Анатолий Шигапов – ОСКОЛКИ Стеклянная Кровь (страница 7)

Анна сжала кольцо. Оно было холодным.

– Если он не вернётся, я пойду за ним.

– Куда?

– В столицу. К тому мастеру, который чинит артефакты.

– Опасно.

– Всё опасно.

Лукреция помолчала. Потом написала в блокноте: «Я с тобой».

Анна улыбнулась. Впервые за долгое время – не грустно, а почти счастливо.

– Знаю, – сказала она. – Спасибо.

Ночью Анна снова не спала. Она сидела на подоконнике, сжимая в руках книгу о Стеклодуве, и смотрела на звёзды. Луна вышла из-за туч, и её свет упал на горы, делая их серебряными. Анна думала о матери, об отце, о Миранде, о Кате. О Тигране, который, возможно, уже мёртв. О себе, которая должна продолжать.

– Ты не спишь, – сказала Лукреция. Она стояла в дверях, в одной рубашке, с блокнотом в руке.

– Не могу, – ответила Анна.

– Боишься сна?

– Да.

– Я посижу рядом.

Лукреция села на пол, прислонившись спиной к стене. Она положила блокнот на колени и закрыла глаза. Не спала – просто отдыхала.

Анна смотрела на неё и думала о том, как много они пережили вместе. Интернат «Серая Ветка». Побег. Зеркальный коридор. Институт. Битвы. Потери. И каждый раз Лукреция была рядом. Немая, огромная, сильная. Её молчание было громче любых слов.

– Лукреция, – сказала Анна.

– М?

– Ты боишься?

– Чего?

– Смерти.

Лукреция открыла глаза. В темноте они казались чёрными, бездонными.

– Нет, – сказала она. – Я боюсь, что умру, не успев сказать то, что хочу.

– Что ты хочешь сказать?

– Что ты моя сестра. Что я люблю тебя. Что ты не одна.

Анна почувствовала, как к горлу подступает комок.

– Я знаю, – сказала она. – Ты говорила это раньше.

– Мало, – сказала Лукреция. – Надо чаще.

Она встала, подошла к Анне и обняла её. Крепко, по-настоящему, не боясь сделать больно. Анна прижалась к ней и закрыла глаза.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала она.

– Знаю, – сказала Лукреция.

Они стояли так долго – час, два, три. Луна перемещалась по небу, и её свет скользил по их фигурам, как вода. Анна чувствовала, как страх отступает. Не исчезает – отступает. Прячется в угол, ждёт своего часа.

– Теперь спи, – сказала Лукреция.

– А ты?

– Я посторожу.

Анна легла на кровать, натянула одеяло и закрыла глаза. Сон пришёл не сразу – сначала была темнота, потом звуки, потом запахи. Но в этот раз не было стеклянной комнаты. Не было матери. Не было деда. Только поле, цветы и небо. Анна шла по полю, и ветер дул в лицо, тёплый, ласковый. Где-то вдалеке стояла фигура – не мать, не отец, не Миранда. Кто-то другой. Кто-то, кого Анна не знала, но кто казался знакомым.

– Кто ты? – спросила Анна.

– Твоё будущее, – ответил голос. – Если ты выберешь правильный путь.

– Какой путь правильный?

– Тот, который ведёт к жизни. Не к мести.

Фигура растаяла. Анна осталась одна в поле, но не чувствовала одиночества.

Она проснулась утром от того, что солнце светило в окно. Лукреция спала на полу, свернувшись калачиком, и её лицо было спокойным. Анна улыбнулась. Впервые за долгое время – не грустно, а светло.

Она встала, подошла к окну и открыла его. Холодный утренний воздух ворвался в комнату. Горы были тёмными, но на их вершинах уже загорался розовый свет.

– Новый день, – сказала Анна.

Она посмотрела на кольцо. Оно было холодным, но в глубине камня всё ещё теплилась искра.

– Мы справимся, – сказала она. – Вместе.

Кольцо не ответило. Но Анна знала – оно слышало.

Глава 3. Тигран уходит

Утро началось с тишины. Не той тишины, которая бывает перед рассветом, когда мир замирает в ожидании солнца, а той, тяжёлой, давящей, которая возникает, когда что-то должно случиться, но ещё не случилось, и воздух вибрирует от напряжения. Анна проснулась за час до подъёма, хотя спала всего три часа. Лукреция всё ещё лежала на полу, свернувшись калачиком, и её дыхание было ровным, глубоким. Анна не стала её будить. Она тихо оделась, натянула тёплую кофту поверх пижамы и вышла в коридор.

В коридоре было пусто. Лампочки под потолком горели тускло, и их свет отбрасывал длинные тени, которые тянулись за Анной, как шлейф. Она прошла мимо спален старших девочек, мимо класса гравировки, мимо лестницы, ведущей в библиотеку. Она знала, куда идёт. К Тиграну.

Кабинет директора находился на третьем этаже, в том самом крыле, где когда-то сидела директриса Мор. После её ухода Тигран Обсидианов занял эту комнату, но почти ничего в ней не изменил. Тяжёлая дубовая мебель, портреты бывших директрис на стенах, запах старых книг и воска. Единственное, что добавил Тигран, – это пепельница на столе и маленькая полка с книгами по протезированию. Анна остановилась перед дверью. Сердце колотилось где-то в горле, но она заставила себя постучать.

– Войдите, – сказал голос изнутри. Спокойный, ровный, как всегда.

Анна толкнула дверь. Тигран сидел за столом, разбирая какие-то бумаги. Его деревянная рука лежала на столешнице, неподвижная, как оружие в ожидании боя. Рядом стоял старый кожаный саквояж, раскрытый, наполовину упакованный.

– Ты не спишь, – сказал Тигран, не поднимая головы.

– А вы? – спросила Анна, закрывая за собой дверь.

– Я вообще не сплю. Привычка.

Она подошла к столу и села на стул напротив. Стул был слишком большим, и её ноги не доставали до пола, как в тот первый раз, когда она сидела перед директрисой Мор. Но теперь Анна чувствовала себя иначе. Не маленькой, не беспомощной. Просто уставшей.

– Вы уезжаете, – сказала она. Это не было вопросом.

– Да, – сказал Тигран. – Сегодня утром.

– В столицу?

– В столицу.

– К тому мастеру, который чинит магические артефакты.

Тигран поднял голову. Его глаза были красными, как у человека, который не спал несколько ночей подряд. Но в них не было усталости – только решимость.

– Я говорил тебе, – сказал он. – Кольцо нужно починить. Без него ты не сможешь защитить себя.