Анатолий Шигапов – Цена победы (страница 9)

Айрис сделала глубокий вдох. Воздух был сухим и горьким, с привкусом пепла. Она смотрела на горизонт и думала о том, сколько раз она видела такие же пейзажи в своих кошмарах - пустоши, по которым она брела одна, без цели, без надежды. Но теперь у неё была цель. Она знала, куда идёт.

- Доктор, - сказал Марк, подходя к ней. - Мы должны двигаться дальше. Здесь опасно. Патрули «Эдема» иногда заходят в эти места. Они ищут беженцев.

- Я знаю, - ответила она. - Ещё минуту.

Она отошла в сторону и села на обломок бетона, который когда-то был частью стены. Она закрыла глаза и позволила воспоминаниям нахлынуть.

Кейн. Она видела его так ясно - его улыбку, его тёплые глаза, его руки, которые держали её, когда она плакала. Он был её опорой, её скалой. Он всегда знал, что сказать, когда ей было тяжело. Он был тем, кто верил в неё, даже когда она сама в себя не верила. И он умер у неё на руках, заслоняя её от пуль, которые должны были попасть в неё. Последние слова Кейна были: «Ты справишься. Я верю в тебя».

Айрис открыла глаза и посмотрела на свои руки. Они были такими же, как тогда - тонкими, немного дрожащими. Она вспомнила, как держала его, когда он умирал, как чувствовала его кровь на своих пальцах, как умоляла его не уходить. Она не спасла его. Но она могла спасти других. Она могла спасти всех, кто был ещё жив.

Гора. Он был другим - суровым, резким, но справедливым. Он научил её стрелять, он научил её не бояться. Он говорил: «Страх - это не враг. Враг - это когда ты позволяешь страху управлять тобой». Гора погиб, прикрывая их отступление в башне Маркуса. Он просто исчез в дыму и огне, и она никогда не видела его тела. Она помнила его последние слова: «Беги. Я задержу их». Она бежала, а он остался. Она никогда не простила себя за это.

Чарли. Он был моложе всех, почти мальчик, с наивными глазами и верой в то, что они построят новый мир. Он погиб в первый же день штурма, случайная пуля, бессмысленная смерть. Но она помнила его смех, его шутки, его надежду. Он говорил: «Когда всё закончится, мы построим город, где не будет войны. Где люди будут жить в мире». Он не дожил до этого.

Айрис вытерла слёзы, которые текли по её лицу. Она позволила себе это мгновение слабости, потому что знала: через минуту она должна будет снова стать сильной. Она не могла позволить себе плакать перед отрядом. Она должна была быть их лидером, их опорой.

- Я не подведу вас, - прошептала она. - Я обещаю. Ваша смерть не будет напрасной.

Она встала и вернулась к машине. Отряд уже ждал её. Корвус смотрел на неё понимающе - он тоже потерял всех, кого любил, и знал, что такое боль.

- Всё в порядке? - спросил он.

- Да, - ответила Айрис. - Всё в порядке. Едем дальше.

Машина тронулась, и они продолжили свой путь по пустошам. Айрис смотрела в окно и видела, как меняется пейзаж - руины становились всё более старыми, пустыня всё более безжизненной. Ей казалось, что она едет сквозь время, сквозь историю, которая уже написана и которую нельзя изменить.

Она достала из кармана медальон матери и сжала его в руке. Медальон был тёплым от её прикосновения, как будто мать действительно слышала её.

- Мама, - прошептала она. - Помоги мне. Дай мне силы.

Она закрыла глаза и представила лицо матери - тёплое, любящее, с лёгкой улыбкой. Она вспомнила, как мать учила её читать, как рассказывала о звёздах и о том, что где-то есть мир, где нет войны. Она вспомнила последний разговор с ней, когда мать сказала: «Я должна уйти. Я должна остановить их. Но я оставлю тебе ключ». Она не знала тогда, что этот ключ - дневник. Теперь она знала.

Она убрала медальон обратно и снова посмотрела вперёд. Там, на горизонте, уже виднелись очертания заброшенной деревни - место, которое они должны были миновать по пути.

- Мы приближаемся к деревне, - сказал Корвус, указывая вперёд. - Мы должны быть осторожны. Там могут быть патрули «Эдема».

- Остановимся на окраине, - сказала Айрис. - Осмотримся. Если там есть кто-то, мы должны знать, что это за место.

Машина замедлила ход, и через десять минут они уже стояли у въезда в деревню. Айрис вышла и огляделась. Дома были старыми, заброшенными, с провалившимися крышами и выбитыми окнами. На стенах каждого из них был вырезан символ дерева с переплетёнными корнями.

- Они были здесь, - сказала она. - «Эдем».

Она вошла в деревню и прошла по главной улице. Везде был тот же символ - на стенах, на дверях, даже на колодце в центре площади. Это был не просто знак. Это была метка. Идеология, которая распространялась, как вирус, захватывая всё на своём пути.

- Это не просто деревня, - сказала она Корвусу, когда тот подошёл. - Это предупреждение. Они хотят, чтобы мы знали, что «Эдем» уже здесь. Что он рядом.

