Анатолий Шигапов – ОСКОЛКИ Три оборота - один круг (страница 7)
- Не за что. Ты бы сделал то же самое.
- Сделал бы.
Он сел на пол, прислонившись спиной к стеклянной стене, и протянул ей культи.
- Начнём? - спросил он.
- Начнём, - сказала Анна.
Она взяла острый осколок стекла - единственное, что могло заменить резец, - и приставила его к первому обороту руны.
- Не двигайся, - сказала она. - И не кричи. Если я ошибусь, ты умрёшь.
- Я не умру, - сказал Сергей. - Ты не ошибаешься.
- Откуда ты знаешь?
- Я чувствую.
Анна выдохнула.
- Тогда держись, - сказала она.
И начала резать.
Глава 6. Операция на живом
Осколок стекла коснулся первого оборота руны, и Анна замерла.
Она чувствовала, как магия пульсирует под прозрачной поверхностью протеза - злая, холодная, чужая. Руна была сложной, в три оборота, и каждый оборот состоял из десятка тончайших линий, переплетённых между собой. Аристарх не халтурил. Он вложил в эту руну всю свою ненависть к тем, кто осмеливался бежать.
- Ты уверен? - спросила Анна, в последний раз глядя на Сергея.
- Начинай, - сказал он. - Не жди.
Она вырезала первую линию.
Осколок скользнул по стеклянной поверхности, оставляя тонкую золотую царапину. Руна засветилась ярче, и Сергей вздрогнул, но не закричал. Он сжал зубы и закрыл глаза. Его культи дрожали, но он не отнимал их.
- Терпи, - сказала Анна. - Сейчас будет больно.
- Я привык, - прошептал он.
Вторая линия. Третья. Четвёртая.
Кровь потекла из-под осколка, смешиваясь с золотым светом. Руна пульсировала, сопротивлялась, пыталась оттолкнуть резец. Анна чувствовала, как магия бьётся в её пальцах, как живое существо, которое не хочет умирать. Руна на её собственной ладони - та, которую она вырезала в Пустоте, - засветилась тусклым золотом, давая ей силы.
- Пятая, - сказала она.
Первый оборот треснул.
Сергей закричал - коротко, сдавленно, как кричат звери, попавшие в капкан. Его лицо побледнело, на лбу выступили капли пота. Из-под бинтов потекла свежая кровь, заливая стеклянный пол.
- Держись, - сказала Анна. - Осталось два.
- Я... я не могу, - прошептал Сергей.
- Можешь. Ты сильный.
Она вырезала шестую линию, седьмую, восьмую. Второй оборот треснул, и руна засветилась багровым - злым, пульсирующим светом. Анна чувствовала, как магия Аристарха пытается защитить себя, как она впивается в её пальцы, обжигает, не пускает.
- Не останавливайся, - прохрипел Сергей. - Пожалуйста, не останавливайся.
- Я не остановлюсь.
Девятая линия. Десятая.
Второй оборот разлетелся на осколки.
Сергей закричал снова - громче, на этот раз. Его культи судорожно дёрнулись, и Анне пришлось придержать их, чтобы не сбить линию. Кровь текла ручьём. Бинты промокли насквозь и висели кровавыми лохмотьями.
- Остался последний, - сказала Анна.
- Я не выдержу, - прошептал Сергей. - Пожалуйста... не надо...
- Надо. Ты должен быть свободным.
Она посмотрела ему в глаза. Серые, усталые, с красными прожилками - но в них всё ещё горела жизнь.
- Ты хочешь выйти из этого дворца? - спросила она. - Хочешь увидеть солнце? Хочешь дышать воздухом, который не пахнет стеклом и кровью?
- Хочу, - прошептал Сергей.
- Тогда терпи.
Она вырезала одиннадцатую линию.
Руна вспыхнула в последний раз - ярко, ослепительно, как маленькое солнце. Анна зажмурилась, но не отняла руку. Она чувствовала, как магия Аристарха бьётся в агонии, как она пытается удержаться, как она проигрывает.
- Сейчас, - прошептала Анна.
Двенадцатая линия.
Руна погасла.
Протезы отвалились.
Металлические штыри выскользнули из костей с чавкающим звуком, и Сергей упал на колени. Его культи были изуродованы - воспалённая кожа, торчащие осколки стекла, запёкшаяся кровь. Но они были свободны.
- Сделано, - сказала Анна, отбрасывая осколок.
Сергей не ответил. Он сидел на полу, глядя на свои руки - на то, что от них осталось. Его плечи дрожали. Потом он заплакал. Не от боли - от облегчения.
- Ты сделала это, - прошептал он. - Ты сделала меня свободным.
- Мы сделали это, - сказала Анна.
Она опустилась рядом с ним на колени и обняла его. Сергей уткнулся лицом ей в плечо и плакал - впервые за много лет. Слёзы смешивались с кровью, и он не вытирал их.
- Спасибо, - сказал он. - Спасибо.
- Не за что, - сказала Анна. - Ты бы сделал то же самое.
- Сделал бы.
Они сидели так несколько минут. Анна не торопила его. Она понимала, что это значит - быть свободным после стольких лет рабства. Она сама прошла через это, когда выбралась из Пустоты.
- Как ты? - спросила она, когда Сергей успокоился.
- Жив, - сказал он. - И это главное.
Он посмотрел на свои культи. Бинты превратились в кровавые лохмотья, раны кровоточили.
- Нужно перевязать, - сказала Анна. - Иначе ты истечёшь кровью.
- У нас нет бинтов.
- Есть.