Анатолий Шигапов – Паутина на острие права 2.0. (страница 5)

- Назначили повторную экспертизу, - сказал Топольский. - Выселение приостановлено. Ваш дом пока стоит.

- А если экспертиза покажет, что он аварийный? - спросила молодая мать.

- Не покажет. Я в этом уверен.

Он проводил жильцов до выхода, пообещал держать в курсе. Вернулся к машине. Лена уже ждала, сжимая телефон.

- Хорошие новости? - спросила она.

- Пока да. Судья поверила нам. Но главное впереди - экспертиза.

- Я прослежу, чтобы эксперты были независимыми.

- Проследите. И параллельно - найдите Степаненко. Мне нужно с ним поговорить до того, как эксперты выезжают на место.

Лена кивнула. Топольский завёл мотор и выехал с парковки. Впереди был месяц ожидания - и новая битва за правду.

Глава 8. Первая победа

Вернувшись в офис, Топольский скинул куртку и упал в кресло. Усталость навалилась - не столько физическая, сколько эмоциональная. Каждое судебное заседание отнимало силы, будто он сам защищал не чьи-то права, а свою жизнь.

- Кофе? - спросила Лена.

- Двойной.

Она ушла варить, а он закрыл глаза. Перед внутренним взором проплыли лица жильцов: Антонина Петровна с её авоськой, ветеран на коляске, молодая мать с двумя детьми. Для них этот дом - всё. Для девелопера - лишь пятно на карте, которое нужно зачистить.

Лена поставила чашку на стол.

- Вы победили, Андрей Владимирович. Хотя бы на этом этапе.

- Не победил, а отсрочил. - Он сделал глоток. - Главное - экспертиза. Если Калининградский центр подтвердит аварийность, мы проиграем.

- Не подтвердит. Дом крепкий.

- Я знаю. Но мы не знаем, кого назначат экспертом. Если там окажется свой человек Рудакова…

- Я проверю каждого, - перебила Лена. - Уже начала.

Она села напротив и раскрыла ноутбук.

- Калининградский центр судебной экспертизы - государственное учреждение. Там работают десять строительных экспертов. Самый опытный - Игорь Валентинович Котов, шестьдесят два года, стаж сорок лет. Он никогда не был замечен в сомнительных заключениях.

- Но есть и другие.

- Есть. Дмитрий Ермаков, сорок пять лет. Тоже опытный, но его недавно повысили, и он стал часто подписываться под выводами, выгодными застройщикам. Я проверила - из пяти его экспертиз в этом году, четыре признали дома аварийными. Все - там, где потом началось строительство.

- Четыре из пяти? - Топольский присвистнул. - Это не случайность.

- Скорее всего, нет. У Ермакова трое детей, ипотека, машина в кредит. Легко поддаться на «дополнительное вознаграждение».

- Тогда мы должны сделать всё, чтобы экспертизу поручили Котову, а не Ермакову.

- Я подам ходатайство. С обоснованием: Ермаков может быть заинтересован в исходе дела, так как ранее его заключения совпадали с интересами девелоперов.

Топольский кивнул.

- Готовьте ходатайство. Я подпишу. И ещё - напомните судье, что мы имеем право присутствовать при проведении экспертизы. Я лично приеду в Междуречье, когда они будут замерять.

- Думаете, это поможет?

- Поможет, если они увидят, что за ними наблюдают. Эксперт-честняга не боится свидетелей, а жулик - боится.

Лена ушла печатать. Топольский допил кофе, посмотрел на часы. Вечерело. Он вспомнил, что не пообедал, но есть не хотелось. Вместо этого он позвонил Антонине Петровне.

- Андрей Владимирович! - голос её звучал бодро. - Спасибо вам огромное! Соседи говорят, вы чудо сделали.

- Не чудо, Антонина Петровна. Просто суд пока на нашей стороне. Скажите всем, чтобы ничего не трогали в квартирах. Не ремонтировали, не переставляли мебель. Приедет эксперт - пусть показывают всё как есть.

- Поняла. А вы приедете?

- Приеду. Обязательно.

Он положил трубку. Лена вернулась с распечатанным ходатайством.

- Вот. Ещё я добавила пункт о привлечении независимого наблюдателя с нашей стороны - если суд разрешит.

- Хорошо. Отправляйте в суд завтра утром.

- А что с девелопером? - Лена присела на край стола. - Мы будем подавать на него жалобу?

- Пока нет. Сначала дождёмся экспертизы. Если она будет в нашу пользу, администрация не сможет выселить жильцов. Тогда девелопер либо откажется от проекта, либо попытается договориться с жильцами о выкупе. А вот тогда мы и предъявим ему счета.

- Вы думаете, они пойдут на мировую?

- Если поймут, что проигрывают - да. Рудаков не глуп. Он умеет считать деньги. Если дом признают пригодным для проживания, сносить его станет незаконно. Судебные тяжбы могут длиться годами, а девелопер теряет время и деньги. Ему проще откупиться.

- Но мы не ради денег, - заметила Лена.

- Мы - нет. А жильцы - не знаю. Может, кто-то захочет продать квартиру и уехать. Это их право. Но наша задача - дать им этот выбор.

Лена задумалась, потом кивнула.

- Я поняла.

Топольский встал, подошёл к окну. За стеклом моросил дождь. Калининград жил своей обычной жизнью - спешили люди, ехали машины, горели окна. Где-то в этой мешанине находился Рудаков. Или Сергей Павлович. Или тот, кто отдавал приказы. Они были рядом, невидимые, но ощутимые.

- Первая победа, - сказал он, не оборачиваясь. - Но война только начинается.

Часть вторая. ФИРМА-ОДНОДНЕВКА

Глава 9. Степаненко П.Р.

Прошло три дня после судебного заседания. Топольский ждал, когда суд официально назначит эксперта, но параллельно занимался другим - поиском Степаненко. Тот не отвечал на звонки, не выходил на связь в мессенджерах. Лена отправила ему письмо от имени потенциального заказчика, предлагая провести экспертизу одного дома в Гурьевске за хорошие деньги. Ответ пришёл через два дня - короткий, без приветствий: «Звоните после обеда».

Топольский позвонил ровно в три. Трубку взял мужской голос - хрипловатый, с калининградским акцентом (особая мягкая «г» и растянутые гласные).

- Слушаю.

- Пётр Романович? Меня зовут Андрей Владимирович, я представляю интересы собственников жилья в Междуречье. Мы с вами не виделись, но я хотел бы обсудить экспертизу, которую вы проводили.

Пауза. Дыхание в трубке стало чаще.

- Я не знаю никакого Междуречья. Никакой экспертизы не проводил.

- Пётр Романович, у меня на руках акт экспертизы за вашей подписью. Подпись ваша - я сверял с образцами в ЕГРЮЛ. Договор тоже ваш. Отказываться бесполезно.

- Это всё подделка! Меня подставили!

- Тогда давайте встретимся. Вы расскажете, как вас подставили, я запишу, и мы вместе подадим заявление в полицию.

Длинная тишина. Топольский слышал, как Степаненко дышит в трубку, как где-то вдалеке лает собака. Наконец тот сказал:

- Где встретимся?

- Я сам к вам приеду. Вы в Советске живёте, я знаю. Назовите адрес.

- Улица Ленина, дом двадцать три, квартира семь. Только один. И без диктофона.