Анатолий Шигапов – Василиса и кот Велес. Перепутанное царство 1.0 (страница 2)
2. Спрашивай «Почему?». Не принимай правила на веру. Если тебе говорят «так надо», спроси: «Кому надо? И зачем?». Может оказаться, что правило придумал кто-то давно и забыл, зачем. А может оказаться, что правило важное. Но ты должен знать почему.
3. Ищи друзей, с которыми можно молчать. Дружба - это не только беготня и игры. Это ещё и умение посидеть рядом, когда грустно. И не говорить ничего. И чтобы было хорошо.
4. Читай книги, даже если не хочется. Особенно если не хочется. Потому что иногда книга - это единственный разговор, который тебе нужен сегодня. А ты ещё не знаешь об этом.
5. Коты не умеют врать. Это не метафора. Проверь на своём коте. Покорми его, а потом спроси: «Ты меня любишь?». Он не ответит. Но если ты посмотришь ему в глаза, ты поймёшь.
И несколько - если ты взрослый
Дорогой взрослый. Я знаю, что ты читаешь эту книгу своему ребёнку. Или просто решил отдохнуть от взрослых книг, где много стресса и мало магии.
Я хочу сказать тебе спасибо. Ты - тот самый взрослый, который не забыл, как это: верить в чудеса, бояться темноты, мечтать о невозможном.
И ещё я хочу тебя спросить. По-мужски, без лишних слов. Когда ты в последний раз ошибался по-настоящему? Не в работе, не в расчётах, а в жизни? Когда ты в последний раз говорил: «Я был не прав. Прости»? Когда в последний раз выбирал не «правильный» путь, а свой?
Если ты не помнишь - может быть, пришло время ошибиться? Прямо сейчас? Начать новое дело, которое страшно. Позвонить тому, с кем не общался годами. Сказать «люблю» тому, кто давно ждёт.
Ошибка - это не провал. Это риск. А без риска нет жизни. Есть только безопасное, ровное, скучное существование. Как у Красной Шапочки, которая разучилась бояться: «Мне спокойно. Но неинтересно».
Я желаю тебе быть неправильным. Путаным. Ошибающимся. Живым.
Главное, что я хотел сказать
Знаешь, есть одна вещь, которую я понял, пока писал эту книгу. Я думал, что пишу сказку для детей. А оказалось - пишу письмо. Кому-то, кто очень далеко. Или очень близко. Я не знаю. Но когда я писал сцены с Котом - как он плачет на пеньке, как он боится, что его никто не полюбит, как он говорит «рука сама потянулась» - я чувствовал, что пишу не выдумку. Я пишу что-то реальное. Что-то, что было со мной. Или могло быть. Или будет.
Я не знаю, кто ты. Но я знаю, что где-то там, в реальном мире, есть человек, который ждёт этой книги. Которому она нужна. Который узнает себя в Василисе или в Коте. И я писал для него. Для тебя.
Эта книга - об одиночестве, которое превращается в дружбу. О страхе, который становится игрой. О потере, которая оборачивается находкой. И о коте, который не умеет врать - потому что правда важнее.
Спасибо, что ты здесь.
Как читать эту книгу
Можно читать по главе в день. Можно всё сразу, за ночь. Можно вслух, с разными голосами - Кот Велес отлично получается, если чуть-чуть шипеть на букве «ш». Можно под одеялом с фонариком - это создаёт нужную атмосферу чердака, где пахнет пылью и старыми яблоками.
А можно открыть книгу на любой странице и начать с того места, где взгляд упал. Потому что сказки - они нелинейные. Их можно читать с середины, с конца, даже задом наперёд - смысл не потеряется. Проверено.
Я очень надеюсь, что тебе понравится. Что ты полюбишь Кота так же сильно, как люблю его я (и мой настоящий серый Велес, который сейчас спит и видит сны про сосиски). Что ты узнаешь себя в Василисе - в её одиночестве, в её любопытстве, в её смелости, которая часто идёт рука об руку со страхом.
И что ты захочешь прочитать вторую книгу.
Она уже пишется. Велес ждёт на пеньке. Буква «Я» плачет серебряными слезами. Бал Ошибок вот-вот начнётся.
Послесловие (которое на самом деле тоже предисловие)
Я написал эту книгу иногда по ночам, когда город спал. Иногда в поездах, под стук колёс. Иногда в парках на скамейках, глядя, как дети играют в песочнице. Последний вариант был самым сложным - потому что хотелось смотреть не в ноутбук, а на детей. На то, как они строят замки из песка, а потом рушат их и строят заново. И не боятся ошибиться. Потому что замок из песка - это не навсегда. Ничего не навсегда.
Кроме историй. Истории остаются. Я надеюсь, что эта история останется с тобой. Что ты будешь вспоминать Кота, когда увидишь серую кошку на улице. Что ты будешь улыбаться, когда услышишь слово «Перепутанное царство». Что ты будешь знать: ошибаться - можно. Бояться - можно. Быть собой - можно.
Всё можно. Кроме вранья. Коты не врут. И я не буду.
Эта книга - правда. Не фактами, а чувствами. Всё, что здесь написано, случилось. Может быть, не в реальном мире. Но в каком-то другом. В том, где живут сказки.
До встречи на страницах.
