Анатолий Сорокин – Океан. Выпуск 1 (страница 75)

Если без перископа лодка едва не «ослепла», то теперь, без акустической аппаратуры, она «оглохла». В таком положении обнаружить противника, а при нужде и уклониться от его преследования гораздо труднее, чем с исправными приборами. Но, несмотря на сложную обстановку, в которой оказалась лодка, ее экипаж продолжал выполнять боевую задачу и только 13 октября получил приказание и покинул район.

Старший лейтенант Березин проложил курс в Полярное. Экономя время, шли в надводном положении, а чтобы не оказаться жертвами чужих торпед, в светлое время суток выписывали противолодочный зигзаг. Настроение у экипажа было праздничным. Таких крупных побед за один поход, каких добилась «старушка», подводные лодки на Севере еще не одерживали.

КОМСОМОЛЬЦЫ ПИШУТ КОМСОМОЛЬЦАМ

17 октября при входе в Екатерининскую гавань наша подлодка дала салют четырьмя артиллерийскими залпами — по числу потопленных кораблей противника. На пирсе подводников ждала теплая встреча друзей, а в столовой — торжественный товарищеский ужин. Ивана Александровича Колышкина поздравили не только с успехом и благополучным возвращением, но и с присвоением ему очередного воинского звания — капитана 2-го ранга.

Командующий флотом, ознакомившись с материалами похода, дал ему высокую оценку и рекомендовал подробно разобрать на совещании командиров и комиссаров.

Народный комиссар Военно-Морского Флота, по докладу командующего флотом, дал телеграмму по флотам, ставя выполнение боевой задачи экипажем подводной лодки «Д-3» в пример всему личному составу Военно-Морских Сил.

Заботы на экипаж посыпались как из рога изобилия: подготовка к постановке лодки в док, составление ремонтных ведомостей, смена командиров корабля. Константинов уходил в штаб флота, а на его место пришел капитан-лейтенант Бибеев. И все же, о чем бы ни заходил разговор в кубрике, он в конце концов сводился к тому, что происходило у Москвы. Поэтому такими естественными показались слова кого-то из подводников:

— А что, ребята, давайте черканем письмо от имени нашей комсомольской организации комсомольцам-фронтовикам под Москву!

— А он дело говорит, секретарь, — обратились к Оболенцеву сразу несколько комсомольцев.

Сергей поговорил с военкомом, тот в политотделе. Инициативу комсомольцев одобрили. Письмо было написано, текст его единогласно принят, и 18 октября послание отправлено в столицу. В нем комсомольцы писали:

«Дорогие братья комсомольцы, обороняющие подступы к Москве!

Мы только что возвратились из боевого похода, в котором наша подводная лодка потопила четыре фашистских транспорта с пехотой и боеприпасом.

Находясь в море, мы внимательно следили за Вашей героической борьбой. А вернувшись в базу, решили написать Вам письмо. Среди нас есть москвичи и ленинградцы. Есть также уроженцы Украины и Белоруссии. В наших сердцах кипит лютая ненависть к врагам и священная любовь к матери-Родине и ее столице Москве.

Идя в бой, в атаку, мы писали на приготовленных нашими руками торпедах: «За Родину!», «За партию!», «За Москву!», «Смерть фашистам!», и торпеды настигали цель.

Мы с вами, боевые товарищи! На Крайнем Севере нашей любимой Отчизны мы защищаем Ваш фланг — фланг великого фронта советского народа против фашистских захватчиков. Здесь, на Севере, враги не прошли и не пройдут. Даем вам в этом крепкое слово подводников. Мы верим и знаем — не пройдут они и у вас, где кипит сейчас жестокая схватка. Проиграв там сражение, фашисты проиграют всю войну. Смерть их ждет везде — на севере, на юге и под Москвой.

Родина доверила Вам защищать столицу. Это великая честь. Так будьте достойны ее. Вспомните, как на VIII съезде ВЛКСМ молодежь давала клятву: «Наши знания, наши мускулы и наша жизнь принадлежат власти рабочих и крестьян. Мы не щадили их в огненные годы гражданской войны, мы без вздоха сожаления отдадим их в дни новых испытаний и побед. Ждем приказа наших командиров».

Пришел час выполнить нашу клятву.

Товарищи комсомольцы! Защитники Москвы! Держитесь мужественно и стойко, пока не будет до конца разгромлена фашистская нечисть. Смерть врагам! Да здравствует наша свободная столица Москва!»

Под этим письмом подписались не только комсомольцы, но и весь экипаж лодки, потому что все думали и чувствовали одинаково.

Через пять дней, 23 октября, в Мурманске состоялся антифашистский митинг молодежи города и области. От имени защитников Советского Заполярья на нем выступил Герой Советского Союза летчик Борис Сафонов, а от подводников — акустик прославленной «Малютки» Анатолий Шумихин. В резолюции митинга говорилось:

«Мы никогда не станем рабами! Не отдадим немцам столицы нашей Родины — Москвы. Изгоним проклятого врага с нашей земли и освободим народы Европы от немецкого рабства!»

