Анатолий Шигапов – ОСКОЛКИ Пепел и Первый оборот (страница 5)

В полночь, когда часы пробили двенадцать, Анна стояла у окна и смотрела на салют. Красные, зелёные, золотые огни взрывались в небе, и ей казалось, что это феи празднуют Новый год вместе с людьми.

Что ты загадала? спросил папа, подходя сзади и кладя руки ей на плечи.

Чтобы мы всегда были вместе, сказала Анна.

Это хорошее желание.

А оно сбудется?

Папа помолчал. За окном взорвался очередной фейерверк, и на секунду его лицо стало белым, как бумага.

Я сделаю всё, чтобы оно сбылось, сказал папа.

Он сдержал слово. Он сделал всё. Но «всё» иногда бывает недостаточно.

В марте что-то изменилось. Анна не могла сказать, что именно, но она чувствовала это кожей так чувствуют приближение грозы за час до первого удара грома.

Папа стал чаще смотреть на телефон. Мама дольше задерживаться в кабинете. По вечерам они говорили тише, чем обычно, и если Анна входила в комнату, замолкали и переводили разговор на погоду или на то, что Сахарка пора подковывать.

Вы что-то скрываете, сказала Анна однажды за ужином.

Мама и папа переглянулись. Этот взгляд был испуганным такого Анна не видела никогда.

Ничего мы не скрываем, сказал папа. Просто у взрослых есть свои тайны.

А у детей?

У детей есть секреты. Но тайны это другое.

А какая разница?

Мама погладила Анну по голове. Её рука дрожала совсем чуть-чуть, но Анна почувствовала.

Тайны это то, что нельзя рассказать, даже если очень хочется. А секреты это то, что можно рассказать лучшему другу.

А я могу быть вашим лучшим другом?

Ты уже, сказал папа. Поэтому мы не можем рассказать тебе тайну. Потому что тогда она перестанет быть тайной.

Анна надулась, но спорить не стала. Она вообще не любила спорить она любила, когда все были счастливы. А мама с папой в последнее время не выглядели счастливыми.

В апреле папа уехал на три дня. Мама сказала, что «по работе», но Анна знала, что папа не ездит по работе он работал дома. Она спросила, куда он уехал, и мама ответила: «В командировку, солнышко, это когда папа нужен в другом месте».

В ту ночь Анна не спала. Она лежала в своей огромной кровати под балдахином и смотрела на звёзды за окном. Ей казалось, что одна звезда мигает чаще других не хаотично, а в такт её сердцу. Она загадала желание: чтобы папа вернулся. Звезда мигнула три раза и погасла.

Папа вернулся на четвёртый день. Он был бледный, с тёмными кругами под глазами и почему-то без своего кольца большого серебряного перстня, который никогда не снимал. Мама увела его в кабинет, и они говорили там до утра. Анна подкралась к двери и услышала слово, которое запомнила на всю жизнь:

Стеклодув.

Она не знала, что это значит. Она подумала, что это кто-то, кто дует стекло как в том мультике про гномов. Она не знала, что это имя палача.

В мае Анна впервые осталась одна. Не совсем одна с няней, тётей Леной, которая приходила каждый день и жарила котлеты. Но без мамы и папы.

Они уехали на неделю. Куда не сказали. Сказали только: «Нам нужно уладить одно дело, это важно, это касается всех нас».

Перед отъездом мама долго обнимала Анну. Так долго, что Анна забеспокоилась.

Ты чего? спросила она. Вы же всего на неделю.

Я знаю, сказала мама. Просто хочу запомнить, как ты пахнешь.

Я пахну шампунем, засмеялась Анна.

Нет. Ты пахнешь домом.

Папа обнял их обеих так сильно, что Анна пискнула.

Береги кольцо, сказал он. И не снимай его. Что бы ни случилось.

А что может случиться?

Ничего, сказал папа. Поэтому и береги.

Они уехали на чёрной машине. Анна стояла у окна и смотрела, как машина выезжает со двора, сворачивает за угол и исчезает. На заднем стекле она разглядела мамину ладонь мама махала ей.

Анна помахала в ответ. Она не знала, что видит маму в последний раз.

Неделя тянулась бесконечно. Анна ходила в школу, ела тёти-Ленины котлеты, читала книжки, играла с кукольным домиком. Но всё было не так. Воздух стал каким-то тяжёлым, будто в нём растворилась печаль.

На пятый день позвонил папа. Голос у него был странный не такой, как всегда.

Аннушка, у нас всё хорошо, сказал он. Мы скоро вернёмся.

А когда? спросила Анна.

Через два дня.

Вы скучаете?

Очень. Я люблю тебя.

И я тебя люблю.

Пообещай мне кое-что.

Что?

Если когда-нибудь тебе будет страшно, вспомни этот разговор. Вспомни, что я люблю тебя. И не бойся.

А чего мне бояться?

Ничего, сказал папа. Поэтому и не бойся.

Он повесил трубку. Анна посмотрела на кольцо оно блестело на свету, переливаясь голубым и розовым. Ей показалось, что внутри камня что-то движется. Что-то живое.

В субботу утром Анна проснулась оттого, что солнечный зайчик не пришёл. Она открыла глаза, посмотрела на потолок ничего. Только серый свет пасмурного утра.

Папа забыл, сказала она себе. Он просто забыл.

Она оделась сама без маминой помощи, потому что мама с папой собирались куда-то ехать и встали рано. Когда она вышла в коридор, папа уже был в пальто, а мама застёгивала сапоги.

Ты куда? спросила Анна.

Мы по делам, солнышко, сказала мама. Вернёмся через два часа.

Возьмите меня!

Нельзя, сказал папа. Это скучные дела, взрослые. Ты лучше оставайся с тётей Леной, она тебе блинчиков напечёт.

С клубникой?

С клубникой, пообещала тётя Лена из кухни.

Мама поцеловала Анну в макушку. Папа поцеловал в лоб. Их губы были сухими и холодными может быть, оттого, что на улице было ветрено. А может быть, оттого, что они уже знали.

Мы скоро, сказала мама. Я привезу тебе куклу. Какую хочешь.

С волосами до пола, сказала Анна.