Анатолий Шигапов – Василиса и тень забытых снов Перепутанное царство 3.0 (страница 1)

Анатолий Шигапов

Василиса и тень забытых снов Перепутанное царство 3.0.

Дорогой читатель.

Если ты держишь в руках третью книгу о Василисе и Перепутанном царстве - значит, ты уже знаешь, что сказки не всегда такие, какими мы их помним. Иногда они переворачиваются с ног на голову. Иногда герои не хотят быть героями, а злодеи оказываются просто теми, кого забыли.

Эту книгу я писала чуть дольше двух предыдущих.

Не потому, что не знала, что будет дальше. Сюжет был готов - Тень, крадущая слова, Старая Библиотека, забытые сказки. Но чем глубже я погружалась в историю, тем яснее понимала: эта книга - не о приключениях. Она о тишине.

О той тишине, которая наступает, когда некому сказать главное.

О той тишине, в которой живут обиды, копившиеся годами.

О той тишине, которая оказывается громче любых криков.

Василисе здесь двенадцать. Это возраст, когда ты уже не маленькая, но ещё не взрослая. Когда мир кажется понятным - и вдруг рассыпается на куски. Когда ты начинаешь замечать, что люди вокруг что-то не договаривают. Что у каждого есть тайна.

У Кота - тайна. У Короля - тайна. Даже у мамы Василисы есть тайна, которую она не решается раскрыть.

И у самой Василисы есть тайна. О том, кого она потеряла и не помнит.

Я хотела написать книгу о словах. О том, как важно их вовремя сказать. О том, как больно, когда их крадут. О том, как страшно, когда нечем говорить.

Но в процессе я поняла: эта книга - не о словах. Она о памяти. О том, что мы забываем - и что остаётся с нами, даже когда мы забыли.

Тень в этой книге - не злодей в привычном смысле. Её нельзя победить мечом или заклинанием. Её можно только вспомнить. Или не вспомнить - и тогда она останется с тобой навсегда.

Кот в этой книге - не просто кот. Но я не скажу тебе, кто он. Это тайна, которая раскроется позже. Или не раскроется - если ты не дочитаешь до конца.

Александр Лис - как всегда, с блокнотом. Но в этой книге он впервые замолкает. И это, наверное, самое страшное, что может случиться с тем, кто привык всё записывать.

Король-Библиотекарь… но нет, о нём тоже не скажу. Пусть он сам расскажет.

Я люблю эту книгу за её тишину. За сцену у костра, когда Кот пишет в пыли: «Я не помню, но боюсь». За мгновение, когда дверь в Старую Библиотеку открывается не от голоса, а от желания быть услышанным. За финал, в котором нет громких побед - только тихое обещание: «Я буду тебя помнить».

Третья книга - самая грустная в серии. В ней меньше смеха и больше вопросов. В ней герои теряют голоса, а вместе с ними - часть себя. Но я верю: чтобы найти что-то важное, иногда нужно сначала потерять.

И ещё. В этой книге появляется рисунок. Кот и девочка держатся за руки. Рисунок старый, выцветший. Мне кажется, он был здесь всегда. Как будто кто-то нарисовал его много лет назад и ждал, когда мы найдём.

Если ты заметил что-то странное в поведении Кота - ты не один. Василиса тоже замечает. Но она пока не готова задать главный вопрос.

А ты готов?

Если да - открывай книгу.

Тишина ждёт.

Анатолий Шигапов

Глава 1. «Тишина в царстве»

Чердак пах пылью, старыми журналами и чем-то яблочным - прошлой осенью мама положила сушить яблоки на газету, а потом забыла их там. Яблоки превратились в сморщенные кружочки, но запах остался. Василиса любила этот запах. Он был уютным, как плед, как чай с мёдом, как дождь за окном, когда не надо никуда идти.

Она сидела на старом диване, поджав под себя ноги, и смотрела в раскрытую книгу.

Первую страницу. Вторую. Пятнадцатую.

Ничего.

Не то чтобы в книге ничего не было - слова были. Даже слишком много слов. «Колобок» начинался как обычно: «Жили-были старик со старухой». Василиса провела пальцем по строчке. Дальше текст шёл правильный, знакомый, но… не совсем.

«Испекла старуха Колобка, положила на окошко студиться. А Колобок взял и покатился. Катится по тропинке, а навстречу ему Лиса».

Василиса замерла. В обычной сказке Лиса должна была съесть Колобка. Но здесь, в этой книге, история шла иначе.

«- Здравствуй, Колобок, - сказала Лиса. - Какой ты румяный, аппетитный. Заходи ко мне чай пить с малиновым вареньем».

«- С удовольствием, - ответил Колобок. - А у тебя варенье свежее?»

«- Свежее, свежее. Бабушка вчера сварила».

