Анатолий Шигапов – Паутина на острие права 2.0. (страница 1)
Анатолий Шигапов
Паутина на острие права 2.0.
Если первый роман был ударом в дверь, то второй - это приглашение войти внутрь дома, где всё не то, чем кажется. За выигранным делом Веры скрывается десяток других таких же историй. За подставным нотариусом из Гусева - целая сеть фальшивых контор. За фондом «Рубеж», красивым и благопристойным, - реальные владельцы, которые никогда не светятся в документах.
«Паутина» - это книга о связях. О том, как ниточка тянется к другой ниточке, и вот уже весь город опутан паутиной, в центре которой сидит паук. Его имя - Рудаков. Но пока это только имя, кличка, тень на стене. Топольскому предстоит понять, что паук невидим, пока не захочет показаться. А захочет он лишь тогда, когда паутину начнут рвать.
В этой книге герой учится видеть не только документы, но и людей, которые за ними стоят. Он знакомится со свидетелями, готовыми говорить, - и с теми, кого уже заставили молчать навсегда. Он понимает, что его противник не одинок, что у него есть связи в полиции, в судах, в Ассоциации юристов. И что каждый его шаг, каждое ходатайство, каждое слово в зале заседаний - это битва не с конкретным жуликом, а с системой.
«Паутина» - это ещё и метафора самого расследования. Чем глубже копаешь, тем больше липких нитей опутывают тебя самого. Угрозы, слежка, подставные экспертизы, анонимные письма с намёками на судьбу сына - всё это часть сети, которую Топольский пытается разорвать. И чем активнее он это делает, тем сильнее паук бьёт в ответ.
Но герой не отступает. Потому что если он отступит, паутина сомкнётся над теми, кто ещё надеется на спасение.
Часть первая. ПРИЗНАКИ ЖИЗНИ
Глава 1. Старушка из Междуречья
Офис Топольского к ноябрю преобразился. На стене появилась новая грамота - от коллегии адвокатов, благодарственное письмо от Веры в рамке, и фотография сына, сдавшего сессию. Лена завела фикус, который поливала по средам. Топольский поставил кофемашину - теперь не нужно было бегать в соседнюю столовую за американо.
Было около одиннадцати утра, когда в дверь постучали. Топольский открыл сам - Лена ушла в архив за справками по другому делу.
На пороге стояла пожилая женщина. Лет семидесяти двух, как потом выяснилось, с аккуратно завязанным платком, в старом, но чистом пальто, с авоськой, в которой лежал свёрток бумаг. Лицо её было усталым, но не сломленным - такие лица бывают у людей, которые пережили войну, перестройку, дефолт и всё равно не научились жаловаться.
- Вы адвокат Топольский? - спросила она.
- Да, проходите.
Она вошла, оглядела кабинет, одобрительно кивнула - видимо, чистота и порядок внушали доверие. Села на стул, положила авоську на колени.
- Меня зовут Антонина Петровна Зуева. Я из посёлка Междуречье. Это в тридцати километрах от города, по направлению к Куршскому заливу. Вы знаете?
- Знаю. Бывал проездом.
- Наш дом - бывшая немецкая школа. Перестроили в жилой в шестидесятых годах. Двухэтажный, крепкий. Восемь квартир. Я в одной из них сорок лет живу. - Она вздохнула. - А теперь пришла комиссия, осмотрела и сказала: аварийный, подлежит сносу. Через два месяца нас выселяют в маневренный фонд.
- В маневренный - это в общежитие?
- Да. Комнаты на шесть человек, общий туалет и душ. Я семьдесят два года, мне с чужими людьми в одной комнате… - она не договорила.
Топольский пододвинул к себе свёрток, развернул. Внутри оказались: акт экспертизы, уведомление администрации о признании дома аварийным, копия паспорта, старая техническая документация.
- Антонина Петровна, а вы не согласны с решением?
- Как можно быть согласной, когда дом в хорошем состоянии? - Она выпрямилась. - Я пять лет назад капитальный ремонт делала: крышу перекрыла, окна поменяла, систему отопления. Сосед, бывший строитель, сказал - дом простоит ещё лет пятьдесят. А они говорят - сносить.
- Кто проводил экспертизу?
- Какая-то фирма из Калининграда. Приезжали двое, походили пять минут, сфотографировали пару трещин в подвале и уехали. Ничего не мерили, стены не вскрывали, пробы не брали. А через неделю - акт: «дом непригоден для проживания».
Топольский взял акт. Экспертная организация - ООО «БалтЭкспертСтрой». Он мысленно перекрестился - то же название, что мелькало в документах фонда «Рубеж»? Нет, другой фонд. Но название говорило о многом: «Балт» - калининградское, «ЭкспертСтрой» - стандартная маска.
- Антонина Петровна, я возьму ваши документы, изучу. И приеду в Междуречье, посмотрю дом. Бесплатно, потому что я сейчас как раз ищу показательное дело против таких вот «экспертов».
Она улыбнулась, и морщины на её лице разгладились.
