Анатолий Шигапов – МАЗУРСКИЙ КОРИДОР 2.0. (страница 5)

– Руслан сказал, что у них есть опыт использования янтарных пластин для защиты, – вспомнил Николай Иванович. – Надо попросить, чтобы вам выдали.

– Обязательно.

К вечеру подготовка была в самом разгаре. Рабинович и Ковальский, вооружённые списками, проверяли оборудование, упаковывали реактивы, готовили документацию. К ним то и дело заходили сталкеры, приносили новые образцы, расспрашивали о предстоящем походе.

Алиса заглянула в лабораторию, когда уже стемнело. Она принесла медикаменты для аптечки экспедиции.

– Профессор, – обратилась она к Рабиновичу, – я тоже иду с вами. Зорин разрешил.

– Знаю, знаю. – Рабинович улыбнулся. – Хорошо, что вы будете. Медик в таком походе необходим.

– Я буду беречь вас, – серьёзно сказала Алиса. – Обещаю.

Рабинович растроганно покачал головой:

– Спасибо, дочка. Но береги себя. Мы все должны вернуться.

Ночь опустилась на лабораторию. Золотой свет камней пульсировал ровно, и учёные, уставшие, но довольные, расходились по своим углам. Завтра предстоял последний день подготовки, а послезавтра – дорога в неизвестность.

Последний день перед экспедицией выдался суматошным. Лаборатория напоминала растревоженный улей: Рабинович метался между столами, проверяя приборы, Ковальский перебирал документы, то и дело сверяясь со своими записями, а Николай Иванович пытался систематизировать всё это безумие, записывая каждую мелочь в толстый журнал.

– Лев Семёнович, – окликнул он Рабиновича, – вы не забыли эталонные образцы? Я положил их вон в тот ящик.

– Помню, помню, – отмахнулся профессор, не отрываясь от укладки спектрометра. – А где наши защитные пластины? Руслан обещал принести.

– Уже здесь.

В дверях стоял Руслан с рюкзаком, из которого торчали янтарные пластины разного размера. Он подошёл к столу и выложил их перед учёными.

– Вот, отобрал самые крупные. Носить будете на груди, под одеждой. Проверено – помогает. Я сам так хожу уже месяц, и ничего, жив пока.

Рабинович взял одну пластину, повертел в руках. Она была тёплой на ощупь и слабо пульсировала в такт с куполом.

– Удивительно, – пробормотал он. – Простейшая защита, а мы до неё додумались только сейчас.

– Главное, что додумались, – усмехнулся Руслан. – Вы главное не забудьте надеть, когда внутрь пойдёте. А то некоторые учёные такие рассеянные…

– О себе говоришь? – поддел его Ковальский.

– Я не учёный, я сталкер. У меня память на другое.

Все рассмеялись. Напряжение последних часов немного спало.

В лабораторию вошёл Зорин. Он заметно хромал – спина давала о себе знать, но глаза смотрели твёрдо. Увидев суету, он улыбнулся:

– Готовитесь?

– Готовимся, командир, – ответил Руслан. – Ещё пару часов – и можно выступать.

– Хорошо. – Зорин подошёл к столу, взглянул на разложенные приборы. – Лев Семёнович, вы уверены, что всё это нужно? Вес немалый.

– Каждый прибор важен, – твёрдо ответил Рабинович. – Если мы найдём то, что ищем, без них не обойтись.

– Ладно, верю. – Зорин повернулся к Ковальскому. – Ян, документы все перевели, что могли?

– Основное – да. – Ковальский указал на стопку бумаг. – Но там ещё много. Если найдём новые, придётся разбираться на месте.

– Справитесь.

В дверях показалась Алиса. Она была в походной одежде, за спиной – рюкзак, на поясе – сумка с медикаментами. Увидев Зорина, она подошла:

– Дядя Гриша, я готова.

– Вижу. – Он обнял её. – Помни: слушайся Руслана, не лезь на рожон, если что – сразу к своим. Ты медик, твоя задача – лечить.

