Анатолий Шигапов – Паутина на острие права 2.0. (страница 7)

Пятьдесят лет. 1978 плюс 50 - это 2028 год. То есть дом должен был считаться годным как минимум до 2028 года. А его собирались сносить в 2024-м, через сорок шесть лет после капремонта - на четыре года раньше гарантийного срока.

- Нашли что-то? - спросила архивариус, заглядывая через плечо.

- Похоже, да. - Лена аккуратно достала лист, положила на чистую бумагу и начала фотографировать телефоном. Крупно, чтобы были видны и подписи, и печать, и дата.

Она хотела уже убрать документы, но заметила внизу страницы приписку от руки, сделанную синими чернилами: «Дополнительно: при осмотре фундамента выявлены следы проседания, но в пределах допустимых норм. Рекомендовано провести повторный осмотр через 10 лет». Повторного осмотра не проводилось - ни через десять лет, ни через двадцать. Дом просто обслуживали по мере необходимости: крышу латали, трубы меняли, подвал чистили.

Лена сфотографировала и эту приписку. Потом сложила документы обратно, перевязала бечёвкой и вернула архивариусу.

- Спасибо, вы мне очень помогли.

- Обращайтесь. - Женщина с интересом посмотрела на неё. - Вы кого-то спасаете?

- Дом. И людей, которые в нём живут.

Она вышла из архива, села в машину. Калининградский ветер трепал её короткие волосы, небо было низким и серым, как всегда. Лена включила зажигание и поехала в офис. В голове уже складывался план: этот документ не отменяет аварийный статус - формально дом могли признать аварийным и через год после капремонта, если появились серьёзные дефекты. Но он доказывает, что дом обслуживался, что в него вкладывали деньги, что он не был брошенным и бесперспективным. А значит, решение о сносе было не технически обоснованным, а экономически мотивированным.

В офисе она застала Топольского за разбором почты. Он отложил конверт, когда увидел её с папкой.

- Нашли что-то?

- Акт капремонта 1978 года. Дом признали годным на 50 лет вперёд. - Она положила распечатанные фотографии на стол. - Вот, смотрите. Подписи, печать, приписка о проседании фундамента - в пределах нормы.

Топольский взял документ, прочитал. Кивнул.

- Это не доказывает, что дом не аварийный сейчас. Но это доказывает, что его обслуживали, что им занимались. А это опровергает довод администрации о «ветхости и невозможности ремонта».

- Именно. - Лена села напротив. - Я предлагаю приобщить этот документ к делу вместе с ходатайством о том, что экспертиза должна учитывать историю ремонтов.

- Приобщим. - Топольский положил фотографии в папку. - Что ещё?

- Администрация не проводила повторного осмотра, хотя он был рекомендован. Это нарушение правил эксплуатации. Мы можем подать жалобу в жилищную инспекцию.

- Подадим. Но позже. Сначала экспертиза.

Лена кивнула, но не ушла. Она смотрела на Топольского с каким-то новым выражением - не то уважения, не то сочувствия.

- Андрей Владимирович, а вы не боитесь, что это дело окажется таким же, как с Верой? Что мы потратим кучу времени, выиграем, а Рудаков просто переключится на другой дом?

- Боюсь. - Топольский откинулся на спинку стула. - Но если мы сейчас не остановим хотя бы этот снос, то все остальные дома тоже снесут. Люди смотрят на нас. Если мы проиграем - они потеряют надежду. Если выиграем - может быть, кто-то ещё пойдёт в суд, кто-то ещё не побоится. И со временем лавина остановится.

- Вы верите в это?

- Должен верить. Иначе зачем всё это? - Он обвёл рукой кабинет, стопки дел, грамоты на стенах. - Ради денег? Мои клиенты небогатые, много не заплатят. Ради славы? Я не публичный человек. Ради удовольствия побеждать? - Он покачал головой. - Нет, Лена. Я делаю это, потому что не могу иначе. Потому что если не я, то кто? Отец учил меня: не жди, что кто-то придёт и решит твои проблемы. Иди и решай сам.

Лена не ответила. Она просто взяла папку и вышла. Через минуту Топольский услышал, как она разговаривает по телефону с каким-то очередным свидетелем - в её голосе чувствовалась та же твёрдость, что и в его.

Он улыбнулся. Ученица превзошла учителя. Или хотя бы догоняла.

Глава 11. Пресс-конференция

Топольский не любил журналистов. Не потому, что они задавали неудобные вопросы - он умел отвечать на любые вопросы. А потому, что они всегда искали сенсацию, упрощали сложное, превращали трагедию в «картинку». Но в деле с Междуречьем без прессы было не обойтись. Суд - это хорошо, но общественное мнение давит на чиновников сильнее, чем любой адвокат.

Он позвонил знакомой журналистке из «Комсомольской правды - Калининград» - той самой, что освещала дело Веры. Она обрадовалась:

- Андрей Владимирович, новое дело? Что на этот раз - опять Рудаков?

- Пока не буду забегать вперёд. Приезжайте завтра в одиннадцать в наш офис. Я расскажу о доме в Междуречье. И захватите фотографа.

- Буду.

Он также пригласил корреспондента с калининградского телеканала «Вестник Балтики» и одного блогера, который специализировался на ЖКХ-проблемах. Тот был молод, неопытен, но имел пять тысяч подписчиков - в нужных кругах.

На следующее утро Лена навела порядок в офисе: убрала лишние бумаги, вымыла чашки, приготовила стулья для гостей. Топольский надел свой лучший костюм - тёмно-синий, в тонкую полоску, который надевал только в особых случаях. Побрился, причесался. Лена посмотрела на него и усмехнулась:

- Вы как на свадьбу собрались.

- Чем важнее событие, тем лучше должен выглядеть адвокат. Журналисты смотрят не только на слова, но и на картинку. Костюм - это часть доказательства.

Ровно в одиннадцать в дверь постучали. Пришла корреспондент «Комсомолки» - высокая блондинка с диктофоном, за ней фотограф с огромным зеркальным аппаратом. Через пять минут подтянулся телевизионщик - молодой человек с камерой и микрофоном на длинной ручке. Блогер пришёл последним, с телефоном, на котором сразу включил запись.

- Проходите, садитесь, - Топольский указал на стулья. - Я буду краток.

Он разложил на столе документы: акт экспертизы, фотографии дома, фотографии маневренного фонда, копию архивной справки.

- История такая. В посёлке Междуречье стоит двухэтажный дом довоенной постройки. Двенадцать семей, среди которых ветераны СВО, пенсионеры, семьи с детьми. Администрация признала дом аварийным на основании экспертизы, которую провела фирма-однодневка. Эксперт - Степаненко П.Р., инженер-механик по образованию, никогда не имевший дела со строительством. Он подписал акт за тридцать тысяч рублей, даже не выезжая на место.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.