- Спасибо вам, сынок. Соседи говорили - к Топольскому, он помогает. Я надеюсь на вас.
- Не подведу.
Он проводил её до двери, вернулся к столу, перечитал акт экспертизы ещё раз. ООО «БалтЭкспертСтрой», ИНН такой-то, дата регистрации - три месяца назад. Как вовремя. Прямо перед проверкой дома.
Он позвонил Лене.
- Лена, когда вернётесь, начните новое дело. Клиентка - Антонина Петровна Зуева, Междуречье. Дом признан аварийным, выселяют. Эксперт - ООО «БалтЭкспертСтрой». Проверьте, кто за ними стоит.
- Уже знакомая контора? - спросила Лена.
- Очень похоже на старых друзей. Думаю, Рудаков снова в игре.
- Поняла. Буду копать.
Топольский отложил телефон и выглянул в окно. Ноябрьский Калининград стелил серое небо, накрапывал дождь. Где-то там, в Междуречье, стоял дом, который кто-то очень хотел снести. И Топольский был готов выяснить, почему.
Глава 2. Посёлок Междуречье
На следующее утро Топольский поехал в Междуречье. Дорога заняла около сорока минут - сначала по Советскому проспекту до выезда из Калининграда, потом по трассе А-217 в сторону Зеленоградска, затем поворот на посёлки. Местность менялась: городская застройка уступала место полям, перелескам, редким хуторам.
Междуречье оказалось тихим посёлком, зажатым между двумя речушками - отсюда и название. Дома старые, довоенные, но ухоженные. Чувствовалось, что люди здесь живут небогато, но с любовью - палисадники, крашеные заборы, аккуратные дровяники.
Дом Антонины Петровны стоял в центре посёлка, у старого парка. Двухэтажное здание из красного кирпича, с высокой черепичной крышей, большими окнами. Рядом - такие же дома, составляющие единый архитектурный ансамбль. Топольский вышел из машины, огляделся.
Антонина Петровна ждала у калитки.
- Здравствуйте, Андрей Владимирович. Заходите, я вам покажу.
Они обошли дом по периметру. Топольский внимательно осматривал стены: никаких трещин, осадки фундамента, перекосов дверных проёмов. Он постучал по кирпичу - глухой, плотный звук, не пустота.
- Крышу когда меняли?
- Пять лет назад. Муж ещё был жив, он всё делал. Стропила, гидроизоляцию, металлочерепицу. - Антонина Петровна вздохнула. - Сосед Валера, он строитель, помогал.
- Подвал есть?
- Есть. Только сыро там. И трещина одна, но это с пятидесятых годов, её ещё деды заливали.
Они спустились в подвал. Сыро, пахло грибком, но бетон был крепкий. Трещина, на которую указала Антонина Петровна, тянулась по стене - старая, залитая цементом, без признаков свежего движения.
- Эксперты эту трещину сфотографировали? - спросил Топольский.
- Они всё сфотографировали. Даже какой-то прибор приставляли к стене, но быстро, секунд двадцать.
- Ультразвуковой дефектоскоп? Или георадар?
- Не знаю. Маленький такой, с экранчиком.
Топольский мысленно усмехнулся. Скорее всего, дешёвый прибор, который не даёт точных показаний. Или вообще муляж.
Они вышли из подвала. Топольский попросил показать квартиры. Зашли к соседям - молодая семья с двумя детьми, пожилой ветеран СВО на коляске (Антонина Петровна шепнула: «Сын на СВО, без ног вернулся, теперь здесь живёт»), семья учительницы. Все говорили одно и то же: эксперты были пять минут, ничего не мерили, дом в порядке.
- Акт экспертизы вы видели? - спросил Топольский у женщины-учительницы.
- Да. Там всё надумано: «вследствие длительной эксплуатации», «несоответствие санитарным нормам», «опасность обрушения». Как будто не наш дом описывают.
- У вас есть копия?
- Вот, держите. - Она протянула сложенный вчетверо лист.
Топольский развернул. Акт был составлен грамотно, юридически выверенно. Но все формулировки - общие, без конкретных замеров, без указания методик, без паспортов приборов. Типичная «резиновая» экспертиза, которую можно подогнать под любой дом.
- Лена, - сказал он, набирая номер, - запишите: мы подаём ходатайство о назначении повторной независимой экспертизы. Дом явно не аварийный.
- Я уже начала готовить, - ответила Лена. - И кстати, я проверила ООО «БалтЭкспертСтрой». Зарегистрирована три месяца назад. Генеральный директор - Степаненко П.Р. Он же учредитель. И он же - бывший сотрудник «Центра правовой помощи имени Рудакова».
- Ясно. - Топольский не удивился. - Теперь у нас есть не только поддельные доверенности, но и липовые экспертизы. Схема расширяется.
- И это не всё. Я посмотрела девелопера, который подал заявку на участок под застройку после сноса. ООО «БалтДевелопмент». Учредитель - фирма с Кипра. А генеральный директор - Сергей Павлович.