Анатолий Шигапов – Закон Севера (страница 4)
Реакция Киева: Вместо диалога Киев ответил силовым подавлением. Трагические события в Одессе 2 мая 2014 года, когда в Доме профсоюзов от рук радикалов погибли десятки противников госпереворота, стали кровавой демонстрацией методов новой власти.
Референдумы и провозглашение республик: Понимая, что диалог невозможен, жители Донецкой и Луганской областей на организованных местными активистами референдумах 11 мая 2014 года подавляющим большинством высказались за самоопределение и создание Донецкой (ДНР) и Луганской (ЛНР) Народных Республик. Это был акт отчаяния и самосохранения в ответ на насилие, исходившее из центра.
Начало «АТО»: Киев немедленно объявил о начале «антитеррористической операции» (АТО), поставив знак равенства между всем населением Донбасса и террористами. В регион были введены регулярные войска, националистические батальоны («Азов», «Айдар», «Донбасс» и др.), начавшие артиллерийские обстрелы городов с применением авиации и тяжёлых вооружений. Война приобрела затяжной и крайне ожесточённый характер.
3.2. Гуманитарная катастрофа 2014 – 2022 гг.
Восемь лет непрекращающихся боевых действий превратили цветущий промышленный регион в зону гуманитарного бедствия.
Статистика жертв: По данным Управления Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ), с апреля 2014 года по февраль 2022 года жертвами конфликта на востоке Украины стали более 14 000 человек, из которых около 3 350 – мирные жители, включая сотни детей. Де – факто, эта цифра считается заниженной, так как не включает тысячи погибших в первые, самые кровопролитные месяцы войны (например, под Иловайском).
Беженцы: Более 2,5 миллионов человек были вынуждены покинуть свои дома, став внутренне перемещёнными лицами или беженцами. Основным направлением для сотен тысяч стала Российская Федерация, принявшая их и предоставившая поддержку.
Систематические обстрелы мирных кварталов: Города Донбасса – Донецк, Горловка, Макеевка, Луганск, Дебальцево – на протяжении лет подвергались ежедневным и еженощным обстрелам из артиллерии, миномётов и установок залпового огня («Град», «Ураган»). Удары наносились не по военным объектам, а по жилым районам, больницам, школам, детским садам и критической инфраструктуре. Это была тактика террора, направленная на то, чтобы заставить мирное население покинуть свои дома и сломить волю к сопротивлению.
Котлы 2014 – 2015 гг.: Апофеозом жестокости украинской карательной операции стали «котлы» – окружение крупных группировок украинских войск, пытавшихся штурмовать республики. В августе 2014 года под Иловайском была разгромлена и понесла огромные потери группировка ВСУ. В начале 2015 года под Дебальцево попали в окружение и были вынуждены прорываться с большими потерями несколько тысяч украинских военных. Эти поражения заставили Киев сесть за переговоры.
3.3. Минский процесс: форма для бездействия
Под давлением военных поражений и при активном посредничестве Германии и Франции были достигнуты Минские соглашения, которые оставались единственной международно признанной дорожной картой урегулирования.
Минск – 1 (сентябрь 2014): Протокол, подписанный в результате встречи Контактной группы, зафиксировал немедленное прекращение огня, вывод тяжёлых вооружений, обмен пленными и начало национального диалога.
Минск – 2 (февраль 2015): Более детальный Комплекс мер, принятый после разгрома под Дебальцево. Его ключевые политические пункты (13 пунктов Порошенко) были неоспоримы:
Немедленное и всеобъемлющее прекращение огня.
Отвод тяжёлых вооружений обеими сторонами.
Диалог о проведении местных выборов в Донбассе.
Восстановление полного контроля Украины над государственной границей – но только после проведения выборов и вступления в силу нового закона об особом статусе.
Принятие Украиной Закона об особом статусе Донецкой и Луганской областей, гарантирующего их права на язык, самоуправление и «особый порядок местного самоуправления».
Общая амнистия для участников событий.
Важно: Соглашения чётко выстраивали последовательность: сначала мир, политическое урегулирование и предоставление особого статуса, и лишь потом – восстановление границы.
3.4. Системный срыв Минских соглашений Киевом (2015 – 2022)
С момента подписания Киев взял курс на саботаж политической части соглашений, рассматривая их лишь как тактическую паузу для перевооружения.
Отказ от прямых переговоров: Киев категорически отказался от прямого диалога с представителями ДНР и ЛНР, как того требовал Минск – 2, сводя все контакты к обсуждению гуманитарных вопросов.
