Анатолий Шигапов – ОСКОЛКИ Три оборота - один круг (страница 5)

Он протянул культю. Стеклянные пальцы блеснули.

- Я не Витя, - сказал он. - Я не предам.

- Откуда ты знаешь о Вите?

- Аристарх любит говорить, - сказал Сергей. - Он рассказал мне всё о тебе. О твоей матери. Об отце. О твоих друзьях. О твоих врагах. Он хочет, чтобы я знал, с кем имею дело.

- Зачем?

- Чтобы я не ошибся, - сказал Сергей. - Ты - его слабость. Его надежда. Его внучка. Он не убьёт тебя, но он сделает тебя Стеклянной. Рано или поздно. Если ты не сбежишь.

Анна смотрела на него долгим взглядом. В его глазах не было лжи. Только боль и надежда.

- Хорошо, - сказала она. - Я согласна.

- Умно, - сказал Сергей. - Идём.

Он повернулся и шагнул к стене. Стеклянные пальцы коснулись невидимой поверхности, нажали на что-то, и стена раздвинулась, открывая узкий тёмный проход.

- Ты знал, как открыть? - спросила Анна.

- Я знаю всё, - сказал Сергей. - Я же сказал: я - его память.

Анна шагнула в проход. Стены сомкнулись за её спиной.

- Стой, - сказала она. - Сначала я должна кое-что понять.

- Что?

- Если ты так хорошо знаешь дворец, почему не сбежал сам?

Сергей остановился. Он не обернулся.

- Я пробовал, - сказал он. - Много раз. Но без рук я не могу выжить там. Я не могу охотиться. Не могу разжечь костёр. Не могу защитить себя.

- А сейчас?

- Сейчас у меня есть ты, - сказал Сергей. - Ты сможешь вырезать руны. Ты сможешь защитить нас.

- Я не уверена, - сказала Анна. - Моя магия слаба без кольца.

- Но ты вырезала руну на своей ладони, - сказал Сергей. - Без кольца. Без инструментов. Только кровью и отчаянием.

- Это было отчаяние, - сказала Анна. - Не сила.

- Отчаяние тоже сила, - сказал Сергей. - Когда ничего не остаётся, отчаяние становится оружием.

Анна замолчала. Она смотрела на свои руки - на руну, которая почти погасла, на шрамы от стёкол, на бледный след от кольца.

- Хорошо, - сказала она. - Веди.

Они шли долго. Сергей вёл Анну через стеклянные стены, которые выглядели твёрдыми, но на самом деле были жидкими - достаточно было нажать в нужном месте, и они расступались, пропуская их. Анна смотрела на эти стены и не могла понять, как Сергей запомнил все точки нажатия. Их были сотни, и каждая вела в новое помещение.

- Как ты запомнил всё это? - спросила Анна.

- Я живу здесь, - сказал Сергей. - У меня нет другого занятия, кроме как бродить по коридорам и запоминать их.

- Сколько ты здесь?

- Не помню, - сказал Сергей. - Аристарх стёр мне память, когда превратил в Стеклянного. Я помню только то, что случилось после.

- А до?

- Тьма, - сказал Сергей. - Пустота. Иногда мне снятся обрывки - лицо женщины, которая, наверное, была моей матерью. Запах хлеба. Чей-то смех. Но я не знаю, правда это или ложь.

- Аристарх не запрещает тебе бродить?

- Он не замечает меня, - сказал Сергей. - Для него я - бракованный экземпляр. Он забыл обо мне, как только понял, что я не стал Стеклянным до конца.

- Тебе повезло, - сказала Анна.

- Мне не повезло, - сказал Сергей. - Я просто не умер.

Они прошли через очередную стену и оказались в огромном зале. Зал был круглым, с высоким потолком, который терялся в серебряной дымке. Вдоль стен стояли стеклянные витрины, а в витринах - дети. Сотни детей. Тысячи. Они стояли неподвижно, с открытыми глазами, которые ничего не видели. Они дышали, но не жили. Их сердца бились, но в них не было души.

Анна замерла.

- Что это? - прошептала она.

- Это армия Стеклодува, - сказал Сергей. - Тысячи Стеклянных детей. Они ждут приказа.

- Зачем ему армия?

- Он хочет захватить мир людей, - сказал Сергей. - Он хочет превратить всех в стекло. Чтобы никто не страдал. Чтобы никто не умирал. Чтобы все были вечными.

- Он безумен, - сказала Анна.

- Он безумен, - согласился Сергей. - Но он силён. И он верит, что прав.

Анна подошла к одной из витрин. Внутри стояла девочка лет семи, с рыжими косичками и веснушками на носу. Она была похожа на Лену - ту, которая осталась в детском доме.

- Я освобожу их, - сказала Анна. - Всех.

- Как? - спросил Сергей. - Их тысячи. На каждого нужна своя руна.

- Я найду способ, - сказала Анна. - Я всегда нахожу.

Она отвернулась от витрины.

- Идём, - сказала она. - Пока Аристарх не заметил.

Они пошли дальше.

Глава 5. План побега

Зал с витринами остался позади, но образы застывших детей всё ещё стояли перед глазами Анны. Сотни. Тысячи. Девочки и мальчики разного возраста - от малышей, которые едва научились ходить, до подростков, почти её ровесников. Все они были превращены в стекло, но продолжали дышать. Их сердца бились, но в них не было жизни. Только пустота. И ожидание приказа.

- Не смотри на них, - сказал Сергей, заметив, что Анна оглядывается. - Если будешь смотреть, ты не сможешь идти дальше.

- Как он может? - прошептала Анна. - Как он может превращать детей в стекло?

- Он считает, что спасает их, - сказал Сергей. - Он говорит, что мир жесток, что дети страдают, болеют, умирают. А стекло - вечно. Стекло не болит. Стекло не плачет. Стекло не умирает.

- Это не жизнь.

- Аристарх считает иначе.

Сергей остановился у очередной стены. Его стеклянные пальцы - прозрачные, пульсирующие красными рунами - коснулись невидимой поверхности. Стена раздвинулась, открывая узкий тёмный проход.

- Сюда, - сказал он. - Здесь редко ходят патрули.

Они шагнули в проход. Стены сомкнулись за их спинами.

Коридор был узким - настолько узким, что Анне пришлось идти боком, прижимаясь спиной к холодному стеклу. Сергей шёл впереди, его культи - обмотанные грязными бинтами, из которых сочилась кровь - царапали стены. Он не жаловался. Он вообще не жаловался. Он просто вёл её вперёд, иногда останавливаясь, чтобы перевести дыхание.

- Сколько выходов ты знаешь? - спросила Анна, когда они вышли в более просторный коридор.

- Три, - сказал Сергей, не оборачиваясь. - Один ведёт в Зеркальный коридор. Второй - в Пустоту. Третий - в горы.