Анатолий Шигапов – МАЗУРСКИЙ КОРИДОР 2.0. (страница 4)

– Руслан обещал принести, – ответил Николай Иванович. – Но он сейчас занят, тренирует новую группу сталкеров.

– Ах, эти тренировки! – Рабинович махнул рукой. – Понимаю, понимаю, нужно готовиться к экспедиции. Но и мы не должны сидеть сложа руки.

В дверь постучали. Вошёл Ян Ковальский, польский историк, который теперь постоянно работал с учёными. В руках он держал папку с пожелтевшими бумагами.

– Панове, – сказал он с лёгким акцентом, – я кое-что нашёл в тех документах, что принесли из бункера. Думаю, вас это заинтересует.

– Что там? – спросил Николай Иванович, отрываясь от приборов.

– Немецкие отчёты о проекте «Янтарная комната». Но не о той, что в Царском Селе, а о другом, секретном. – Ковальский разложил бумаги на столе. – Смотрите: «Проект „Бернштайн-центр“». Они пытались создать устройство, которое накапливало бы энергию и могло создавать защитное поле.

– Защитное поле? – переспросил Рабинович. – Как наш купол?

– Очень похоже. Только их поле было слабее, и они не смогли его стабилизировать. Но принцип тот же. – Ковальский ткнул пальцем в схему. – Вот здесь описан резонатор. Очень похож на то, что мы называем янтарными камнями.

Учёные склонились над документами. Рабинович впился глазами в немецкий текст, шевеля губами.

– Гениально! – воскликнул он через минуту. – Они работали над тем же самым! И, судя по всему, добились определённых успехов. Но война помешала.

– Война и последующее бегство, – добавил Ковальский. – Многие документы были вывезены в неизвестном направлении. Часть, вероятно, попала в руки союзников, часть – в СССР. А часть, как мы видим, осталась здесь.

– Значит, наши исследования идут по тому же пути, что и немецкие восемьдесят лет назад? – спросил Николай Иванович.

– И да, и нет. – Рабинович покачал головой. – У них были примитивные приборы, слабые источники энергии. У нас – современное оборудование и, главное, сам купол, который мы можем изучать непосредственно. Мы должны идти дальше.

– Нам нужна экспедиция туда, где они проводили основные опыты, – сказал Ковальский. – В Мазурию. Там, в бывшей ставке Гитлера, могла сохраниться лаборатория.

– Горелов уже обсуждает это, – ответил Николай Иванович. – Зорин готовит людей.

– Хорошо, – кивнул Рабинович. – Тогда нам надо подготовиться. Составить список того, что искать, какие приборы брать. И обязательно взять с собой несколько образцов для сравнения.

Они работали до позднего вечера, забыв о времени. Свет от янтарных камней создавал уютный полумрак, и только иногда включали электрические лампы, чтобы рассмотреть мелкие детали.

– Лев Семёнович, – вдруг спросил Николай Иванович, – а вы верите, что мы сможем отключить купол?

– Верю, – ответил Рабинович, не отрываясь от расчётов. – Потому что не могу поверить, что всё это бессмысленно. Мы должны найти ответ.

– Но если купол отключат, что тогда? Связь с Россией, помощь?

– А вы хотите помощи? – Рабинович посмотрел на него поверх очков. – Лично я хочу, чтобы мои внуки увидели нормальное небо. А не это золотое марево.

– Моя дочь в Москве, – тихо сказал Николай Иванович. – Я не знаю, жива ли. Если купол падёт, может, я смогу её найти.

– Найдёте, – обнадёжил Ковальский. – Обязательно найдёте.

Ночью, когда учёные разошлись по своим углам, в лабораторию заглянул Руслан. Он принёс новые образцы – десяток камней разного размера.

– Держите, – сказал он, высыпая их на стол. – Еле добыли. Там тварей стало больше.

– Спасибо, Руслан. – Николай Иванович взял один камень, повертел в руках. – Отдыхай. Завтра трудный день.

– Знаю. – Руслан усмехнулся. – Экспедиция. Я готов.

Он ушёл, а учёные остались. Золотой свет камней пульсировал ровно, как сердце гигантского чудовища. Но теперь это был не враг, а союзник.

Ночь в лаборатории пролетела незаметно. Николай Иванович и Рабинович, увлечённые研究工作, не заметили, как за окнами начало светать. Золотой купол на горизонте побледнел, уступая место серому осеннему рассвету. В лаборатории горели лампы, питаемые от янтарных аккумуляторов, и их мягкий свет смешивался с естественным свечением камней, создавая причудливую атмосферу.

Рабинович оторвался от расчётов, потёр уставшие глаза:

– Николай Иванович, вы спать не хотите? Уже утро.