– Помню, дядя Гриша.

Николай Иванович подошёл к ним, протянул Алисе небольшой янтарный амулет на шнурке.

– Возьми, дочка. Я сделал это специально для тебя. Камень небольшой, но чистый. Будет защищать.

Алиса взяла амулет, надела на шею. Камень приятно грел кожу.

– Спасибо, Николай Иванович.

– Носи с собой. И возвращайся.

В лабораторию заглянул связной от Горелова:

– Группа сбора через час у здания правительства. Всех оповестили.

– Идём, – сказал Руслан, закидывая рюкзак на плечо. – Пора.

Начались последние сборы. Рабинович ещё раз проверил приборы, Ковальский упаковал документы, Алиса поправила аптечку. Николай Иванович стоял в стороне, наблюдая за этой суетой, и на душе у него было тревожно.

– Не волнуйтесь, – подошёл к нему Зорин. – Они вернутся. Руслан опытный, Алиса толковая, учёные при деле.

– Знаю, – ответил Николай Иванович. – Но всё равно страшно. Столько лет прошло, а я до сих пор не привык провожать людей в опасность.

– К этому не привыкают, – согласился Зорин. – Но мы должны.

Через полчаса группа была готова. Руслан первым вышел из лаборатории, за ним – Рабинович с тяжёлым рюкзаком, потом Ковальский и Алиса. У дверей Алиса обернулась, помахала рукой.

– Я вернусь! – крикнула она.

Николай Иванович и Зорин остались одни. В лаборатории стало тихо, только золотой свет камней пульсировал ровно.

– Что ж, – сказал Николай Иванович, – будем ждать.

– Ждать и работать, – ответил Зорин. – У нас своих дел хватает.

Они вышли во двор. Над городом нависало серое осеннее небо, золотой купол пульсировал на горизонте. Группа уже скрылась за поворотом, и только эхо шагов ещё доносилось из-за угла.

– Командир, – окликнул Зорина подошедший Марат, – там Боровский опять активничает. Надо бы на разведку сходить.

– Идём. – Зорин повернулся к Николаю Ивановичу. – Держитесь, профессор. Мы ещё встретимся.

– Дай бог, – ответил тот.

Зорин ушёл, а Николай Иванович вернулся в лабораторию. Впереди были долгие дни ожидания, но он знал: его дело – ждать и готовиться к новым открытиям.

Глава 3. Боровский укрепляется

Пока учёные готовились к экспедиции, а ополчение тренировалось на базе Зорина, в северной части города происходили события, которые должны были изменить расстановку сил. Боровский не терял времени даром. Поражение в августовских боях не сломило его, а лишь разозлило и заставило действовать хитрее.

Штаб-квартира Боровского по-прежнему располагалась в бывшем торговом центре на севере города. За прошедшие месяцы это место превратилось в настоящую крепость: стены укреплены мешками с песком, на крыше установлены пулемётные гнёзда, входы забаррикадированы. Внутри кипела жизнь – казармы, склады, мастерские, даже своя пекарня и столовая.

Боровский сидел в своём кабинете на втором этаже, откуда открывался вид на пустынные улицы. Перед ним стоял Шкаф, его главный помощник, и докладывал последние новости.

– Шеф, мы полностью контролируем уже пять кварталов. Ещё два – под вопросом, там ополченцы Зорина патрулируют. Но наши люди работают.

– Люди, – усмехнулся Боровский. – Что люди? Им нужна еда, и они готовы на всё. Как у нас с запасами?

– Продуктов хватит ещё на месяц, если кормить только своих. Но мы торгуем с окрестными жителями, и запасы тают быстрее.

– Торгуем? – Боровский поднял бровь. – По каким ценам?

– По нашим, шеф. – Шкаф ухмыльнулся. – Буханка хлеба – тысяча рублей. Банка тушёнки – две тысячи. Вода – пятьсот за литр.