Анатолий Шигапов – Цена победы (страница 14)

- Ты арестован за измену, - сказал один из них, делая шаг вперёд. Это был капитан - высокий, сухой мужчина с грубым лицом, изрезанным глубокими морщинами, и холодными, как сталь, глазами. Он говорил спокойно, будто объявлял погоду, и в его голосе не было ни капли сомнения или сочувствия. - Следуйте за нами. Без сопротивления.

Элиас сжал пистолет так сильно, что побелели костяшки пальцев. Он смотрел на капитана, на его бесстрастное лицо, и чувствовал, как внутри него поднимается волна ярости, почти ослепляющая. Он хотел крикнуть, что это ложь, что он - законный лидер, что Генерал - узурпатор, но слова застревали в горле. Он знал, что это бесполезно. Эти люди не слушают. Они выполняют приказ.

- Я - лидер Совета! - крикнул он, и голос его дрогнул, но не сломался. Он пытался прорваться сквозь кольцо, но солдаты сомкнули ряды, и он наткнулся на стену бронированных тел. - Я был избран народом! Я сражался за этот город, когда вас ещё не было! Я отдал ему всё, что у меня было, - каждую каплю крови, каждый час сна, каждую надежду! Вы не имеете права!

- У нас есть приказ Генерала, - холодно ответил капитан, и в его голосе проскользнула тень раздражения. - Сопротивляться бесполезно. Ты окружён. Мы не хотим причинять тебе вреда, но если ты будешь сопротивляться, мы применим силу. Выбирай, Элиас. Сдайся добровольно, или мы сделаем это силой.

Элиас огляделся. Он видел, как в дальнем конце коридора его люди - те немногие, кто остался верен ему, - пытаются пробиться к нему. Их было человек десять, не больше. Они сражались отчаянно, с криками и проклятиями, но солдаты Генерала окружали их со всех сторон, и они падали один за другим под градом пуль. Он видел, как старый полковник, его друг и соратник, рухнул на колени, схватившись за грудь, и больше не поднялся. Он видел, как молодой связист, мальчишка лет девятнадцати, пытался отползти в сторону, но его настигла пуля, и он замер в неестественной позе, раскинув руки. Он видел, как его адъютанта, того самого лейтенанта с повязкой, который ещё минуту назад кричал о своей верности, уводят в другую сторону, волоком по полу, оставляя за собой кровавый след. Адъютант не кричал больше - он просто смотрел на Элиаса, и в его единственном глазу была мольба, страх и прощание. Элиас знал, что больше никогда не увидит его живым.

И в этот момент внутри него что-то сломалось. Ярость, которая кипела в нём, вдруг ушла, оставив после себя пустоту - холодную, всепоглощающую, как зимняя пустошь. Он понял, что проиграл. Он понял, что эта битва кончена, что его люди умирают за него, а он не может им помочь. Он понял, что если он будет сопротивляться, они продолжат умирать - и все напрасно.

Он медленно опустил руки. Пистолет выпал из его ослабевших пальцев и с глухим металлическим звоном ударился о каменный пол, отскочив в сторону. Он закрыл глаза, чувствуя, как холодный пот стекает по его спине, как сердце бьётся где-то в горле, как в ушах шумит кровь. Он сделал глубокий вдох - последний свободный вдох в этой жизни.

- Я сдаюсь, - сказал он тихо, и голос его был ровным, почти спокойным, хотя внутри всё дрожало. - Но я не предатель. Я никогда не был предателем. Я просто верил в лучшее. Я верил, что мы можем построить мир. И если за это надо умереть, я умру с этим.

Солдаты не ответили. Они просто схватили его - грубо, безжалостно, вывернув руки за спину и защёлкнув на запястьях холодные стальные наручники. Металл впился в кожу, оставляя красные полосы. Они повели его по коридору, и он не сопротивлялся. Он шёл, стараясь держать голову прямо, стараясь не смотреть на тела своих людей, которые лежали на полу, в лужах крови, с открытыми глазами, устремлёнными в никуда. Он шёл, слыша, как за его спиной стихают крики, как затихает стрельба, как наступает тишина - страшная, гнетущая тишина, которая говорила о том, что его дело проиграно. Его вели по коридорам, и он видел, как из дверей выходят люди Генерала, как они занимают посты, как они убирают тела его сторонников, как они стирают все следы его власти. Он видел, как они срывают со стен портреты членов Совета, как они топчут ногами документы, которые он подписывал. Он видел, как мир, который он строил, рушится на его глазах, превращаясь в пепел.

Его вывели на площадь, и яркий свет фонарей ударил в глаза, ослепив на мгновение. Там, на импровизированной трибуне, стоял Генерал - в парадной форме, с медалями на груди, с орденскими планками, которые он получил за участие в тех же боях, что и Элиас. Его лицо было спокойным, почти торжественным, и он смотрел на толпу, которая собралась вокруг, как на стадо, которое он собирался пасти. Толпа гудела - сотни, может быть, тысячи людей, которые пришли посмотреть на казнь, на торжество правосудия, на то, как падает тот, кому они верили. Они не знали правды. Они не знали, что Генерал - узурпатор. Они не знали, что Элиас не предатель. Они верили тому, что им говорили, потому что они боялись, потому что они хотели верить, что кто-то их спасёт.