- Многие деревни так пали, - ответил Корвус. - Они просто приходили и говорили: «Присоединяйтесь или умрите». Некоторые присоединялись. Остальные умирали. Большинство выбирало жизнь.

Айрис смотрела на символы и чувствовала, как внутри неё растёт ярость. Лена не просто создала систему контроля. Она создала культ. Культ, который уничтожал всё, что не подчинялось ей.

- Мы должны идти дальше, - сказала она. - Чем быстрее мы доберёмся до «Эдема», тем быстрее я смогу остановить это. Ради них. Ради всех, кто уже пал.

Они вернулись в машину и продолжили путь.

Отряд подъехал к деревне, которая была отмечена на картах как «Тихая». Но в ней не было тишины - был только ветер, завывающий в пустых домах, и скрип несмазанных петель, когда двери качались туда-сюда. Это место казалось мёртвым, но Айрис чувствовала, что здесь были люди. И совсем недавно.

Айрис вышла из машины и огляделась. Деревня была полностью заброшена, но чувствовалось, что жизнь здесь кипела ещё несколько дней назад. На каждом доме был вырезан символ дерева с переплетёнными корнями. Аккуратный, почти художественный - как будто его выжигали с любовью, с верой. На колодце, на скамейках, на дверях, даже на куске старой ткани, которая болталась на верёвке для белья - везде был этот знак.

- Здесь был «Эдем», - сказал Корвус, подходя к ней. - Ты чувствуешь?

- Что? - спросила Айрис.

- Атмосферу. Здесь было что-то злое. Они не просто прошли через деревню - они завладели ею. Они оставили свой след, как зверь оставляет метку на своей территории.

Айрис прошла по главной улице. Она видела, что дома не были разрушены - они были покинуты. Люди ушли сами. Они сняли вещи, закрыли двери, даже поставили цветы на подоконники. Как будто они уходили не в панике, а в порядке, по собственной воле, с надеждой на лучшее.

- Они ушли добровольно, - сказала она. - Они приняли «Эдем».

- Или им не оставили выбора, - ответил Корвус. - Когда ты голоден, когда ты болен, когда ты видишь, как твои дети умирают, ты готов принять любого спасителя. Даже если это дьявол в белых одеждах.

Айрис подошла к одному из домов и заглянула внутрь. Внутри было пусто, но на столе стояла тарелка с недоеденной едой. Рядом лежала книга, раскрытая на середине. Всё выглядело так, как будто люди просто встали и ушли, не закончив обед, не допив чай. На стуле висела детская куртка - маленькая, розовая, с вышитым цветком. Айрис взяла её в руки и почувствовала, как слёзы подступают к горлу.

- Они не торопились, - сказала она. - Они не бежали. Они ушли спокойно, с верой в то, что идут в рай.

- Потому что они верили, что идут в рай, - сказал Корвус. - «Эдем» обещал им рай. Без голода, без войны, без боли. Они думали, что спасаются. Они думали, что нашли спасение.

- А на самом деле они попали в тюрьму.

Корвус кивнул.

- Я был там. Я знаю. «Эдем» - это машина, которая перемалывает людей. Сначала они дают тебе еду, кров, защиту. Потом они забирают твою свободу. А потом - твою душу. Ты становишься частью системы, винтиком в механизме. И ты даже не замечаешь этого, потому что ты сыт и в безопасности.

Айрис подошла к колодцу и посмотрела вниз. Вода была тёплой и мутной, но она чувствовала, что в ней есть что-то странное - какой-то привкус, которого не должно быть в чистой воде. Она знала, что «Эдем» использовал препараты для контроля населения. Мать писала об этом в дневнике: «Они добавляют химикаты в воду. Это подавляет волю. Это делает людей послушными. Мы должны остановить это».

- Они что-то добавляют в воду, - сказала она. - Препараты, которые ослабляют волю. Моя мать писала об этом.

- Ты права, - сказал Корвус. - Они используют химию, чтобы заставить людей подчиняться. Это часть их системы контроля. Они не хотят, чтобы люди думали самостоятельно. Они хотят, чтобы люди верили.

Айрис отошла от колодца и подняла глаза на небо. Оно было по-прежнему серым, но теперь на востоке виднелся слабый синий свет - возможно, отражение куполов «Эдема». Она знала, что они уже близко. Очень близко.

- Мы должны быть осторожны, - сказала она отряду. - Если «Эдем» так близко, мы можем встретить патрули. Они знают, что кто-то идёт.

- Мы готовы, - сказал один из солдат, сжимая оружие.

- Я не хочу стрелять первой, - ответила Айрис. - Мы не знаем, кто они. Может быть, мы сможем переубедить их. Может быть, они ещё не потеряли себя до конца.

Корвус усмехнулся, но в его усмешке не было веселья.

- Переубедить? Те, кто верит в «Эдем», не переубеждаются. Это всё равно что пытаться переубедить камень течь. Они верят, что Лена - их спасительница. Они отдадут за неё жизнь.