Анатолий Шигапов – Паутина на острие права 2.0. (страница 2)
Топольский остановился посреди улицы.
- Тот самый Сергей Павлович?
- Тот самый. Который предлагал вам работу. Который представлял фонд «Рубеж» в суде.
- Значит, он не только на квартирах военных зарабатывает, но и на сносе домов. - Топольский вернулся к машине. - Лена, готовьте иск. Мы будем оспаривать экспертизу и требовать признания дома пригодным для проживания.
- А что с Сергеем Павловичем? Подадим на него жалобу?
- Пока нет. Пусть думает, что мы не знаем о его роли. Удар будет внезапным.
Он попрощался с Антониной Петровной, пообещал держать в курсе. Соседи высыпали на улицу, провожали его благодарными взглядами.
- Не подведите, - сказал ветеран на коляске.
- Не подведу, - ответил Топольский.
Он сел в машину и поехал обратно. В зеркале заднего вида посёлок уменьшался, пока не превратился в пятно среди полей. Он думал о том, как Рудаков расширяет свою паутину - от военных квартир к целым домам. Если дом в Междуречье снесут, на его месте построят элитное жильё. А деньги потекут в карманы девелопера и его покровителя.
Но теперь у Топольского были не только бумаги, но и живой дом, живые люди, готовые свидетельствовать. И он не собирался уступать.
Глава 3. Акт экспертизы
Вернувшись в офис, Топольский сразу прошёл в кабинет и погрузился в изучение документов. Акт экспертизы, составленный ООО «БалтЭкспертСтрой», лежал перед ним на столе - десять страниц технического текста, таблиц, фотографий. Лена принесла кофе и села напротив.
- Ну что? - спросила она.
- Ты знаешь, как отличить настоящую строительную экспертизу от липовой? - Топольский отодвинул акт. - В настоящей есть конкретные цифры: глубина трещин, влажность материалов, отклонение от вертикали, результаты лабораторных проб. А здесь - вода.
Он пролистал страницы.
- «Обнаружены множественные трещины в несущих конструкциях» - не указано, где именно, сколько, какого размера. «Наблюдается просадка фундамента» - не указано, на сколько сантиметров, по какой методике замеряли. «Состояние дома создаёт угрозу обрушения» - это вообще заключение, а не факт.
- Как будто писали по шаблону, - заметила Лена.
- Потому что по шаблону. - Топольский отодвинул акт. - Смотри, дата экспертизы - двадцатое сентября. А договор между администрацией и «БалтЭкспертСтрой» заключён двадцать второго сентября. То есть экспертизу провели до того, как официально заказали.
- Это возможно? - Лена нахмурилась.
- Технически - нет. Сначала должен быть договор, оплата, потом эксперты выезжают. А здесь - выезд восемнадцатого сентября, акт составлен двадцатого, договор подписан двадцать второго. Выходит, эксперты работали бесплатно? Или договор задним числом.
- Задним числом, скорее всего. Это нарушение, но не смертельное. Суд может не обратить внимания.
- Может и не обратить. - Топольский взял ручку. - Но есть ещё кое-что.
Он перевернул страницу и ткнул пальцем в строчку:
- «Эксперт - Степаненко П.Р. Имеет высшее строительное образование, стаж работы по специальности 15 лет». Я проверил. Степаненко окончил Калининградский технический институт по специальности «инженер-механик», а не строитель. Как он может оценивать состояние здания?
- И где он работал эти 15 лет?
- В трёх фирмах, которые закрылись. Последние пять лет числится гендиректором ООО «БалтЭкспертСтрой», но фирма зарегистрирована три месяца назад. Где он брал стаж? - Топольский усмехнулся. - В трудовой книжке, наверное, дописали.
Лена взяла свой ноутбук.
- Я проверю Степаненко по базам. Может, у него есть другие фирмы.
- Проверь. И ещё: найдите, кто заказывал экспертизу. Формально - администрация посёлка. Но деньги на экспертизу выделил кто-то другой.
- Думаете, девелопер?
- Уверен. - Топольский встал, подошёл к карте. - Девелопер заинтересован в сносе дома. Без липовой экспертизы он не сможет получить разрешение на строительство. Поэтому он заказал «нужное» заключение, заплатил Степаненко, а тот подписал, не глядя.