«- Тогда зайду», - сказал Колобок и покатился к лисе в гости.

Василиса захлопнула книгу.

- Это неправильно, - сказала она вслух. - Совсем неправильно.

Книга молчала.

Василиса подождала. Иногда после таких слов книга начинала светиться или тихо шелестеть страницами, приглашая её в Перепутанное царство. Но сейчас ничего не происходило. Только пылинки танцевали в луче солнца, пробивавшемся через маленькое чердачное окно.

- Ну и ладно, - сказала Василиса, хотя «ладно» было совсем не «ладно».

Три недели прошло с тех пор, как она в последний раз была в царстве. Три недели, как она разобралась с капризной буквой «Я», которая обиделась на последнее место в алфавите и перепутала все сказки. Три недели тишины.

Нет, не совсем тишины. В реальном мире было шумно: мама гремела кастрюлями на кухне, за окном лаяла соседская собака, а внизу, в квартире, кто-то сверлил стену. Но в книге было тихо. Слишком тихо.

Василиса снова открыла книгу. Пролистала «Красную Шапочку». Та же история: Волк не съел бабушку, а пил с ней чай с мятой. «Крепкий чай, - говорил Волк. - Вы, бабушка, знаете толк в заварке». Дальше «Золушка» - она отказалась ехать на бал, потому что ей было лень мерить хрустальные туфельки, и она осталась дома с деревянными башмаками.

- Скукотища, - вздохнула Василиса.

Она отложила книгу на колени и откинулась на спинку дивана. Потолок был низким, деревянным, с балками. На одной из балок кто-то когда-то нацарапал «Здесь был Саша», и буквы заросли паутиной. Василиса часто смотрела на эту надпись и думала о том, кем был этот Саша. Мальчиком? Девочкой? И почему он решил, что его присутствие на чердаке так важно, что его нужно увековечить?

- Вась! - крикнула мама снизу. - Сходишь за хлебом?

- Сейчас, - отозвалась Василиса и тут же поняла, что врать не собирается. Она не пойдёт за хлебом. Или пойдёт, но не сейчас. Сначала она дочитает сказку. Или не дочитает, а просто побудет здесь, на чердаке, где пахнет яблоками и пылью, где никто не требует быть умной, вежливой и не опаздывать.

- Вась!

- Я сказала - сейчас!

Мама что-то проворчала про подростковый возраст. Василиса закатила глаза, хотя мама этого не видела. Ей было двенадцать. В этом возрасте можно иногда не ходить за хлебом. Это закон природы.

Она снова взяла книгу. На этот раз решила полистать дальше, туда, где начинались «неправильные» сказки - те, которые она сама придумала вместе с героями. «Кот в сапогах, который не хотел носить сапоги». «Спящая красавица, которая не спала, а притворялась». «Репка, которую никто не тянул, потому что дедка забыл, зачем посадил репку».

Страницы были заполнены. Слова стояли на своих местах. Но… Василиса не могла объяснить, что было не так. Может быть, она просто отвыкла? Может быть, ей казалось, что истории должны звучать живее?

- Ты себя накручиваешь, - сказала она себе.

Книга не ответила.

Василиса закрыла глаза и представила Кота Велеса. Того самого - наглого, болтливого, вечно недовольного. «Василиса, ну что за глупости ты опять придумала? Буква "Я"? Серьёзно? Она же эгоистка ещё та». Он бы сейчас сидел на подоконнике и умывался, делая вид, что ему скучно, хотя на самом деле скучно ему не было.

Она улыбнулась. Соскучилась. По Коту. По Лису Александру с его дурацкими блокнотами. По Королю-Библиотекарю, который всегда казался таким старым, что даже время боялось к нему приближаться.

- Может, сегодня, - прошептала она.

Она снова открыла глаза и посмотрела на книгу. Ни свечения. Ни движения страниц. Ничего.

- Может, нет.

Мама снова крикнула про хлеб. Василиса вздохнула, сунула книгу под мышку и поплелась вниз

Магазин был в двух домах от их подъезда. Василиса шла медленно, нарочно, чтобы занять время. Двор был пустым: все дети сидели по домам или уехали к бабушкам. Лето подходило к концу, и воздух пах уже не так, как в июне - сладко и лениво, - а по-осеннему: сыростью и первыми жёлтыми листьями.

Она купила батон и булку с маком. Мама любила булки с маком. Потом пошла обратно, но не домой, а на лавочку у подъезда. Села. Отломила кусочек батона. Съела. Мякиш был мягким, тёплым - хлеб только привезли.

Рядом с лавочкой рос старый клён. В его корнях Василиса заметила что-то серое. Кот? Она наклонилась - нет, просто пакет из-под чипсов. Обычный мусор.