Анатолий Шигапов – Василиса и карта забытых троп Перепутанное царство 4.0. (страница 3)

Василиса молчала. Она знала: когда Кот так смотрит, его нельзя торопить.

Через минуту - или через десять, Василиса не заметила - Кот поднял глаза.

И сказал тихо. Так тихо, что она едва расслышала:

- Я знаю эти тропы.

Василиса замерла.

- Я там... я там был. Давно. Очень давно.

Кот никогда не говорил о своём прошлом. Никогда. На все расспросы он отвечал: «Я кот. Я всегда был котом. Что ещё нужно знать?» Или: «Кошка, которая гуляет сама по себе. Всё, что нужно знать, написано у Киплинга». Он умел уходить от ответов с такой грацией, что Василиса переставала спрашивать.

Но сейчас он говорил сам.

- Что ты помнишь? - осторожно спросила Василиса, боясь спугнуть.

Кот покачал головой. Не «нет», а «не знаю».

- Я не помню, зачем я там был. - Он снова посмотрел на карту, провёл лапой по одной из троп. - Но помню, что там страшно.

- Страшно?

- Темно. И пахнет пылью. Старыми сказками, которые никто не рассказывает. И ещё... - он замолчал, словно пытался поймать что-то за хвост, но оно ускользало.

- И что?

- Не важно. Забыл.

Кот тряхнул головой, будто стряхивал с себя воспоминания, и снова стал обычным Котом - спокойным, чуть ленивым, чуть насмешливым.

- Ты помнишь сердцем? - спросила Василиса.

Она сама не знала, почему задала этот вопрос именно так. Может быть, потому что фраза из приписки всё ещё звучала у неё в голове. Может быть, потому что она вдруг поняла - Кот не просто знает эти тропы. Он их чувствует.

Кот посмотрел на неё долгим взглядом. Жёлтые глаза стали серьёзными.

- Наверное, - сказал он. - Пойдём. Вместе не страшно.

- Подожди, - Василиса улыбнулась. - Я хочу позвать Лиса Александра. Без него неинтересно.

Кот фыркнул. Громко, выразительно.

- Конечно. Без его записей мы пропадём. И без пенсне. И без нытья. И без сухарей, которые он крошит на все мои любимые коврики.

- Ты его любишь, - сказала Василиса.

- Терплю, - поправил Кот. - С большой натяжкой. И под строгим наблюдением.

- Пойдём искать.

Они нашли Лиса Александра в библиотеке Академии. Он сидел на куче словарей - потому что все стулья в читальном зале были заняты другими учениками, которые делали вид, что читают, а на самом деле дремали - и что-то писал в свой блокнот.

Лис Александр был маленьким, рыжим (хотя сам предпочитал называть свой цвет «золотисто-каштановым»), с вечно взъерошенной шерстью и пенсне, которое то и дело сползало на нос. Когда он писал, он высовывал кончик языка - это была его привычка, о которой он сам не знал.

- Александр, - позвала Василиса. - Мы идём на Забытые Тропы. Ты с нами?

Лис поднял голову, поправил пенсне и сказал:

- А что там забыто? И что за тропы? И почему меня не предупредили заранее? У меня режим, знаете ли. Час дня - запись снов. Два часа дня - полдник. Три часа - полуденная дремота. Четыре...

- Колобок, - перебил Кот. - Репка. Теремок. Гуси-лебеди. И ещё четыре. Все перепутаны.

Лис Александр захлопнул блокнот и вскочил с такой скоростью, что словари под ним едва не разлетелись.

- Восемь? - переспросил он. - Восемь сказок? Это лучше, чем шестнадцать. Я успею записывать. Идёмте немедленно! - Он уже натягивал свой маленький рюкзачок - специальный рюкзак для экспедиций, с отделениями для перьев, чернильницы, сухарей и запасного пенсне. - Но сначала я хочу знать детали. Что это за тропы? Почему они забыты? Кто их забыл? И главное - мы вернёмся к полднику?

- Увидим, - сказала Василиса.

- Это не ответ, - надулся Лис.

- Это единственный ответ, который у меня есть.

Лис Александр вздохнул, но спорить не стал. Он застегнул рюкзак, поправил пенсне и вышел вслед за Василисой и Котом.

Дорога к старой мельнице была знакомой. Василиса уже ходила здесь, когда искала Остров Ошибок в третьей книге. Тогда лес казался ей тёмным и страшным, а тропы - запутанными. Сейчас было иначе. Лес был просто лесом - высоким, зелёным, с лучами солнца, которые пробивались сквозь кроны и ложились на землю золотыми пятнами.

- Ты изменилась, - заметил Кот, идя рядом.

- В каком смысле?

- Раньше ты боялась. Сейчас - нет.

- Боюсь, - честно сказала Василиса. - Но не так. Раньше я боялась, что не справлюсь. Сейчас я боюсь, что сделаю что-то не так. Это разные страхи.

Кот кивнул, будто понимал.

- Взросление, - сказал он. - Когда маленькие, боятся темноты. Когда взрослеют, боятся ошибок.

- А когда совсем взрослые?

- Перестают бояться? - предположил Лис Александр, который шёл сзади и записывал что-то на ходу.

- Нет, - сказал Кот. - Начинают бояться другого. Что не успеют. Что забудут. Что тех, кого любят, станет меньше.

Василиса посмотрела на Кота. Он снова сказал что-то такое... некошачье. Слишком мудрое для кота, который, по его словам, «всегда был котом».

- Откуда ты это знаешь? - спросила она.

- Не знаю, - ответил Кот. - Но знаю.

За мельницей лес стал другим.

Деревья выросли выше, их кроны сомкнулись над головой, пропуская только редкие лучи света. Трава из зелёной превратилась в серебристую, будто покрытую инеем, хотя на дворе стояло лето. Тишина стала плотной, почти осязаемой - не пустой, а полной. Казалось, сама тишина здесь была живой и внимательной.

Старая мельница скрипела крыльями, хотя ветра не было.

- Она всегда скрипит, - сказал Кот, заметив, что Василиса оглядывается. - Просто так. Привыкай.

- А почему она скрипит без ветра? - спросил Лис Александр, который пытался записать скрип в блокнот - буквами.

- Потому что ей скучно, - ответил Кот.

- Мельнице?

- Всё живое, - сказал Кот. - Даже мельницы. Особенно мельницы.

За мельницей начиналось то, чего Василиса раньше не видела. Лес расступался, и между стволами старых дубов открывался проход. Два дуба - огромные, старше всех деревьев вокруг - срослись кронами, образуя арку. Под аркой стоял указатель. Деревянный, покосившийся, с буквами, которые выцвели, но ещё читались.

Василиса подошла ближе и прочитала вслух:

«Забытые Тропы. Восемь сказок. Восемь желаний. Восемь ошибок. Иди и чини. Если свернёшь - не возвращайся. Если испугаешься - иди дальше. Если забудешь, зачем пришёл - смотри на небо».

Лис Александр записал последнюю фразу с особой тщательностью.

- Смотри на небо, - повторил он. - Это важно. Небо не врёт.

- Откуда ты знаешь? - спросила Василиса.