- А Степаненко - кто? Просто наёмник?
- Возможно. Но скорее - ещё одна пешка в игре Рудакова. - Топольский вернулся к столу. - Лена, подайте запрос в Росреестр - кто собственник земли под домом. И в администрацию - на каком основании дом признан аварийным, кто проводил экспертизу, кто её оплачивал.
- Сделаю. - Лена уже строчила текст.
Топольский снова взял акт, перечитал последний абзац:
- «Экономически нецелесообразен», - повторил он. - Кто определяет экономическую целесообразность? Эксперт? Он что, сметчик? Его задача - оценить техническое состояние, а не считать прибыль девелопера.
- То есть это уже за рамками экспертизы?
- Это за рамками здравого смысла. - Топольский отложил акт. - Это политическое решение, обёрнутое в техническую упаковку.
Он открыл ящик стола, достал чистый лист бумаги и начал набрасывать текст ходатайства о назначении повторной независимой экспертизы.
- Мы попросим суд поручить экспертизу государственному учреждению - Калининградскому центру судебной экспертизы. Там работают люди с большим стажем, не замеченные в сомнительных связях.
- А если у них тоже есть люди Рудакова? - спросила Лена.
- Тогда мы предложим эксперта из Москвы. Как в прошлый раз. Но сначала попробуем местных. - Он подписал ходатайство. - Отправляйте в суд сегодня же.
Лена взяла бумаги и вышла. Топольский остался один. Он снова взял акт экспертизы и посмотрел на фотографии - те самые две трещины в подвале, которые почему-то стали основанием для сноса всего дома.
- Не дождётесь, - сказал он тихо.
Глава 4. Другие жильцы
Через два дня после первого визита в Междуречье Топольский поехал снова. На этот раз с Леной - она должна была записывать показания жильцов и фотографировать дом. В багажнике лежали лазерная рулетка и строительный уровень - он решил провести собственные замеры.
- Ты уверен, что это пригодится? - спросила Лена, когда они выехали из города. - Ты же не эксперт.
- Я не эксперт, но умею пользоваться рулеткой. Если я замерю отклонение стен и окажется, что оно в пределах нормы, это будет доказательством того, что экспертиза липовая.
- А судья поверит твоим замерам?
- Судья поверит независимому эксперту, которого мы пригласим. А мои замеры - для того, чтобы убедить его назначить эту экспертизу.
В Междуречье они приехали к десяти утра. Антонина Петровна уже ждала у подъезда, держа в руках список всех жильцов.
- Я договорилась, - сказала она. - Все согласны поговорить. Только вы уж по очереди, чтобы никому не обидно.
Они начали с первого этажа. Первая квартира - молодая семья с двумя детьми: отец, мать, мальчик лет пяти и девочка трёх лет. Мужчина - водитель, женщина - продавец в магазине. Квартира маленькая, но чистая, на стенах - детские рисунки.
- Расскажите, как проходила экспертиза, - попросил Топольский.
- А чего рассказывать? - Отец пожал плечами. - Пришли двое, походили по коридору, заглянули в комнату, сфотографировали угол у батареи и ушли. Минут пять, не больше.
- Кто-нибудь из них что-то измерял? Стучал по стенам? Заглядывал под пол?
- Нет. Один из них держал какой-то прибор - маленький, с экраном - но я не видел, чтобы они его к стене прикладывали. Просто прошёлся по комнате, посмотрел на экран и сказал: «Всё понятно».
- А вы подписывали какие-то документы?
- Нет. Нам даже не сказали, что дом могут снести. Мы узнали из уведомления администрации через месяц.
Лена записывала.
Вторая квартира - тот самый ветеран СВО, о котором говорила Антонина Петровна. Мужчина лет тридцати пяти, на коляске, без обеих ног. Жена - молоденькая, худая, с тревожными глазами. В квартире просто, даже бедно, но чисто.
- Здравствуйте, - Топольский присел, чтобы быть на одном уровне с коляской. - Меня зовут Андрей Владимирович, я адвокат. Хочу помочь вам отстоять дом.
- Помогите, - глухо сказал мужчина. - Я и так уже всё потерял. Хоть дом оставьте.