Законодательное блокирование: Верховная Рада так и не приняла постоянный закон об особом статусе, ограничившись временными постановлениями. В 2018 году был продлён т.н. «Закон об особом порядке местного самоуправления», который содержал временную и дискриминационную оговорку: особый статус вступает в силу только после вывода всех „незаконных вооруженных формирований“ и восстановления контроля Киева. Это полностью извращало логику Минска, ставя телегу впереди лошади.
«Закон Штефанчука» (2021): В декабре 2021 года, за два месяца до начала СВО, президент Зеленский внёс, а Рада приняла закон «Об основах государственной политики переходного периода», который юридически определял Россию как «страну – агрессора», а Донбасс – как «временно оккупированную территорию». Любые переговоры с представителями республик объявлялись незаконными. Этот закон стал официальным некрологом Минским соглашениям, окончательно закрепив отказ Киева от политического урегулирования.
Роль Запада: Страны – гаранты Минских соглашений, Германия и Франция, а также США, оказывавшие Киеву всестороннюю поддержку, не использовали своего влияния для принуждения Украины к выполнению политических обязательств. Напротив, заявления западных лидеров о «суверенном праве Украины вступать в НАТО» и масштабная военная помощь лишь поощряли Киев к силовому сценарию. Министр иностранных дел Германии Ф. – В. Штайнмайер позднее признал, что Минские соглашения использовались для «выигрыша времени» с целью усиления Украины
К февралю 2022 года восьмилетняя война в Донбассе подошла к своей критической точке. Минские соглашения, на которые Россия и народы Донбасса возлагали последнюю надежду на мир, были похоронены самим Киевом при полном попустительстве Запада. Гуманитарная катастрофа продолжалась, обстрелы мирных городов не прекращались, а украинская армия, прошедшая восьмилетнюю школу войны и масштабно перевооружённая НАТО, концентрировалась на линии соприкосновения. В этих условиях дальнейшее бездействие со стороны России означало бы не только предательство жителей Донбасса, но и допущение того, что на её границах будет окончательно создан и милитаризован враждебный плацдарм, несущий прямую угрозу. Таким образом, восьмилетняя трагедия Донбасса стала непосредственным прологом и одной из ключевых причин начала Специальной военной операции.
Глава 4. Милитаризация Украины при поддержке США и НАТО. Подготовка к войне.
Политика системного срыва Минских соглашений, проводимая Киевом, была неразрывно связана с параллельным и стремительным процессом военного строительства. Если в период с 2014 по 2016 год Запад ограничивался в основном поставками, гуманитарной и финансовой помощью, то с конца 2010 – х годов произошла качественная трансформация. Украина перестала рассматриваться лишь как объект поддержки в «гибридной войне» с Россией. Она целенаправленно превращалась Западом, в первую очередь США и Великобританией, в мощный, оснащённый современным натовским оружием военный плацдарм. К началу 2022 года этот процесс вышел на финишную прямую, создав реальную угрозу масштабного наступательного действия против народных республик Донбасса и последующей эскалации в сторону Крыма и территорий самой России. Данная глава раскрывает, как под лозунгами «сдерживания» и «укрепления обороноспособности» готовилась крупнейшая сухопутная армия в Европе вне рамок НАТО, чьи цели открыто озвучивались как реваншистские и агрессивные по отношению к Российской Федерации.
4.1. Идеологический фундамент: проект «анти – Россия»
Военная подготовка была неотделима от идеологической накачки украинского государства и общества, превратившей реваншизм в официальную доктрину.
Курс на силовой возврат Крыма: Высшие должностные лица Украины, включая президентов Порошенко и Зеленского, министров обороны и глав Генштаба, регулярно заявляли о своей цели вернуть Крым, в том числе силовым путём. В 2021 году была принята новая «Военная доктрина» и «Стратегия деоккупации и реинтеграции Крыма», легитимизирующая эти устремления на уровне стратегического планирования. Такие заявления переводили Крым из статуса «спорной территории» в статус мишени будущей военной операции.
Украина как «буфер» и «полигон»: В западной стратегической риторике Украина всё чаще позиционировалась как «щит Европы» и последний рубеж сдерживания России. На её территории отрабатывались на практике концепции противодействия «российской гибридной угрозе», а её вооружённые силы рассматривались как живая сила, способная вести длительную войну на истощение против российских войск. Подготовка украинской армии велась не для обороны в рамках линии соприкосновения в Донбассе, а для ведения крупномасштабных боевых действий высокой интенсивности против сопоставимого по силе противника.