P.S. Если ты найдёшь в книге опечатку или грамматическую ошибку - не расстраивайся. Это не ошибка. Это буква «Я» снова обиделась и ушла. Она вернётся в следующей главе. Обещаю.
P.P.S. Если у тебя есть кот - покорми его. И скажи, что ты его любишь. Коты не умеют врать, но они отлично умеют чувствовать. Даже когда притворяются, что спят.
P.P.P.S. Если у тебя нет кота - заведи. Или не заводи. Но хотя бы погладь соседского. Мир станет чуточку добрее. А добрее - значит, ближе к правде.
Глава 1. «Самая скучная пятница в мире»
Василиса Натольевна Зорновиц сидела на подоконнике и считала ворон.
За окном было лето, но какое-то неправильное. Солнце висело в небе, как приклеенное, трава росла, как положено, даже мухи жужжали с энтузиазмом - но всё это было неинтересно. Василисе исполнилось одиннадцать лет три недели назад, и с тех пор мир стал плоским, как блин, который мама пожарила на завтрак.
- Восемь, девять, десять... - бормотала Василиса, глядя на чёрные точки на крыше сарая.
Вороны не считались. Вороны - это несерьёзно.
- Одиннадцатая села на трубу. Двенадцатая клюёт что-то. Тринадцатая... тринадцатая, ты куда? А ну вернись!
Тринадцатая ворона, самая наглая, улетела в сторону леса, и Василиса вздохнула с глубоким разочарованием человека, у которого нет ничего более важного, чем перепись вороньего населения.
Внизу, в гостиной, тикали часы. Мама уехала на ярмарку ещё утром и обещала вернуться только к вечеру. «Сиди дома, не открывай никому, суп в холодильнике, - сказала она, натягивая сапоги у порога. - И не лазай на чердак, там пыльно и опасно».
- Мам, мне одиннадцать, а не пять, - ответила тогда Василиса.
- Мне тоже было одиннадцать, когда я свалилась с чердачной лестницы и сломала руку, - парировала мама, завязывая шарф (хотя было лето, но мама всегда завязывала шарф, даже в бане). - Поэтому не лазай.
- А что там, на чердаке?
- Старые вещи. Пыль. Пауки, - мама застегнула сумку. - И книга твоей бабушки. Но она скучная, вся в непонятных картинках. Не трать время.
Мама ушла, хлопнув дверью, и Василиса осталась одна в маленьком доме на окраине маленького города, где никогда ничего не случалось.
Она слезла с подоконника и прошлёпала босиком по коридору. Дом был старый, деревянный, с низкими потолками и половицами, которые скрипели в трёх разных тональностях. Василиса знала, куда наступить, чтобы не разбудить соседей внизу (хотя соседей внизу не было - там был подвал, в котором жили пауки и одна очень самостоятельная мышь). Она прошла на кухню, открыла холодильник, понюхала суп и закрыла холодильник. Потом открыла снова, достала яблоко, надкусила и положила обратно. Яблоко было кислым.
- Самая скучная пятница в мире, - сказала Василиса вслух. Голос в пустой кухне прозвучал глупо, и она пожалела, что сказала.
Она прошла в гостиную и остановилась перед комодом. На комоде стояла коробка. Обычная картонная коробка, перетянутая бечёвкой. Василиса знала, что там. Она знала это уже три года, с тех пор как научилась читать достаточно хорошо, чтобы разбирать обратный адрес.
Письма от папы.
Отец был путешественником. По крайней мере, так говорила мама. Он уехал, когда Василисе было четыре года - или пять, или три, она точно не помнила, потому что маленькие дети плохо запоминают лица. Раз в месяц приходили письма. Мама их не вскрывала. Она просто клала их в коробку и говорила: «Папа занят. Он напишет, когда сможет». Потом уходила в свою комнату и закрывала дверь. Василиса слышала, как она плачет, но они никогда не говорили об этом.
Василиса протянула руку к коробке. Потом отдёрнула.
Не сегодня. Сегодня и так тоскливо.
Она вышла на крыльцо. Посидела на ступеньках, глядя на пыльную дорогу. Никто не шёл. Никто не ехал. Даже ветер, и тот ленился.
«Можно позвонить Алине», - подумала Василиса. Но Алина сейчас в лагере, а у Василисы не было ни телефона, ни желания разговаривать с Алининой мамой, которая всегда спрашивает: «Как твоя мама? А папа ещё не вернулся?»
Василиса ненавидела этот вопрос.
Она вернулась в дом, постояла в прихожей, посмотрела на лестницу, ведущую наверх. Лестница была крутой и скрипучей. Наверху был чердак.
«Пыльно и опасно», - вспомнила Василиса.
Она сделала шаг к лестнице.
«Не лазай. Я сломала руку».
Второй шаг.
«Книга твоей бабушки. Скучная. Непонятные картинки».
Третий шаг.
- Врушку слушать - только здоровье терять, - сказала Василиса и полезла на чердак.
Лестница жалобно застонала, но выдержала. Василиса карабкалась на четвереньках, потому что ступеньки были узкими и шаткими. На середине пути она чуть не провалилась - одна доска хрустнула под коленкой, - но удержалась, схватившись за перила. Перила оказались пыльными. Ладони стали серыми.