Анатолий Шигапов – Василиса и кот Велес. Перепутанное царство 1.0 (страница 3)
- Мама не врала про пыль, - прошептала Василиса.
Чердак встретил её запахом старых книг, сухих яблок и чего-то металлического, будто здесь когда-то хранили гвозди. Свет пробивался сквозь маленькое окошко, затянутое паутиной, и падал на пол полосами, похожими на тигриные спины.
Василиса огляделась.
Везде стояли коробки, сундуки, тюки с сеном. В углу висела старая люстра без лампочек. Над люстрой кто-то нарисовал углём сову - или это была кошка, Василиса не разобрала. В дальнем конце чердака, под самой крышей, стоял большой сундук. Резной. С медными углами.
И без замка.
Замок валялся рядом, ржавый и сломанный, будто его кто-то сбил ногой.
Василиса подошла к сундуку. Присела на корточки. Провела пальцем по резьбе - дубовые листья, желуди, чей-то профиль, похожий на бабушку. Она никогда не видела бабушку, но мама говорила, что у той был гордый нос и коса до пояса, как у самой Василисы.
- Тук-тук, - сказала Василиса для храбрости и подняла крышку.
Сундук пахнул временем. Не пылью - именно временем, чем-то старым, забытым, но не злым. Василиса заглянула внутрь.
Там лежала книга.
Одна-единственная. Огромная, в кожаном переплёте, с потускневшими медными уголками. На обложке не было названия - только тиснёный рисунок: дерево с корнями, уходящими вглубь, и ветвями, уходящими ввысь. Василиса вытащила книгу двумя руками - она оказалась тяжёлой, как кирпич.
- Бабушкина, - прошептала Василиса, вспомнив мамины слова.
Она села на пол, положила книгу на колени и открыла первую страницу.
И чуть не закрыла обратно.
Картинки были перепутаны.
Не просто неправильные - именно перепутанные, как если бы кто-то взял четыре разных сказки, перемешал страницы и склеил заново в случайном порядке.
Вот Красная Шапочка. Она идёт по тропинке. Но рядом с ней не волк - а бабушкин фартук, надетый на берёзу. А волк стоит на крыльце домика и держит в лапах корзинку с пирожками. У него такие печальные глаза, будто он ждёт, когда его съедят, а не наоборот.
Вот Золушка. Сидит на полу, в грязном платье, и чистит картошку. Но лицо у неё не грустное - она улыбается во весь рот, а в руках держит не картофелину, а хрустальную туфельку. Рядом стоит принц, который смотрит не на туфельку, а на кастрюлю с супом.
Вот Колобок. Лежит на подоконнике. Не катится. Просто лежит, свесив румяный бок, и смотрит в потолок. За окном стоит лиса и с нетерпением пританцовывает. А заяц, волк и медведь сидят в сторонке и обсуждают что-то, показывая лапами на Колобка.
- Ерунда какая-то, - сказала Василиса.
Она перевернула страницу. Там была царевна-лягушка, которая сидела не в болоте, а на троне, и стрела Ивана-царевича торчала не у неё в лапе, а в короне. Иван-царевич стоял на коленях и извинялся.
- Ерунда, - повторила Василиса. Но она не закрыла книгу.
Потому что на следующей странице был нарисован кот.
Обычный кот, чёрный, в сапогах, но сапоги были велики, и кот в них путался. Он сидел на пеньке и плакал. Слёзы у него были крупные, как горошины, и падали в траву. А вокруг стояли мыши и утешали его, протягивая кусочки сыра.
Василиса провела пальцем по картинке - шершавой, чуть выпуклой, потому что рисунок был не плоский, а какой-то особенный, с крошечными бугорками.
И в этот момент она услышала шёпот.
Тихий. Старый. Будто книга сама говорила с ней, сложив страницы в губы.
Василиса вздрогнула и отдёрнула руку.
- Кто здесь?
Никого. Только пауки на люстре, только сова-кошка на стене, только пыль в лучах солнца.
- Ты говоришь? - спросила Василиса шёпотом. Ей было не страшно. Ей было удивительно. И немножечко стыдно, что она разговаривает с книгой, как маленькая.
Книга не ответила. Но картинка на странице чуть-чуть изменилась. Кот перестал плакать. Он поднял голову и посмотрел прямо на Василису. Сквозь бумагу. Сквозь время. Сквозь что-то ещё, чего Василиса не могла объяснить даже себе.
