву. Застыв есть остановка, принятая за завершение. Аппарат извлёк вариацию, объявил её последней и прекратил перебор. Он продолжает функционировать - но функционирует внутри одной вариации, которую отныне принимает за среду. Застыв не есть ошибка восприятия. Застыв есть ошибка остановки.

Застыв не является иллюзией. Иллюзия есть вариация, не соответствующая другим вариациям, извлечённым тем же аппаратом в других условиях. Иллюзию можно скорректировать - проверить, измерить, сравнить. Застыв не корректируется, потому что он не есть содержание вариации. Он есть статус, присвоенный вариации - статус последней. Можно проверить, верно ли вариация описывает Потокость. Нельзя проверить, является ли она последней - потому что «последнесть» не есть свойство вариации. «Последнесть» есть решение аппарата.

Застыв не является ложью. Ложь есть намеренное предъявление вариации, которая не была извлечена, а была сконструирована для введения в заблуждение. Застыв не конструирует. Он извлекает - честно, в соответствии с настройкой аппарата. Ошибка не в извлечении. Ошибка в том, что аппарат говорит: «Вот это - всё». Ложь есть искажение вариации. Застыв есть искажение статуса вариации. Лгать значит говорить: «Я извлёк X», хотя извлёк Y. Застывать значит говорить: «Я извлёк X, и X есть всё, что может быть извлечено». Первое - обман. Второе - остановка.