Анатолий Шигапов – Василиса и карта забытых троп Перепутанное царство 4.0. (страница 4)

- Небо не умеет врать. У него нет рта, - серьёзно ответил Лис.

Кот уже шагнул под арку. На секунду его силуэт будто растворился - стал прозрачным, невесомым - а потом снова обрёл форму и цвет.

- Здесь переход, - сказал он. - Как в книгу. Только мягче. Не ныряешь, а проходишь.

Василиса сделала шаг.

Сначала ничего не произошло. Просто арка, дубы, трава под ногами. А потом она почувствовала, как земля под ногами засветилась. Золотистый свет поднялся откуда-то из глубины, мягкий и тёплый, будто кто-то включил фонарики под землёй. Свет был не ярким, не слепящим - приятным, как солнечные зайчики на стене в ясное утро.

- Идём, - сказала она.

Лис Александр шагнул следом, поправил пенсне и пробормотал:

- Полдник, конечно, дело святое, но это важнее. Хотя если мы не вернёмся к пяти, я начну волноваться. У меня после пяти - вечернее обострение любопытства.

- Это что? - спросила Василиса.

- Это когда я начинаю задавать слишком много вопросов.

- А обычно ты мало задаёшь?

- Обычно я задаю ровно столько, сколько нужно, - гордо ответил Лис. - После пяти - больше, чем нужно. Это заболевание. Я читал.

Они ступили на Забытые Тропы.

Первая сказка была совсем близко. Василиса узнала её по запаху - пахло хлебом, но не свежим, а чёрствым. И немного тоской. И ещё - чем-то сладким, будто кто-то рассыпал сахар, но не собрал.

Тропа привела их на небольшую поляну. Посреди поляны стоял пень - старый, трухлявый, с мхом на боку. А на пеньке кто-то лежал.

Колобок.

Но не тот весёлый румяный колобок, который пел песенки и катился от зайца до лисы. Василиса помнила его из детских книжек - круглый, румяный, с изюмовыми глазами и улыбкой до ушей.

Этот Колобок был другим.

Он был старым. Засохшим. Его бока потрескались, с них сыпались крошки, и он не катился - он просто лежал, вытянувшись на пеньке, и вздыхал. Вздыхал так тяжело, будто нёс на себе весь мир.

- Ты в порядке? - спросила Василиса. Глупый вопрос, конечно. Колобок явно был не в порядке.

Колобок приоткрыл один глаз. Маленький, изюмовый, потускневший от времени.

- Я устал, - сказал он тихо. Голос у него был скрипучим, как старая дверь. - Я всё качусь и качусь. От зайца, от волка, от медведя, от лисы. А зачем? Чтобы меня съели? Нет. Я больше не хочу.

Василиса подошла ближе и села на траву перед пеньком. Она оказалась на одном уровне с Колобком - даже чуть ниже.

- А чего ты хочешь? - спросила она.

Колобок задумался. Долго. Так долго, что Василиса уже решила - он заснул.

- Хочу... - сказал он наконец. - Хочу, чтобы меня никто не ел. Хочу просто лежать и смотреть на небо.

Василиса посмотрела на небо. Оно было высоким, синим, с редкими облаками, похожими на пушистых зверей. Красивое. Такое красивое, что хотелось смотреть и смотреть.

- Так лежи, - сказала Василиса. - Кто тебе мешает?

Колобок вздохнул глубже - так глубоко, что его бока треснули ещё немного.

- Сказка, - сказал он. - В сказке написано, что меня должны съесть. Заяц, волк, медведь, лиса. Они ждут. Я слышу, как они прячутся в кустах. - Он кивнул в сторону леса. - Вон там Заяц. Топчет траву от нетерпения. Там Волк - я слышу, как у него желудок урчит. Медведь уже три раза чихнул - аллергия на мою корочку. А Лиса... Лиса самая хитрая. Она притворяется, что не голодна, но я вижу её хвост из-за куста.

Василиса оглянулась. Действительно, из кустов торчали чьи-то уши, носы и хвосты. Заяц, волк, медведь и лиса. Они терпеливо ждали, когда Колобок покатится.

- А если не катиться? - спросила Василиса. - Если просто лежать?

- Тогда они будут ждать вечность, - сказал Колобок. - Им это не нужно. Сказке это не нужно. Сказке нужно, чтобы я катился, а они меня догоняли. Так написано.

- Сказки можно переписывать, - сказала Василиса твёрдо. Ей вдруг стало ясно, что нужно делать. - Лежи. Я разрешаю.

Колобок помолчал. Потом у него появился рот. Оказывается, он у него был - просто раньше он его не показывал, потому что было не до улыбок. Рот растянулся в улыбке. Робкой, неуверенной, но настоящей.

- Правда? - спросил Колобок.

- Правда. - Василиса погладила его по засохшей корочке. Корка была шершавой и тёплой, как печка после того, как из неё вытащили хлеб. - Лежи, смотри на небо. Отдыхай. Ты заслужил.

Колобок закрыл глаза. Улыбка стала шире.

Из-за кустов вышел Заяц. Потом Волк, Медведь и Лиса.

Они стояли и смотрели на Колобка голодными глазами. Заяц даже облизнулся. Волк завыл - тихонько, про себя. Медведь вздохнул.

Лиса шагнула вперёд, принюхалась и вдруг остановилась.

- Приятного аппетита... - начала она привычную фразу. И запнулась.

Она смотрела на Колобка. На его улыбку. На закрытые глаза. На то, как он лежит и не боится.

- Ой, - сказала Лиса. - То есть приятного отдыха! - Она обернулась к другим зверям и добавила шёпотом: - Нельзя же есть того, кто счастлив. Это неприлично.

Заяц кивнул. Волк вздохнул глубже, но промолчал. Медведь почесал затылок.

- Ладно, - сказал он. - Пойдём, может, грибов насобираем? Я знаю полянку. Там маслята.

- Пойдём, - согласилась Лиса. - Колобок сегодня не в форме.

Звери ушли. Лес затих.

Колобок остался лежать на пеньке. И впервые за долгое время - просто смотрел на небо.

Василиса встала, отряхнула платье. Под ногами снова засветился золотистый свет - тропа приняла починку.

- Одна сказка готова, - сказала она.

Лис Александр записал в блокноте: «Колобок починён не через действие, а через покой. Не через погоню, а через остановку. Герой получил разрешение не быть тем, кем его хотят видеть другие. Гениально».

Кот посмотрел на Колобка - на его улыбку, на небо, на тишину вокруг - и сказал задумчиво:

- Я понимаю его. Бежать всю жизнь - утомительно.

Он пошёл дальше по тропе, и Василиса заметила, что его хвост чуть опустился. Не от грусти - от чего-то другого. От воспоминания, которого не было. Или которое было, но спрятано так глубоко, что достать его можно было только сердцем.

Она догнала Кота и взяла на руки. Он не сопротивлялся.

- Ты тяжёлый, - сказала она.

- Я не тяжёлый, я пушистый, - ответил Кот. - Это разные вещи.

И замурлыкал. Громко, раскатисто, так, что вибрация разливалась по телу Василисы.

Она понесла его по тропе, туда, где ждали следующие сказки.

Лис Александр шёл сзади, что-то записывал и время от времени поправлял пенсне.

- Восемь сказок, - бормотал он. - Восемь. Это надолго. Надо беречь сухари.

Тропа вела их дальше.

Глава 2. «Вход на Забытые Тропы»

После Колобка тропа пошла вверх.