На митинге были представители «Красногвардейца».

Письмо москвичам обязывало усилить свои удары по врагу, поэтому «старушку» тщательно готовили. Материальная часть была сильно изношенной и требовала большого внимания.

ПОХОД НАЧАЛСЯ С ПОЛОМОК

22 ноября капитан-лейтенанту Бибееву в штабе вручили боевой приказ, и «Красногвардеец» в тот же день вышел в море. Снова на лодке шел капитан 2-го ранга Колышкин. Это радовало команду, Ивана Александровича любили.

Настроение было боевым, желание найти и уничтожить врага — огромное. И вдруг поход, еще, по существу, не начавшись, едва не прервался. С центрального поста пришла тревожная весть: вышел из строя гирокомпас — оборвался проволочный подвес гироскопа. Вещь эта тонкая, и своими силами его не исправишь.

А тут, как назло, заштормило, похолодало, снежные заряды сменяются туманами, а туманы — зарядами. Неужели повернем в базу?

Обстановка трудная. Без гироскопического компаса много не наплаваешь. Правда, на лодке есть еще магнитный. Но прибор этот ненадежный, и служит он лишь аварийным средством судовождения, например для возвращения в базу в такой ситуации, как сейчас. Большой диапазон разрядных токов при маневрировании под водой, зарядка аккумуляторов, бомбежка, выпуск торпед — все это постоянно меняет электромагнитное поле вокруг корабля и сильно влияет на магнитную стрелку, вызывая большую погрешность в показаниях компаса. Нужной точности плавания не обеспечить. Как будто все ясно — нужно возвращаться и несколько суток ремонтироваться.

Но есть и другая сторона вопроса — настроение личного состава. Возвратиться — значит снизить его. Этого тоже командир не может не учитывать.

— Штурман, хорошо ли уничтожена девиация? Сможем плавать по магнитному компасу весь поход? — спросил Бибеев.

Старший лейтенант Березин на минуту задумался, понимая, какую ответственность он принимает на себя.

— Надежно уничтожена, товарищ капитан-лейтенант. Плавание обеспечу.

— Я тоже думаю, что сумеем. Во всяком случае, попробуем.

С разрешения командира дивизиона, комфлота и комбрига была отправлена шифрограмма о выходе из строя гирокомпаса и решении продолжать поход.

Вскоре пришел ответ командующего. Он требовал соблюдения осторожности, запретил заходить в узкие фьорды и бухты, а если будет сомнение в работе магнитного компаса, немедленно возвратиться в базу.

Личный состав был доволен. Матросы перешептывались:

— А наш новый командир силен мужик, не из робкого десятка. По магнитному пошел…

Но неприятности не кончились. Утром выяснилось, что сломался валик, соединяющий носовые горизонтальные рули со шпилем, и они вышли из строя. Бушевал шторм, и состарившаяся материальная часть на «старушке» не выдерживала.

— Мы отремонтируем, товарищ командир, — заверил инженер-механик Бибеева.

Немедленно была создана ремонтная бригада, возглавляемая Челюбеевым. В нее вошли старшина 1-й статьи Проничев, старшины 2-й статьи Морозов, Оболенцев, краснофлотцы Москвин, Терехов, Чернышев. Работа закипела. Пришлось снимать старые, вытачивать новые валики, ставить их на место. Дела хватало. В мирное время в мастерских потребовалось бы трое суток. А вот как записано об этом в дневнике командира электромеханической боевой части:

«Шторм. Я восхищен мужеством и бесстрашием наших ребят — Проничева, Чернышева, Морозова… Восстанавливаем носовые горизонтальные рули. Работать им пришлось частично в надстройке. Ледяная вода то и дело обливала их с ног до головы. Все посинели от холода, но дела не бросили. Двое суток без сна, мокрые, полуживые, буквально засыпают на ходу. Но все же работу успешно закончили. Как много у человека мужества, если он знает, за что борется!»

Подводники очень устали, но были довольны. Носовые рули действовали нормально.

БОЕВОЙ СЧЕТ РАСТЕТ

«Далеко-далеко от родных берегов, среди бушующего океана бороздит волны в поисках врага подводный кораблик. Маленький, крошечный в сравнении с величием океана. Но он грозен для врагов нашей Родины! Громадные волны перехлестывают через рубку, бросают подлодку, однако «старушка» прекрасно держится на волне. Она прошла суровые испытания на Севере, плавала при любой погоде.

Команда «Красногвардейца» — сплоченный, дружный коллектив, прекрасные моряки и специалисты. Здесь собрались люди со всех концов Советского Союза — из Ленинграда, Москвы, Харькова, Днепропетровска, с Урала и Сибири. Но всех нас объединяет одно — беспредельная любовь к Родине и готовность пойти на любые жертвы ради освобождения Отчизны от немецких бандитов.