- Вы видите этого человека? - крикнул Генерал, поднимая руку и указывая на Элиаса. Его голос гремел над площадью, и каждое слово отдавалось в ушах, как удар колокола. - Вы видите того, кого вы называли своим лидером? Кому вы доверяли свои жизни, своих детей, свои надежды? Он - клон. Он был создан Маркусом Восом, тем самым тираном, который поработил нас, который сжигал наши дома и убивал наших близких. Он врал вам всё это время. Он прятал свою истинную природу, чтобы завоевать ваше доверие, чтобы предать вас, как только наступит подходящий момент. Он - предатель. Он - враг. И он ответит за свои преступления!

Толпа загудела. Кто-то кричал: «Смерть предателю!», кто-то аплодировал, кто-то просто молчал, глядя на Элиаса с ужасом и неверием. Элиас смотрел на них - на эти лица, которые он знал, с которыми он делил хлеб, которых он защищал, для которых он строил этот мир. И в их глазах он видел только страх и ненависть. Он не видел ни капли сомнения, ни искры сомнения, ни тени благодарности. Они отвернулись от него, как отвернулись от всего, что он делал. Он был для них чужаком, врагом, монстром.

Генерал спустился с трибуны и подошёл к Элиасу. Он стоял так близко, что Элиас мог видеть каждую морщину на его лице, каждый седой волос, каждую каплю пота, выступившую на его лбу. Он смотрел на Элиаса с холодным презрением, и в его глазах не было ни капли сожаления.

- Ты проиграл, - сказал он тихо, так что только Элиас мог его слышать. - Ты слишком долго верил в людей. Ты думал, что они достойны свободы. Но они не достойны. Они хотят только порядка. И я дам им его.

- Ты ошибаешься, - ответил Элиас, и голос его был тихим, но твёрдым. - Ты думаешь, что порядок - это всё. Но без свободы порядок - это просто другая форма рабства. Ты станешь тем же, чем был Маркус. И тогда они возненавидят тебя так же, как ненавидят меня сейчас.

Генерал усмехнулся, но ничего не ответил. Он просто махнул рукой, и солдаты увели Элиаса в темноту, к камерам, которые ждали его внизу, в подвалах штаба.

Элиас шёл, не оглядываясь. Он слышал, как толпа за его спиной продолжает кричать, как Генерал обращается к ним с новой речью, как они аплодируют ему. Он шёл, чувствуя, как холодный камень давит на его ноги, как наручники впиваются в запястья, как боль в плече - от той старой раны - становится невыносимой. Он шёл, и в его голове звучал голос Горы, но теперь он был тихим, почти грустным:

«Ты проиграл эту битву, Элиас. Но война не закончена. Ты ещё можешь спасти Айрис. Ты ещё можешь остановить „Эдем“. Ты ещё можешь изменить всё. Но для этого ты должен выжить. Ты должен выбраться отсюда».

Элиас сжал кулаки, насколько позволяли наручники, и пообещал себе: он выживет. Он выберется. Он найдёт Айрис. Он остановит «Эдем». Он вернётся и освободит этот город, даже если для этого ему придётся пройти через ад. Он сделает это. Он не позволит Генералу победить. Он не позволит Генералу превратить этот мир в новый «Агро-Континент». Он будет бороться до конца. Ради всех, кто погиб. Ради всех, кто ещё жив. Ради Айрис. Ради Горы. Ради Кейна. Ради свободы.

Камера захлопнулась за его спиной, и он остался один в темноте. Но внутри него горел огонь - слабый, но упрямый, который не мог погасить никакой мрак.

Элиас сидел в камере и смотрел на пустую стену. Вокруг было темно, и тишина давила на него, как бетонная плита. Он слышал только своё дыхание и сердцебиение, которое отдавалось в висках глухим, ритмичным стуком. Стены были сырыми, холодными, и он чувствовал, как холод пробирается в его кости, заставляя его дрожать. Он сидел на полу, прижавшись спиной к стене, и смотрел в темноту, которая, казалось, не имела конца. Он не знал, сколько времени прошло - час, два, целая вечность.

Он думал о том, как оказался здесь. Всего несколько часов назад он был лидером Совета, человеком, который строил новый мир на пепле старого. Он верил, что может изменить всё, что может создать общество, где люди и клоны будут жить в мире. Он верил, что дипломатия и доверие могут победить ненависть и страх. Теперь он сидел в камере, обвинённый в измене, преданный человеком, которому он доверял больше всех. Он думал о Генерале, о том, как они сражались бок о бок, как они делили хлеб и воду, как они мечтали о будущем. И теперь Генерал стал его врагом.