– Не могу, – ответил тот, не отрываясь от микроскопа. – Этот образец… в нём есть какие-то включения. Похоже на органику.

– Органику? – Рабинович мгновенно оживился, забыв об усталости. – Дайте посмотреть.

Он склонился над микроскопом, долго рассматривал препарат, потом выпрямился с задумчивым видом.

– Это не просто органика. Это… клетки. Но какие-то изменённые. Они пульсируют в такт с камнем.

– Живые? – спросил Николай Иванович с тревогой.

– Не знаю. Возможно, это следы тех, кто погиб внутри купола. Или… или что-то другое.

В дверь постучали. Вошёл Ян Ковальский – он, в отличие от учёных, успел поспать и выглядел бодрым.

– Доброе утро, панове. – Он принёс с собой свежий хлеб и кружки с травяным чаем. – Завтрак. Вы, наверное, совсем забыли о еде.

– Спасибо, Ян, – поблагодарил Николай Иванович, принимая кружку. – Вы как раз вовремя. Мы тут нашли кое-что интересное.

Ковальский подошёл к столу, взглянул на записи.

– О, это те документы из бункера? Я как раз хотел продолжить перевод. Там ещё много страниц.

– Давайте вместе, – предложил Рабинович. – Ваши лингвистические способности и наши знания физики могут дать хороший результат.

Они устроились за большим столом, заваленном бумагами. Ковальский надел очки и начал переводить, время от времени сверяясь со словарём.

– Вот, послушайте: «Эксперимент 7-Б. Цель – проверка резонансных свойств янтаря при воздействии электромагнитного поля высокой частоты. Результат: зафиксировано аномальное свечение, образец нагрелся до 80 градусов Цельсия. Поле сохранялось в течение трёх минут после отключения генератора».

– То есть они наблюдали то же самое, что и мы, – заметил Николай Иванович.

– Да. – Рабинович задумался. – Но у них не было такого мощного источника энергии, как у современного купола. Они только нащупывали принцип.

Ковальский перевернул страницу:

– А вот дальше интереснее: «Проект "Янтарный щит". Теоретическое обоснование создания стационарного защитного поля на основе резонаторов из янтаря. Предполагаемая мощность – до 100 киловатт, радиус действия – до 50 километров. Требуется: 12 резонаторов первого типа, 4 резонатора второго типа, генератор частоты».

– 50 километров? – переспросил Николай Иванович. – Это же почти радиус нашего купола!

– Вот именно, – кивнул Рабинович. – Немцы хотели создать то же самое. И, судя по всему, у них были теоретические выкладки. Но успели ли они построить работающий прототип?

– Здесь есть упоминание о полевых испытаниях, – продолжал Ковальский. – «Испытания проведены на полигоне в Мазурии. Результаты положительные, но поле нестабильно. Требуется доработка».

– Мазурия! – воскликнул Рабинович. – Значит, там действительно была лаборатория. И, возможно, она сохранилась.

В этот момент дверь распахнулась, и в лабораторию вошёл Горелов в сопровождении двух офицеров. Вид у него был озабоченный.

– Доброе утро, товарищи учёные. – Он подошёл к столу, взглянул на разбросанные бумаги. – Как успехи?

– Мы нашли подтверждение, что немцы работали над аналогичным проектом, – доложил Рабинович. – И, судя по документам, их лаборатория находилась в Мазурии. Там же, где сейчас, вероятно, располагается генератор купола.

– Это очень важно, – кивнул Горелов. – Именно поэтому я здесь. Экспедиция в Польшу утверждена. Зорин формирует группу. Вам нужно подготовить список оборудования и людей, которые пойдут с вами.

– Я пойду, – твёрдо сказал Рабинович. – Мои знания нужны там.

– И я, – добавил Ковальский. – Как переводчик и историк.

– Хорошо. – Горелов посмотрел на Николая Ивановича. – А вы, Николай Иванович?

– Я останусь здесь. Кто-то должен координировать исследования и принимать новые образцы. К тому же, – он усмехнулся, – возраст уже не тот, чтобы ходить в такие походы.

– Разумно. – Горелов повернулся к офицерам. – Организуйте охрану и обеспечьте учёных всем необходимым. Экспедиция выступает через три дня.

Когда Горелов ушёл, учёные засуетились. Рабинович начал составлять список приборов, которые нужно взять с собой, Ковальский перебирал документы, откладывая самые важные.

– Лев Семёнович, – окликнул его Николай Иванович, – возьмите вот этот спектрометр. Он портативный, работает от батарей. И обязательно захватите несколько эталонных образцов для сравнения.

– Возьму. – Рабинович укладывал приборы в ящик. – И ещё нужны защитные костюмы. Мало ли, что там внутри.