- Хорошо, - сказала Василиса. - Починю.
Она захлопнула книгу, поднялась с пыльного пола и пошла к лестнице.
Спускаться было труднее, чем подниматься - книга мешала, она выскальзывала из рук, хотя Василиса прижимала её к груди, как младенца. Дважды она чуть не упала, один раз стукнулась коленкой о перила, но всё-таки добралась до кухни.
На кухне было светло и пахло супом (который Василиса так и не поела). Она положила книгу на стол. Потом сходила в шкаф за ножницами, клеем, старыми открытками, цветной бумагой и фломастерами, которые не рисовали уже полгода, но Василиса всё равно их любила.
- Так, - сказала она, открывая книгу на первой перепутанной картинке. - Красная Шапочка. Её место - у бабушки. Волк - в кровати. А фартук - на вешалку.
Она аккуратно вырезала ножницами Шапочку из одного места, Волка - из другого, фартук - из третьего. Потом намазала клеем и начала приклеивать обратно.
Но клей был жидкий, и Шапочка поползла в сторону. Василиса поймала её за край, подвинула, прижала пальцем. Шапочка наклонилась влево. Василиса поправила. Шапочка наклонилась вправо.
- Да что ж ты! - Василиса прижала картинку ложкой. Ложка была холодной, и Шапочка, кажется, обиделась - она теперь стояла чуть криво, но хотя бы не падала.
Дальше - хуже.
Василиса перепутала голову Колобка с телом Репки. Колобок стал квадратным, а Репка круглой и румяной. Туфельку Золушки она приклеила к ноге Кощея (тот стоял на одной ноге и выглядел очень неуверенно). Шапочку Красной Шапочки водрузила на голову Волку. Волк получился одновременно страшным и смешным, как учительница математики в шляпке.
- Ничего, - бормотала Василиса, вытирая клей с пальцев. - С первого раза не получается. Я потом переделаю.
Книга под её руками начала слабо светиться.
Сначала Василиса не заметила - она думала, что это солнце так падает через занавеску. Но потом свечение стало жёлтым, тёплым, похожим на свет от настольной лампы, которую накрыли оранжевым шарфом.
Страницы зашелестели. Не от ветра - откуда ветру взяться на кухне? - а сами собой. Медленно, плавно, как крылья птицы, которая готовится взлететь.
- Что ты делаешь? - спросила Василиса. Голос у неё дрогнул - в первый раз за весь день.
Книга не ответила. Она просто открылась шире, шире, ещё шире. Страницы распрямились, превращаясь в одну большую гладкую поверхность.
Василиса наклонилась, чтобы рассмотреть поближе.
И провалилась.
Это было похоже на прыжок в воду с высокого берега: сначала темнота, холод, пустота, потом - ослепительный свет и чувство, что ты летишь, но не вниз, а куда-то внутрь, в самую середину себя.
Василиса зажмурилась, потом открыла глаза.
Она лежала в траве.
Трава была мягкой, зелёной, пахла летом и чем-то сладким - может быть, земляникой. Над головой было небо, но не такое, как дома. Здесь небо было бледно-голубым, почти белым, и по нему плыли не облака, а книжные страницы - белые, с чёрными строчками, которые шевелились, как черви.
- Это сон, - сказала Василиса вслух. - Самый странный сон в моей жизни.
Она села. Огляделась.
Вокруг был лес. Но тоже необычный: деревья росли корнями вверх, а кронами вниз, уходя в землю. На одном из таких перевёрнутых деревьев висела табличка: «Добро пожаловать в Перепутанное царство. Все сказки здесь перепутаны. Пожалуйста, почини их».
Василиса прочитала табличку два раза. Потом третий.
- Пожалуйста? - переспросила она.
Табличка не ответила. Но под табличкой, на пеньке, кто-то сидел.
Это был кот.
Чёрный кот в сапогах. Сапоги были велики, как на той картинке. Кот сидел, опустив голову, и плакал. Слёзы капали на его лапы, на сапоги, на траву. И никто не утешал его - ни мышей, ни кусочков сыра, ничего.
Василиса поднялась на ноги. Трава щекотала лодыжки. Она сделала шаг к пеньку.