Анатолий Шигапов – ОСКОЛКИ Стеклянная Кровь (страница 8)

– А с ним смогу?

– С ним у тебя будет шанс.

– Шанс на что? На то, чтобы снова войти в Пустоту? На то, чтобы встретиться с Великим Стеклодувом?

Тигран замер. Его лицо, всегда спокойное, вдруг стало напряжённым.

– Откуда ты знаешь про Великого Стеклодува?

– Я читала, – сказала Анна. – В запрещённом отделе. Книга «Хроники Стеклодува». Я знаю, что он мой дед. По материнской линии.

Тигран откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он молчал долго – так долго, что Анна начала считать удары своего сердца. Один, два, три, четыре, пять. Десять, пятнадцать, двадцать.

– Я хотел сказать тебе, – сказал он наконец. – Когда придёт время.

– Время пришло.

– Нет. Время ещё не пришло. Ты не готова.

– Я никогда не буду готова. Но я должна знать правду.

Тигран открыл глаза. Он смотрел на Анну долгим взглядом, и в этом взгляде было что-то, чего она не могла прочитать. Сожаление? Боль? Страх?

– Хорошо, – сказал он. – Спрашивай.

– Великий Стеклодув – мой дед. Это правда?

– Правда.

– Моя мать знала?

– Знала. Но она скрывала это. От всех. Даже от твоего отца.

– Почему?

– Потому что боялась, что тебя убьют, если правда раскроется. Дочь Великого Стеклодува – это приговор. Внучка – тем более.

Анна сжала кольцо. Оно было холодным.

– Он создал Пустоту, – сказала она. – Он создал Орден. Он превратил тысячи людей в Стеклянных. И он мой дед.

– Да.

– Он до сих пор жив?

– Да.

– Где он?

– В Пустоте. Или за её пределами. Никто не знает точно.

– А моя мать? Она тоже там?

Тигран покачал головой.

– Твоя мать мертва, Анна. Ты видела это. Она бросилась в Пустоту, чтобы закрыть её. Её тело исчезло. Её дух – тоже.

– А отец?

– Твой отец рассыпался в прах. Ты тоже видела.

– Тогда кто говорит со мной во сне?

Тигран помолчал. Потом встал из-за стола, подошёл к окну и долго смотрел на горы. Снег на вершинах розовел в лучах восходящего солнца.

– Это Пустота, – сказал он. – Она не умерла. Она спит. И во сне она принимает образы тех, кого ты любила. Чтобы манипулировать тобой. Чтобы заманить тебя обратно.

– А голос, который назвался моим дедом?

– Тоже Пустота. Или, может быть, сам Великий Стеклодув. Он умеет проникать в сны. Это его дар. И его проклятие.

Анна встала и подошла к нему. Они стояли рядом, у окна, и смотрели на горы. Тигран был выше, шире в плечах, и его деревянная рука блестела в утреннем свете.

– Вы боитесь, что я пойду в Пустоту, – сказала Анна.

– Да.

– И поэтому уезжаете? Чтобы я не могла пойти за вами?

– Я уезжаю, чтобы починить твоё кольцо, – сказал Тигран. – Чтобы ты могла защитить себя, когда я не смогу быть рядом.

– А если вы не вернётесь?

– Вернусь.

– Откуда вы знаете?

– Обещал твоей матери.

Тигран повернулся к ней и положил здоровую руку на плечо. Рука была тёплой, живой, и в этом тепле было что-то отцовское, защищающее.

– Ты должна остаться здесь, – сказал он. – Не искать меня. Не лезть в Пустоту. Ждать.

– Сколько?

– Две недели. Может быть, месяц.

– А если через месяц вас не будет?

– Тогда ты поедешь в столицу и найдёшь мастера сама. Его зовут Аристарх Филигранский. Он живёт на улице Стеклодувов, дом семнадцать. Скажешь ему, что ты внучка Елены. Он поможет.

– Вы говорите так, будто прощаетесь навсегда.

Тигран улыбнулся. Улыбка была грустной, но тёплой.

– Просто готовлюсь к худшему, – сказал он. – Это привычка. Когда воюешь тридцать лет, перестаёшь верить в лучшее.

Он подошёл к столу, взял саквояж и застегнул его. Потом достал из ящика маленькую шкатулку и протянул Анне.

– Это тебе. От моей матери.

Анна открыла шкатулку. Внутри лежал амулет – маленькая серебряная ладонь на тонкой цепочке. Ладонь была раскрытой, с вытянутыми пальцами, и на каждом пальце была выгравирована руна.

– Что это? – спросила Анна.

– Амулет «Открытая ладонь». Он хранит от отчаяния. Моя мать носила его всю жизнь. Передала мне перед смертью. А я передаю тебе.

– Но вы сами говорили, что амулеты – это для слабаков.

– Я говорил, что магия амулетов – это магия слабаков, – поправил Тигран. – А «Открытая ладонь» не магический. Он просто серебряный. Но в нём есть память. Память о тех, кто носил его до тебя.

Анна надела амулет на шею. Ладонь была холодной, но когда коснулась груди, стала нагреваться – медленно, едва заметно.

– Спасибо, – сказала она.

– Не за что. Носи и помни: ты не одна.

Тигран взял саквояж и направился к двери. У порога остановился.